Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - вторникъ, 25 апрѣля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 16.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

VI-X ВѢКЪ

Преп. Исаакъ Сиринъ († VII в.)
СЛОВА ПОДВИЖНИЧЕСКІЯ.

Слово 48. О различіи добродѣтелей и о совершенствѣ всего поприща.

Совершенство всего поприща заключается въ трехъ слѣдующихъ вещахъ: въ покаяніи, въ чистотѣ и въ усовершеніи себя. Что такое покаяніе? Оставленіе прежняго [1] и печаль [2] о немъ. Что такое чистота? Кратко сказать: сердце, милующее всякую тварную природу. Что такое усовершеніе себя? Глубина смиренія, т. е. оставленіе всего видимаго и невидимаго (видимаго, т. е. всего чувственнаго, и невидимаго, т. е. мысленнаго) и попеченія о томъ.

Въ другое время былъ опять спрошенъ: «что такое покаяніе?» — и сказалъ: «сердце сокрушенное и смиренное». — «Что такое смиреніе?» — и сказалъ [3]: «сугубое, добровольно принятое на себя, омертвѣніе для всего». — «И что такое сердце милующее?» — и сказалъ: «возгорѣніе сердца у человѣка о всемъ твореніи, о человѣкахъ, о птицахъ, о животныхъ, о демонахъ и о всякой твари. При воспоминаніи о нихъ и при воззрѣніи на нихъ, очи у человѣка источаютъ слезы, отъ великой и сильной жалости, объемлющей сердце. И отъ великаго терпѣнія умаляется сердце его, и не можетъ оно вынести, или слышать, или видѣть какого-либо вреда или малой печали, претерпѣваемыхъ тварію. А посему и о безсловесныхъ, и о врагахъ истины, и о дѣлающихъ ему вредъ, ежечасно со слезами приноситъ молитву, чтобы сохранились и очистились; а также и объ естествѣ пресмыкающихся молится съ великою жалостію, какая безъ мѣры возбуждается въ сердцѣ его по уподобленію въ семъ Богу».

И еще былъ спрошенъ: «что такое молитва?» — и сказалъ: «свобода и упраздненіе ума отъ всего здѣшняго, — сердце, совершенно обратившее взоръ свой къ вожделѣнію уповаемаго въ будущемъ. А кто далекъ отъ сего, тотъ на нивѣ своей сѣетъ смѣшанное сѣмя, и подобенъ впрягающему въ ярмо вмѣстѣ вола и осла» (Втор. 22, 10).

И еще былъ спрошенъ: «какъ можетъ человѣкъ пріобрѣсти смиреніе»? — и сказалъ: «непрестаннымъ памятованіемъ прегрѣшеній, надеждою, приближающеюся къ смерти, бѣднымъ одѣяніемъ, тѣмъ, чтобы во всякое время предпочитать послѣднее мѣсто и во всякомъ случаѣ принимать охотно на себя дѣла самыя послѣднія и уничиженныя, не быть непослушнымъ, сохранять непрестанное молчаніе, не любить ходить въ собранія, желать оставаться неизвѣстнымъ и не идущимъ въ счетъ [4], не имѣть никакого дѣла въ полномъ своемъ распоряженіи [5], ненавидѣть бесѣды со многими лицами, не любить прибытковъ и, сверхъ сего, возвышать свою мысль отъ всякаго порицанія и обвиненія какого-либо человѣка и отъ соревнованія, не быть такимъ человѣкомъ, котораго руки были бы на всѣхъ, и на котораго были бы руки всѣхъ [6], но одному въ уединеніи заниматься своимъ дѣломъ, и не брать на себя попеченія о чемъ-либо въ мірѣ, кромѣ себя самого. Короче сказать: странническая жизнь [7], нищета и пребываніе въ уединеніи — вотъ отъ чего раждается смиреніе и очищается сердце».

Достигшихъ же совершенства признакъ таковъ: если десятикратно въ день преданы будутъ на сожженіе за любовь къ людямъ, не удовлетворяются симъ, какъ Моисей сказалъ Богу: аще убо оставиши имъ грѣхъ ихъ, остави: аще же ни, изглади мя изъ книги Твоея, въ нюже вписалъ еси (Исх. 32, 32); и какъ говоритъ блаженный Павелъ: молилъ быхъ ся отлученъ быти отъ Христа по братіи моей, и такъ далѣе (Рим. 9, 3); и еще: нынѣ радуюся въ скорбѣхъ о васъ, язычникахъ (Кол. 1, 24). И прочіе Апостолы за любовь къ жизни человѣковъ пріяли смерть во всякихъ ея видахъ.

Конецъ же всего этого вкупѣ — Богъ и Господь. По любви къ твари Сына Своего предалъ Онъ на крестную смерть. Тако бо возлюби Богъ міръ, яко и Сына Своего Единороднаго далъ есть за него на смерть (Іоан. 3, 16), не потому, что не могъ искупить насъ инымъ образомъ, но Онъ научилъ насъ тѣмъ преизобилующей любви Своей; и смертію Единороднаго Своего Сына приблизилъ насъ къ Себѣ. А если-бы у Него было что болѣе драгоцѣнное, и то далъ бы намъ, чтобы симъ пріобрѣсти Себѣ родъ нашъ. И, по великой любви Своей, не благоволилъ стѣснить свободу нашу, хотя и силенъ Онъ сдѣлать это, но благоволилъ, чтобы любовію собственнаго нашего сердца приблизились мы къ Нему. И Самъ Христосъ, по любви Своей къ намъ, послушенъ былъ Отцу Своему въ томъ, чтобы съ радостію принять на Себя поруганіе и печаль, какъ говоритъ Писаніе: вмѣсто предлежащія Ему радости, претерпѣ крестъ, о срамотѣ нерадивъ (Евр. 12, 2). Посему-то Господь въ ту ночь, въ которую былъ преданъ, сказалъ: сіе есть тѣло Мое, еже за міръ даемо въ жизнь (Лук. 22, 19); и: сія есть кровь Моя, яже за многія изливаема во оставленіе грѣховъ (Матѳ. 26, 28); и еще говоритъ: за нихъ Азъ свящу Себе (Іоан. 17, 19). Такъ достигаютъ сего совершенства и всѣ святые, когда содѣлываются совершенными и уподобляются Богу изліяніемъ любви своей и человѣколюбія ко всѣмъ. И домогаются святые сего признака — уподобиться Богу совершенствомъ въ любви къ ближнему. Такъ поступали и отцы наши, иноки, когда для онаго совершенства всегда пріимали въ себя уподобленіе, исполненное жизни Господа нашего Іисуса Христа.

Говорятъ, что блаженный Антоній никогда не рѣшался сдѣлать что-либо, полезное болѣе для него самого, нежели для ближняго, въ томъ упованіи, что выгода его ближняго — наилучшее для него дѣланіе. Разсказываютъ также объ аввѣ Агаѳонѣ, будто бы сказалъ онъ: «желалъ бы я найти прокаженнаго, и взять у него тѣло его, а ему дать свое». Видишь ли совершенную любовь? И также относительно того, что у него было внѣ его, онъ не могъ утерпѣть, чтобы не упокоить тѣмъ ближняго своего. И еще: былъ у него ножичекъ; братъ, пришедши къ нему, пожелалъ его имѣть, и авва не далъ ему выйти изъ келліи своей безъ этого ножичка. Таково и прочее, написанное о подобныхъ мужахъ. Но къ чему я говорю это? Многіе изъ нихъ ради ближняго предавали тѣла свои звѣрямъ, мечу и огню. Никто не можетъ взойти на степень этой любви, если не ощутитъ онъ втайнѣ надежды [8] своей. И не могутъ пріобрѣсти любви къ человѣкамъ тѣ, которые любятъ міръ сей. Когда пріобрѣтаетъ кто любовь, облекается въ Самого Бога. А тому, кто стяжалъ Бога, необходимо не только не соглашаться на пріобрѣтеніе съ Нимъ чего-либо иного, но и совлечься тѣла своего. Если же любовію къ міру облечется кто въ этотъ міръ и въ эту жизнь, то не облечется онъ въ Бога, пока не оставиятъ сего. Ибо Самъ Богъ засвидѣтетьствовалъ сіе говоря: аще кто не оставитъ всего, и не возненавидитъ душу свою, не можетъ Мой быти ученикъ (Лук. 14, 26). Должно не только оставить, но и возненавидѣть это. А если кто не можетъ быть ученикомъ Господнимъ, то какъ Господь будетъ обитать въ немъ?

Вопросъ. Почему такъ сладостна [9] надежда, и житіе ея и дѣла ея легки, и скоро совершаются дѣла ея въ душѣ?

Отвѣтъ. Потому что пробуждается въ душѣ святыхъ естественное пожеланіе, и даетъ имъ пить изъ этой чаши, и упоеваетъ ихъ красотою оною [10]. Посему-то не чувствуютъ уже они труда, но дѣлаются нечувствительными къ скорбямъ, и во все продолженіе своего шествія думаютъ, что шествіе ихъ совершается по воздуху, а не человѣческими идутъ они стопами; потому что не видятъ они трудности пути, предъ ними нѣтъ холмовъ и потоковъ, и будутъ имъ острая въ пути гладки и проч. (Ис. 40, 4), и потому что ежечасно обращено вниманіе ихъ на лоно Отца ихъ, и самая надежда какъ бы перстомъ, въ каждое мгновеніе, указуетъ имъ отдаленное и невидимое, какъ бы гадательно взирающимъ на сіе сокровеннымъ окомъ вѣры, и потому что желаніемъ отдаленнаго, какъ бы огнемъ, разжжены всѣ части души, и отсутствующее вмѣняется ими за присущее. Туда простирается все протяженіе ихъ помысловъ, и всегда поспѣшаютъ достигнуть туда; и когда приближаются къ совершенію какой-либо добродѣтели, не частично надъ нею одною трудятся, но вдругъ и всецѣло совершаютъ ее во всѣхъ частяхъ, потому что исполины сіи шествіе свое не царскимъ совершаютъ путемъ, какъ всѣ прочіе, но избираютъ для себя стези краткія, по которымъ иные явственно приходятъ скоро въ обители. Самая надежда разжигаетъ ихъ какъ бы огнемъ, и не могутъ дать себѣ отдыха въ стремительномъ и непрестанномъ теченіи, совершаемомъ съ радостію. Съ ними бываетъ сказанное блаженнымъ Іереміею; ибо говоритъ: рекохъ: не воспомяну имене Его, ниже возглаголю ктому во имя Его: и бысть въ сердцы моемъ яко огнь горящь, и проницающій въ кости мои (Іер. 20, 9). Такъ памятованіе о Богѣ дѣйствуетъ въ сердцахъ ихъ, упоеваемыхъ надеждою обѣтованій Божіихъ.

Краткія стези добродѣтелей суть добродѣтели всеобщія, потому что не имѣютъ онѣ [11] большого разстоянія между многими стезями житія отъ одной стези до другой: не выжидаютъ ни мѣста, ни времени, не допускаютъ расточенія, но тотчасъ принимаются за дѣло, и исполняютъ это.

Вопросъ. Что такое безстрастіе человѣческое?

Отвѣтъ. Безстрастіе не въ томъ состоитъ, чтобы не ощущать страстей, но въ томъ, чтобы не принимать ихъ въ себя. Вслѣдствіе многихъ и различныхъ добродѣтелей, явныхъ и сокровенныхъ, пріобрѣтенныхъ святыми, страсти изнемогли въ нихъ, и нелегко могутъ возстать на душу: и умъ не имѣетъ нужды непрестанно быть въ отношеніи къ нимъ внимательнымъ; потому что во всякое время исполненъ мыслями своими вслѣдствіе размышленія и бесѣды о наилучшихъ образахъ, которые съ сознаніемъ возбуждаются въ разумѣ. И какъ скоро начинаютъ возбуждаться страсти, умъ внезапно восхищается отъ сближенія съ ними какимъ-то уразумѣніемъ, приникшимъ въ умѣ, и страсти, какъ сказалъ блаженный Маркъ, остаются въ немъ какъ бы праздными.

Умъ, по благодати Божіей, исполняя добродѣтельныя дѣянія, и приблизившись къ вѣдѣнію, мало ощущаетъ то, что составляетъ худую [12] и неразумную часть души. Ибо вѣдѣніе восхищаетъ его въ высоту и отчуждаетъ его отъ всего, что въ мірѣ. И по причинѣ непорочности святыхъ и тонкости, удобоподвижности и остроты ума ихъ, а также по причинѣ ихъ подвига, очищается умъ ихъ, и оказывается просвѣтленнымъ, по сухости ихъ плоти. И, вслѣдствіе обученія ихъ безмолвію и продолжительнаго пребыванія въ ономъ, легко и скоро дается каждому внутреннее и ведетъ къ восторгу въ созерцаніи. При семъ, обыкновенно, изобилуютъ они созерцаніями, и умъ ихъ никогда не имѣетъ недостатка въ предметахъ разумѣнія, и никогда не бываютъ они безъ того, что производитъ въ нихъ плодъ духа. Долговременнымъ навыкомъ изглаждаются въ сердцѣ ихъ воспоминанія, которыми возбуждаются въ душѣ страсти, и упраздняется сила діавольской власти. Ибо когда душа не сдружится со страстями помышленіемъ о нихъ, тогда, поелику занята она иною заботою, сила страстей не можетъ въ когтяхъ своихъ удержать духовныхъ чувствъ ея.

О смиреніи.

Вопросъ. Какія преимущества смиренія?

Отвѣтъ. Какъ самомнѣніе есть расточеніе души въ мечтаніи ея, которое приводитъ ее къ паренію и не препятствуетъ ей парить въ облакахъ своихъ помысловъ, такъ что кружится она по всей твари, такъ смиреніе собираетъ душу въ безмолвіе, и сосредоточивается она въ себѣ самой. Какъ душа непознаваема и невидима тѣлесными очами, такъ и смиренномудрый не познается среди людей. И какъ душа внутри тѣла сокрыта отъ зрѣнія и отъ общенія со всѣми людьми, такъ и истинно смиренномудрый человѣкъ, по своему отлученію отъ всѣхъ и по лишенію [13] во всемъ, не только не желаетъ быть видимъ и знаемъ людьми, но даже такова его воля, — если можно, отъ самого себя погрузиться внутрь себя, войти въ безмолвіе и вселиться въ немъ, всецѣло оставивъ всѣ свои прежнія мысли и чувствованія, содѣлаться чѣмъ-то, какъ бы несущеетвующимъ въ твари, не пришедшимъ еще въ бытіе, вовсе незнаемымъ даже самой душѣ своей. И пока таковый человѣкъ бываетъ сокровенъ, заключенъ въ себѣ и отлученъ отъ міра, всецѣло пребываетъ онъ во Владыкѣ своемъ.

Смиренномудрый никогда не останавливается [14] посмотрѣть на собранія, народное стеченіе, волненіе, шумъ, разгулъ, хлопоты и наслажденіе, слѣдствіемъ котораго бываетъ невоздержность; не вовлекается въ рѣчи, бесѣды, клики и разсѣяніе чувствъ, но всему предпочитаетъ разобщаться со всѣми въ безмолвіи, уединившись и отлучившись отъ всей твари, заботясь о себѣ самомъ въ странѣ безмолвной. Во всемъ умаленіе, нестяжательность, нужда, нищета — для него вожделѣнны. Ему желательно не то, чтобы имѣть у себя многое и быть въ непрерывныхъ дѣлахъ, но чтобы во всякое время оставаться на свободѣ, не имѣть заботъ, не возмущаться здѣшнимъ, такъ, чтобы помыслы его не исходили внѣ его. Ибо увѣренъ онъ, что, если вдастся во многое, не возможетъ пробыть безъ смущенія помысловъ, потому что при многихъ дѣлахъ бываетъ много заботъ и сборище помысловъ многосложныхъ. И человѣкъ перестаетъ уже — въ мирѣ помысловъ своихъ быть выше всѣхъ земныхъ попеченій, за исключеніемъ малыхъ, самыхъ необходимыхъ потребностей, и утрачиваетъ мысль, озабоченную единственно лучшими ея помыслами. Если же потребности не перестаютъ удерживать его отъ лучшихъ помысловъ, то доходитъ онъ до состоянія, въ которомъ и терпитъ и дѣлаетъ вредъ, — и съ этого времени отверзается дверь страстямъ, удаляется тишина разсудительности, бѣжитъ смиреніе, и заключается дверь мира. По всему этому смиренномудрый непрестанно охраняетъ себя отъ многаго, и тогда находитъ себя во всякое время въ тишинѣ, въ покоѣ, въ мирѣ, въ кротости, въ благоговѣніи.

Въ смиренномудромъ никогда не бываетъ суетливости, торопливости, смущенія, горячихъ и легкихъ мыслей, но во всякое время пребываетъ онъ въ покоѣ. Если-бы небо прильнуло къ землѣ, смиренномудрый не ужаснется. Не всякій безмолвникъ смиренномудръ, но всякій смиренномудрый — безмолвникъ. Кто несмиренномудръ, тотъ не уничиженъ; но уничиженныхъ несмиренномудрыхъ найдешь многихъ. Сіе и значитъ, чтó сказано кроткимъ и смиреннымъ Господомъ: научитеся отъ Мене, яко кротокъ есмь и смиренъ сердцемъ: и обрящете покой душамъ вашимъ (Матѳ. 11, 29). Смиренномудрый во всякое время пребываетъ въ покоѣ, потому что нечему привести умъ его въ движеніе или въ ужасъ. Какъ никто не можетъ устрашить гору, такъ небоязненъ и умъ его. И, если можно такъ выразиться (а, можетъ быть, и не неумѣстно сказать это), смиренномудрый нѣсть отъ міра сего (Іоан. 8, 23); потому что и въ печаляхъ не ужасается и не измѣняется, и въ веселіи не приходитъ въ удивленіе и не ширится. Но все веселіе его и истинное радованіе — во Владыкѣ его. За смиренномудріемъ слѣдуетъ кротость и собранность въ себя, т. е. цѣломудріе чувствъ, соразмѣрность голоса, немногословіе, небреженіе о себѣ, бѣдная одежда, ненадменная походка, наклоненіе очей долу, превосходство въ милосердіи, скорое изліяніе слезъ, уединенная душа, сердце сокрушенное, неподвижность къ раздраженію, нерасточенныя чувства, малость имущества, умаленіе во всякой потребности, перенесеніе всего, терпѣніе, небоязненность, твердость сердца, происходящая отъ возненавидѣнія временной жизни, терпѣніе въ искушеніяхъ, вѣскія, а не легкія, мысли, угашеніе помысловъ, храненіе тайнъ цѣломудрія, стыдливость, благоговѣніе, а сверхъ всего этого непрестанное безмолвствованіе и всегдашнее обвиненіе его въ невѣжествѣ.

Смиренномудрому никогда не встрѣчается такая нужда, которая приводила бы его въ смятеніе или смущеніе. Смиренномудрый иногда, будучи одинъ, стыдится себя самого. Дивлюсь же тому, что истинно смиренномудрый не осмѣлится и помолиться Богу, когда приступаетъ къ молитвѣ, или счесть себя достойнымъ молитвы, или просить чего-либо иного, и не знаетъ, о чемъ молиться; но только молчитъ всѣми своими помышленіями, ожидая одной милости и того изволенія, какое изыдетъ о немъ отъ Лица достопоклоняемаго Величія, когда преклоняетъ онъ лице свое на землю, и внутреннее зрѣніе сердца его вознесено къ превознесеннымъ вратамъ во Святое Святыхъ, гдѣ Тотъ, Коего селеніе — мракъ, Кто притупляетъ очи Серафимовъ, Чья добродѣтель побуждаетъ легіоны къ ликостоянію ихъ, Кто на всѣ чины ихъ изливаетъ молчаніе. — И осмѣливается онъ только такъ говорить и молиться: «по волѣ Твоей, Господи, да будетъ со мною!» То же говорить и мы будемъ о себѣ. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Грѣховнаго житія.
[2] Раскаяніе.
[3] Слова: Что такое смиреніе — и сказалъ, дополнены изъ древняго славянскаго перевода.
[4] Ставящимъ себя ни во что.
[5] Разумѣется своя воля, не подчиняющаяся волѣ другого, напр. духовнаго отца.
[6] См. Быт. 16, 12.
[7] Уклоненіе отъ міра.
[8] Будущей жизни.
[9] Святымъ.
[10] Духовною.
[11] Всеобщія добродѣтели.
[12] Страстную.
[13] Призвольному.
[14] Не находитъ удовольствія.

Печатается по изданiю: Творенiя иже во святыхъ отца нашего аввы Исаака Сирiянина, подвижника и отшельника, бывшаго епископомъ христолюбиваго града Неневiи. Слова подвижническiя. — Изданiе третье, исправленное. — Сергiевъ Посадъ: Типографiя Свято-Троицкой Сергiевой Лавры, 1911. — С. 205-214.

Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0