Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - вторникъ, 28 марта 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 17.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

VI-X ВѢКЪ

Преп. Исаакъ Сиринъ († VII в.)
СЛОВА ПОДВИЖНИЧЕСКІЯ.

Слово 2. О благодарности Богу, съ присовокупленіемъ краткаго изложенія первоначальныхъ ученій.

Благодарность пріемлющаго побуждаетъ дающаго давать дары большіе прежнихъ. Кто неблагодаренъ за малое, тотъ и въ большемъ лживъ и неправеденъ.

Кто боленъ и знаетъ свою болѣзнь, тотъ долженъ искать врачевства. Кто сознаетъ болѣзнь свою, тотъ близокъ къ уврачеванію своему, и легко найдетъ оное. Жестокостію сердца умножаются болѣзни его; и если больной противится врачу, мученіе его увеличивается. Нѣтъ грѣха непростительнаго — кромѣ грѣха нераскаяннаго. И даръ не остается безъ усугубленія, развѣ только когда нѣтъ за него благодарности. Часть несмысленнаго мала въ глазахъ его.

Содержи всегда въ памяти превосходящихъ тебя добродѣтелію, чтобы непрестанно видѣть въ себѣ недостатокъ противъ ихъ мѣры; содержи всегда въ умѣ тягчайшія скорби скорбящихъ и озлобленныхъ, чтобы самому тебѣ воздавать должное благодареніе за малыя и ничтожныя скорби, бывающія у тебя, и быть въ состояніи переносить ихъ съ радостію.

Во время своего пораженія, разслабленія и лѣности, связуемый и содержимый врагомъ въ мучительномъ томленіи и въ тяжкомъ дѣлѣ грѣха, представляй въ сердцѣ своемъ прежнее время рачительности своей, какъ былъ ты заботливъ о всемъ даже до малости, какой показалъ подвигъ, какъ съ ревностію противился желавшимъ воспрепятствовать твоему шествію. Сверхъ же сего, помысли о тѣхъ воздыханіяхъ, съ какими болѣзновалъ ты о малыхъ недостаткахъ, появлявшихся въ тебѣ отъ нерадѣнія твоего, и о томъ, какъ во всѣхъ этихъ случаяхъ получалъ ты побѣдный вѣнецъ. Ибо всѣми таковыми воспоминаніями душа твоя возбуждается какъ бы изъ глубины, облекается пламенемъ ревности, какъ бы изъ мертвыхъ возстаетъ отъ потопленія своего, возвышается, и горячимъ противоборствомъ діаволу и грѣху возвращается въ первобытный свой чинъ.

Вспомни о паденіи сильныхъ, и смиришься въ добродѣтеляхъ своихъ. Припомни тяжкія паденія падшихъ въ древности, и покаявшихся, а также высоту и честь, какихъ сподобились они послѣ сего, и пріимешь смѣлость въ покаяніи своемъ.

Преслѣдуй самъ себя, и врагъ твой прогнанъ будетъ приближеніемъ твоимъ. Умирись самъ съ собою, и умирятся съ тобою небо и земля. Потщись войти во внутреннюю свою клѣть, и узришь клѣть небесную; потому что та и другая — одно и то-же, и входя въ одну, видишь обѣ. Лѣствица онаго царствія внутри тебя, сокровена въ душѣ твоей. Въ себѣ самомъ погрузись отъ грѣха, и найдешь тамъ восхожденія, по которымъ въ состояніи будешь восходить.

Писаніе не истолковало намъ, чтó суть вещи будущаго вѣка. Но оно просто научило насъ, какъ ощущеніе наслажденія ими мы можемъ получить еще здѣсь, прежде естественнаго измѣненія и исшествія изъ міра сего [1]. Хотя Писаніе, чтобы возбудить насъ къ вожделѣнію будущихъ благъ, изобразило оныя подъ именами вещей у насъ вожделѣнныхъ и славныхъ, пріятныхъ и драгоцѣнныхъ, когда говоритъ: ихже око не видѣ, и ухо не слыша (1 Кор. 2, 9) и прочее, но этимъ возвѣстило намъ то, что будущія блага непостижимы и не имѣютъ никакого сходства съ благами здѣшними.

Духовное наслажденіе не есть пользованіе вещами, самостоятельно пребывающими внѣ души пріемлющихъ. А иначе, сказанное: царствіе Божіе внутрь васъ есть (Лук. 17, 21), и: да пріидетъ царствіе Твое (Матѳ. 6, 10), будетъ уже означать, что внутрь себя пріяли мы вещество чего-то чувственнаго, въ залогъ заключающагося въ семъ наслажденія. Ибо необходимо, чтобы самое стяжаніе было подобно залогу, и цѣлое — части. И сказанное: какъ въ зеркалѣ (1 Кор. 13, 12), хотя не указываетъ на самостоятельно пребывающее, однакоже означаетъ пріобрѣтеніе подобія. А если истинно свидѣтельство истолковавшихъ Писанія, что самое ощущеніе сіе есть умное дѣйствіе Святаго Духа, то и оно уже есть часть онаго цѣлаго.

Не тотъ любитель добродѣтели, кто съ бореніемъ дѣлаетъ добро, но тотъ, кто съ радостію пріемлетъ послѣдующія за тѣмъ бѣдствія. Не великое дѣло терпѣть человѣку скорби за добродѣтель, какъ и не колебаться умомъ въ избраніи добраго своего изволенія — при обольстительномъ щекотаніи чувствъ.

Всякое раскаяніе, по отъятіи свободы [2], таково, что ни радости оно не источаетъ, ни даетъ права на награду пріобрѣтшимъ оное.

Покрой согрѣшающаго, если нѣтъ тебѣ отъ сего вреда: и ему придашь бодрости, и тебя поддержитъ милость Владыки твоего. Немощныхъ и огорченныхъ сердцемъ подкрѣпляй словомъ и всѣмъ, насколько возможетъ рука твоя, — и подкрѣпитъ тебя вседержительная Десница. Съ огорченными сердцемъ будь въ общеніи, и трудомъ молитвеннымъ, и соболѣзнованіемъ сердечнымъ, — и прошеніямъ твоимъ отверзется источникъ милости.

Постоянно утруждай себя молитвами предъ Богомъ въ сердцѣ, носящемъ чистый помыслъ, исполненный умиленія, — и Богъ сохранитъ умъ твой отъ помысловъ нечистыхъ и скверныхъ, да не укорится о тебѣ путь Божій.

Постоянно упражняй себя въ размышленіи, читая божественныя Писанія, съ точнымъ ихъ разумѣніемъ, чтобы, при праздности ума твоего, не осквернялось зрѣніе твое чужими сквернами непотребства [3].

Не рѣшайся искушать умъ свой непотребными помыслами или зрѣніемъ вводящихъ тебя въ искушеніе лицъ, даже когда думаешь, что не будешь преодолѣнъ симъ, потому что и мудрые такимъ образомъ омрачались, и впадали въ юродство. Не скрывай пламени въ пазухѣ своей, безъ сильныхъ скорбей плоти своей [4].

Юности трудно безъ обученія [5] отдаться подъ иго святыни. Начало помраченія ума (когда признакъ его начинаетъ открываться въ душѣ) прежде всего усматривается въ лѣности къ Божіей службѣ и къ молитвѣ. Ибо, если душа не отпадетъ сперва отъ этого, нѣтъ инаго пути къ душевному обольщенію; когда же лишается она Божіей помощи, удобно впадаетъ въ руки противниковъ своихъ. А также, какъ скоро душа дѣлается безпечною къ дѣламъ добродѣтели, непремѣнно увлекается въ противное тому. Ибо переходъ съ какой бы то ни было стороны есть уже начало стороны противной. Добродѣланіе есть попеченіе о душевномъ, а не о суетномъ. Непрестанно открывай немощь свою предъ Богомъ, и не будешь искушаемъ чуждыми, какъ скоро останешься одинъ безъ Заступника своего.

Дѣятельность крестная двоякая; по двоякости естества и она раздѣляется на двѣ части. Одна, состоя въ претерпѣніи плотскихъ скорбей [6], производимыхъ дѣйствованіемъ раздражительной части души, и есть, и называется, дѣятельность. А другая заключается въ тонкомъ дѣланіи ума, и въ Божественномъ размышленіи, а также и въ пребываніи на молитвѣ, и такъ далѣе; она совершается вожделѣвательною частію души, и называется созерцаніемъ. И одна, т. е. дѣятельность, очищаетъ, по силѣ ревности, страстную часть души, а вторая — дѣйственность душевной любви, т. е. естественное вожделѣніе, которое просвѣтляетъ умную часть дупш. Всякаго человѣка, который прежде совершеннаго обученія въ первой части, переходитъ къ сей второй, привлекаемый ея сладостію, не говорю уже — своею лѣностію, постигаетъ гнѣвъ [7] за то, что не умертвилъ прежде уды свои, яже на земли (Кол. 3, 5), т. е. не уврачевалъ немощи помысловъ терпѣливымъ упражненіемъ въ дѣланіи крестнаго поношенія, но дерзнулъ въ умѣ своемъ возмечтать о славѣ крестной. Сіе-то и значитъ сказанное древними святыми, что, если умъ вознамѣрится взойти на крестъ прежде, нежели чувства его, исцѣлясь отъ немощи, прійдутъ въ безмолвіе, то постигаетъ Божій гнѣвъ. Сіе восхожденіе на крестъ, навлекающее гнѣвъ, бываетъ не въ первой части претерпѣнія скорбей, т. е. распятія плоти, но когда человѣкъ входитъ въ созерцаніе; а это есть вторая часть, слѣдующая за исцѣленіемъ души. У кого умъ оскверненъ постыдными страстями, и кто поспѣшаетъ наполнить умъ свой мечтательными помыслами, тому заграждаются уста наказаніемъ [8] за то, что, не очистивъ прежде ума скорбями и не покоривъ плотскихъ вожделѣній, но положившись на то, что слышало ухо, и что написано чернилами, устремился онъ прямо впередъ, итти путемъ, исполненнымъ мраковъ, когда самъ слѣпъ очами. Ибо и тѣ, у кого зрѣніе здраво, будучи исполнены свѣта и пріобрѣтя себѣ вождей благодати, день и ночь бываютъ въ опасности, между тѣмъ какъ очи у нихъ полны слезъ, и они въ молитвѣ и въ плачѣ продолжаютъ служеніе свое цѣлый день, даже и ночь, по причинѣ ужасовъ, ожидающихъ ихъ въ пути и встрѣчающихся имъ страшныхъ стремнинъ и образовъ истины, оказывающихся перемѣшанными съ обманчивыми призраками оной.

Говорятъ: «чтó отъ Бога, то приходитъ само собою, а ты и не почувствуешь». Это правда, но только если мѣсто чисто, а не осквернено. Если же нечиста зѣница душевнаго ока твоего, то не дерзай устремлять взоръ на солнечный шаръ, чтобы не утратить тебѣ и сего малаго луча, т. е. простой вѣры, и смиренія, и сердечнаго исповѣданія, и малыхъ посильныхъ тебѣ дѣлъ, и не быть извергнутымъ въ единую область духовныхъ существъ, которая есть тьма кромѣшная, то, что внѣ Бога и есть подобіе ада, какъ извергнутъ былъ тотъ, кто не устыдился прійти на бракъ въ нечистыхъ одеждахъ.

Трудами и храненіемъ себя источается чистота помысловъ, а чистотою помысловъ — свѣтъ мышленія. Отсюда же по благодати умъ руководится къ тому, надъ чѣмъ чувства не имѣютъ власти, чему и не учатъ, и не научаются они.

Представь себѣ, что добродѣтель есть тѣло, созерцаніе — душа, а та и другое — одинъ совершенный человѣкъ, соединяемый духомъ изъ двухъ частей, изъ чувственнаго и разумнаго. И какъ невозможно, чтобы душа получила бытіе, и была рождена, безъ совершеннаго образованія тѣла съ его членами: такъ душѣ прійти въ созерцаніе второе, т. е. въ духъ откровенія, — въ созерцаніе, образуемое въ ложеснахъ, пріемлющихъ въ себя вещество духовнаго сѣмени, невозможно безъ совершенія дѣла добродѣтели; а это [9] есть обитель разсужденія, пріемлющаго откровенія.

Созерцаніе есть ощущеніе божественныхъ таинъ, сокровенныхъ въ вещахъ и въ ихъ причинахъ. Когда слышишь объ удаленіи отъ міра, объ оставленіи міра, о чистотѣ отъ всего, что въ мірѣ, тогда нужно тебѣ сначала понять и узнать, по понятіямъ не простонароднымъ, но чисто-разумнымъ, что значитъ самое наименованіе: міръ, изъ какихъ различій составляется это имя, и ты въ состояніи будешь узнать о душѣ своей, сколько далека она отъ міра, и что примѣшано къ ней отъ міра.

Слово: міръ, есть имя собирательное, обнимающее собою такъ называемыя страсти. Если человѣкъ не узналъ прежде, что такое міръ, то не достигнетъ онъ до познанія, какими членами далекъ отъ міра, и какими связанъ съ нимъ. Много есть такихъ, которые двумя или тремя членами отрѣшились отъ міра, и отказались отъ общенія ими съ міромъ, и подумали о себѣ, что стали они чуждыми міру въ житіи своемъ; потому что не уразумѣли и не усмотрѣли премудро, что двумя только членами умерли они міру, прочіе же ихъ члены въ тѣлѣ живутъ міру. Впрочемъ, не возмогли они сознать въ себѣ и страстей своихъ; и какъ не сознали ихъ, то не позаботились и объ ихъ уврачеваніи.

По умозрительному изслѣдованію міромъ называется и составъ собирательнаго имени, объемлющаго собою отдѣльно взятыя страсти. Когда вообще хотимъ наименовать страсти, называемъ ихъ міромъ; а когда хотимъ различать ихъ по различію наименованій ихъ, называемъ ихъ страстями. Страсти же суть части преемственнаго теченія міра; и гдѣ прекращаются страсти, тамъ міръ сталъ въ своей преемственности. И страсти суть слѣдующія: приверженность къ богатству, къ тому, чтобы собирать какія-либо вещи; тѣлесное наслажденіе, отъ котораго происходитъ страсть плотскаго вожделѣнія; желаніе чести, отъ котораго истекаетъ зависть; желаніе распоряжаться начальственно; надменіе благолѣпіемъ власти; желаніе наряжаться и нравиться; исканіе человѣческой славы, которая бываетъ причиною злопамятства; страхъ за тѣло. Гдѣ страсти сіи прекращаютъ свое теченіе, тамъ міръ умеръ; и въ какой мѣрѣ не достаетъ тамъ нѣкоторыхъ изъ сихъ частей, въ такой мѣрѣ міръ остается внѣ, не дѣйствуя тѣми частями состава своего, какъ и о святыхъ сказалъ нѣкто, что, будучи еще живы, стали они мертвы, потому что, живя во плоти, жили не по плоти. И ты смотри, какими изъ сихъ частей живешь; тогда узнаешь, какими частями ты живешь, и какими умеръ, міру. Когда познаешь, что такое міръ, тогда изъ различія всего этого познаешь и то, чѣмъ связанъ ты съ міромъ, и чѣмъ отрѣшился отъ него. И скажу короче: міръ есть плотское житіе и мудрованіе плоти. По тому самому, что человѣкъ исхитилъ себя изъ этого, познается, что исшелъ онъ изъ міра. И отчужденіе отъ міра познается по симъ двумъ признакамъ: по превосходнѣйшему житію, и по отличію понятій самаго ума. Изъ сего, наконецъ, возникаютъ въ мысли твоей понятія о вещахъ, въ которыхъ блуждаетъ мысль своими понятіями. По нимъ уразумѣешь мѣру житія своего: вожделѣваетъ ли чего естество безъ насилія себѣ, есть ли въ тебѣ какія прозябенія неистребляемыя, или какія, производимыя только случаемъ; пришелъ ли умъ въ сознаніе понятій совершенно нетѣлесныхъ, или весь онъ движется въ вещественномъ, и это вещественное страстно. Ибо печати овеществленія дѣлъ, подъ какими умъ невольно представляется во всемъ, что ни совершаетъ, суть добродѣтели. Въ нихъ-то безъ немощи заимствуетъ для себя причину къ горячности и собранности помысловъ съ доброю цѣлію потрудиться тѣлесно, для упражненія сей горячности, если только дѣлается сіе нестрастно. И смотри, не изнемогаетъ ли умъ, встрѣчаясь съ сими печатями тайныхъ помысловъ, по причинѣ лучшаго пламенѣнія по Богу, которымъ обыкновенно отсѣкаются суетныя памятованія [10].

Сихъ немногихъ признаковъ, показанныхъ въ главѣ сей, взамѣнъ многихъ книгъ достаточно будетъ къ тому, чтобы просвѣтить человѣка, если онъ безмолвствуетъ и живетъ въ отшельничествѣ. Страхъ за тѣло бываетъ въ людяхъ столько силенъ, что вслѣдствіе онаго нерѣдко остаются они неспособными совершить что-либо достославное и досточестное. Но когда на страхъ за тѣло приникаетъ страхъ за душу, тогда страхъ тѣлесный изнемогаетъ предъ страхомъ душевнымъ, какъ воскъ отъ силы пожигающаго его огня. Богу же нашему слава во вѣки вѣковъ! Аминь.

Примѣчанія:
[1] По сирійскому тексту мысль другая: «но оно просто научило насъ, что здѣсь, безъ измѣненія нашей падшей природы и перемѣны мѣста, мы не можемъ получить ощущенія о блаженствѣ отъ нихъ».
[2] Разумѣется, вѣроятно, старческій возрастъ, когда многіе виды искушеній недоступны или теряютъ свою обольстительность, и, слѣдовательно, не требуется преодолѣнія себя и проявленія свободы воли, чтобы имъ противиться.
[3] По древн. слав. пер. чуждыми непотребными помыслами.
[4] Притч. Солом. 6, 27: «Можетъ ли кто взять себѣ огонь въ пазуху, чтобы не прогорѣло платье его?»
[5] Въ духовныхъ подвигахъ.
[6] Тѣлесныхъ лишеній, неизбѣжныхъ въ борьбѣ со страстями.
[7] Божій.
[8] Тотъ удерживается наказаніемъ.
[9] Добродѣланіе.
[10] Въ сирійскомъ текстѣ все это мѣсто (послѣ словъ: «движется въ вещественномъ») читается такъ: «Это его матеріальное направленіе есть страстное состояніе, или отпечатлѣніе внѣшней дѣятельности. Ибо умъ невольно представляетъ себѣ также тѣ вещи, посредствомъ которыхъ онъ совершаетъ добродѣтели, и ими въ немалой степени понуждается къ волненію и къ собиранію мыслей. Ибо, даже если цѣль направлена къ добру, умъ можетъ еще, вслѣдствіе недостатка упражненія, быть дѣятельнымъ въ направленіи къ тѣлесному, хотя не страстнымъ образомъ и до тѣхъ поръ, пока ему тайное воздѣйствіе мысленныхъ образовъ не готовитъ скорби по причинѣ болѣе сильнаго пламенѣнія благодаря Богу, которое обыкновенно отсѣкаетъ суетныя воспоминанія».

Печатается по изданiю: Творенiя иже во святыхъ отца нашего аввы Исаака Сирiянина, подвижника и отшельника, бывшаго епископомъ христолюбиваго града Неневiи. Слова подвижническiя. – Изданiе третье, исправленное. Сергiевъ Посадъ: Типографiя Свято-Троицкой Сергiевой Лавры, 1911. – С. 9-17.

Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0