Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - вторникъ, 22 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 21.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

XI-XV ВѢКЪ

Свят. Григорій Палама, архіеп. Ѳессалоникійскій († ок. 1360 г.)

Св. Григорій Палама, архіепископъ Ѳессалоникійскій былъ родомъ изъ Константинополя, малоазіатцемъ, по фамиліи Палама, воспитанъ въ царскихъ чертогахъ, онъ еще въ юности принялъ иночество на Аѳонѣ. Въ славившихся науками Аѳонскихъ школахъ онъ дополнилъ начатое при дворѣ образованіе, и самъ написалъ много сочиненій богословскихъ, историческихъ, аскетическихъ и по естествознанію. Въ то же время онъ проходилъ строгую подвижническую школу. Для большаго усовершенствованія въ духовной жизни, онъ затворился въ пустынѣ въ пещеру и прожилъ въ ней безвыходно 10 лѣтъ.

Проводя благочестивую жизнь, онъ сподобился откровеній Божіихъ и имѣлъ отъ Бога даръ исцѣленія. Возведенный въ санъ священника, св. Григорій при совершеніи Таинъ Божіихъ приводилъ въ умиленіе и слезы предстоявшихъ.

За благочестіе и ревность противъ Варлаамова и Акиндинова ученія о Ѳаворскомъ свѣтѣ онъ былъ избранъ въ архіепископа Ѳессалоникійского. Послѣ 13-тилѣтняго мудраго управленія паствою св. Григорій скончался, ок. 1360 г. За ангелоподобную жизнь и за успѣшную борьбу съ врагами Православія, онъ былъ причисленъ къ лику святыхъ вселенскимъ патріархомъ Филоѳеемъ.

Память его совершается 14 ноября (27 ноября н. ст.) и во вторую недѣлю Великаго Поста.

Творенія

Свт. Григорій Палама († ок. 1360 г.)
Бесѣды (Омиліи).

Отдѣлъ III. Бесѣды, произнесенныя въ разное время по разному случаю.
Омилія 43. О иже во святыхъ Великомученикѣ и Чудотворцѣ и Мѵроточцѣ Димитріи
[1].

Мнѣ же зѣло честни быша друзи Твои, Боже, зѣло утвердишася владычеcтвія ихъ (Псал. 138, 17), восклицаетъ Давидъ, наибожественный изъ всѣхъ сущихъ отъ вѣка пѣснопѣвцевъ. Начальниками лика Апостоловъ являются Апостолы-Корифеи [2], пророческаго чина — Пророки наименованные «Богозрителями» [3], священныхъ же Учителей и всего собранія Преподобныхъ — тѣ, которые, были названы «Великими» [4], согласно обѣщанію общаго Спасителя [5]; такъ, начальниками среди Христовыхъ Мучениковъ, конечно, являются Великомученики, среди которыхъ сіяетъ явно и весьма выдѣляясь надъ многими — особенно сегодня воспѣваемый и почитаемый нами, нашъ соотечественникъ и отечественный покровитель нашего города, великое чудо вселенной, великое украшеніе священной Церкви, великій во всемъ, чудотворецъ и мѵроточецъ   Д и м и т р і й!   Ибо среди Мучениковъ, какъ бы среди звѣздъ, онъ является великимъ свѣтиломъ; содержа въ себѣ слово жизни вѣчной, и богосіянными лучами весьма озаренный и озаряющій многихъ, ужели онъ былъ бы не причастенъ пророческой благодати? Или, осіяваемый пророческой силой, ужели онъ будетъ считаться недостойнымъ служенія и почета Апостольскаго и Учительскаго? Или, будучи украшенъ этими дарованіями, онъ уступилъ бы аскетическому подвигу и доблестному жительству преподобныхъ? — Поистинѣ, никакъ! Но за одними слѣдуя, съ другими равняясь, а нѣкоторыхъ опережая, есть же и которыхъ превосходя, и то не на мало, онъ — одинъ, въ числѣ весьма немногихъ, во всемъ достигъ совершенства, и одинъ имѣлъ въ себѣ все собранное, — какъ затѣмъ слово, съ помощью Божіею, покажетъ, — и, будучи одинъ, сталъ достойный пожать благословенія долженствующія для каждаго (лика Святыхъ).

Итакъ, мы, которые не довлѣемъ ни въ отношеніи одного, не говорю — лика или чина Святыхъ, но и одного отдѣльнаго изъ Святыхъ изъ какого-либо чина Святыхъ, что скажемъ, и то въ какой формѣ слова будемъ говорить о томъ, который въ святость жизни одного (подвижника) внесъ божественнымъ образомъ добродѣтели всѣхъ, и во всемъ — выше всякой похвалы? Однако, любовь понуждаетъ говорить по силѣ и время требуетъ надлежащаго слова и настоятельная нужда не допускаетъ намъ безъ (похвальнаго) слова восхищаться сущимъ выше слова величіемъ Мученика. Ибо возжелавъ почести обѣтованныхъ, сущихъ выше слова, наградъ отъ Бога, онъ и отвѣчающій сему образъ жизни, насколько естество позволяло, т. е. — превосходящій всякое слово, отъ начала и даже до конца потщился явить, и можно сказать, почти отъ дѣтскаго возраста онъ вмѣщалъ въ себѣ полноту всего: онъ былъ утвержденнымъ и несокрушимымъ памятникомъ всего прекраснаго, живымъ изображеніемъ всякой добродѣтели, вмѣстилищемъ и центромъ божественныхъ и человѣческихъ благодатей, книгой живой и глаголющей то, что наставляетъ и путеводствуетъ къ лучшей жизни, чудеснымъ и новымъ сочетаніемъ всякаго благородства и общей и общеполезнѣйшей славою всего добраго, и — чтобы выразить это словами Писанія — пальмой [6], какъ она процвѣтшей, поскольку онъ былъ Праведникомъ и плодовитой Маслиной въ домѣ Божіемъ, и Древомъ, насажденнымъ при потокахъ водъ Духа, но только оное древо, о которомъ говорится въ Псалмѣ, даетъ плодъ свой во время свое, а онъ во всякое время имѣлъ и имѣетъ время вмѣстѣ и цвѣтѣнія и плодоприношенія, и какъ у онаго псаломскаго древа, листъ никогда не завянетъ, по написанному, такъ и онъ вмѣстѣ съ листьями даетъ непрестанно и цвѣтокъ и плодъ приходящимъ съ вѣрою къ нему. И затѣмъ, — чтобы выразить все въ цѣлокупности и сказать изрѣченіемъ Соломона, — онъ: вмалѣ исполни лѣта долга (Прем. 3, 13). Димитрій былъ онымъ жезломъ Аароновымъ, отпрыскомъ благочестія весьма процвѣтшимъ, любимѣйшимъ цвѣткомъ, плодомъ славнымъ и богопріятнымъ; если же хочешь, то лучше сказать, что Димитрій былъ жезломъ и божественнымъ скипетромъ Вѣчнаго Архіерея — Христа и вѣтвью присноцвѣтущей и божественнѣйшей, тогда какъ Ааронъ былъ образомъ Христа. Воистину, Ааронъ былъ образомъ Христа, а оный его жезлъ, украшенный вмѣстѣ и листьями и цвѣтами и въ то же время приносящій плодъ и божественнымъ образомъ приводящій его въ зрѣлостъ, былъ образомъ Димитрія, прекраснаго во всемъ совершеннаго скипетра Христова. Но отъ онаго Ааронова жезла, столько же какъ и образа, Димитрій подобающимъ образомъ отличается въ лучшемъ смыслѣ, и то — не въ какой-то малой степени, но доблестью души и величіемъ нрава, дѣлъ и чудесъ онъ оставляетъ позади себя все что только есть прекрасное. Ибо въ отношеніи неуменьшаемаго и непрестаннаго подаянія всѣмъ приходящимъ изобильнаго, т. ск. — потока милостей, онъ похожъ на свѣтоносное древо, которое на подобіе лучей — непрестанно приноситъ плоды и въ изобиліи даруетъ приступающимъ прекраснѣйшія и божественнѣйшія дарованія, которыми самъ онъ — всегда исполненъ, какъ бы нѣкое солнце, озаряющее всякимъ благодѣяніемъ, или неизсякаемый источникъ благодатей, или неисчерпаемое море чудесъ или бездонная бездна видимыхъ и невидимыхъ благъ.

Итакъ, попытаться увѣнчать такого Великаго на основаніи внѣшнихъ данныхъ, и сказать, что воскормившая его область является какъ бы главой всей Ѳессаліи, и что онъ получилъ предзнаменательное имя на основаніи силы, проявленной имъ затѣмъ самыми дѣлами; къ тому же возвѣстить знаменитость его предковъ и благородство родителей, хотя и въ этомъ у него была изобильная честь, однако это было бы безполезнымъ дѣломъ. — Потому что не столько они для него, сколько онъ служитъ для нихъ въ великую похвалу. Какое украшеніе отъ сихъ вещей Димитрію, когда самъ онъ украсилъ собою всю вселенную, а къ тому же и высшій міръ? Что же является для него украшеніемъ? — Несокрушимая вѣра, безконечная благодать, божественное и нерасхищаемое богатство богоугодныхъ добродѣтелей, которое нынѣ Димитрій представляетъ собою, будучи самъ какъ сокровище на небесахъ, ставъ прибавленіемъ къ тамошнимъ сокровищницамъ; лучше же сказать — перешелъ отъ земли на небо, еще и при жизни и нынѣ когда онъ взятъ отъ земли, представляя собою величайшее прибавленіе къ вѣчнымъ прекрасностямъ, будучи всемірной и вмѣстѣ премірной красотой. Давидъ, предваривъ, ублажилъ его и воспѣлъ: Блаженъ, говоря, мужъ, иже не иде на совѣтъ нечестивыхъ, и на пути грѣшныхъ не ста (Псал. 1, 1): потому что никогда не замыслилъ онъ въ умѣ что-либо не благочестивое и никогда не привелъ въ дѣло что-либо не богоугодное, но сохранивъ въ себѣ божественную благодать, полученную отъ крещенія во Христа, ненарушенной, онъ имѣлъ волю созвучную закону Господню; онъ былъ какъ бы Божіей книгой и нѣкой богоначертанной писчей доскою, и скрижалью или писчей таблицей, написанной перстомъ Божіимъ, и предложенной всѣмъ на общую пользу. Потому что, какъ говоритъ Исаія, прежде чѣмъ позналъ злое, онъ избралъ благое, и въ самомъ цвѣтѣ юности онъ лелеялъ обаяніе дѣвственности, и весь былъ въ этомъ; все дѣлая, чтобы быть дѣвственникомъ и тѣломъ и душею, и благодаря сему имѣть жительство на небесахъ, и, будучи съ тѣломъ, имѣть мѣсто съ безплотными на основаніи равенства съ ними; и для этого онъ возъимѣлъ союзниками иныя всѣ добродѣтели, и преимущественно передъ другими — тщаніе стяжать мудрость, дабы вѣдѣніемъ и чистотою придя въ совершенство, въ краткое время, въ юношествѣ, стяжать похваляемую сѣдину; потому что, согласно Соломону, сѣдина есть мудростъ для людей, и возрастъ старости — безпорочная жизнь (Прем. 4, 9). Итакъ, онъ былъ нѣжный юноша, весьма прекрасный на взоръ, прекрасный не только по видимой внѣшности, но гораздо болѣе — по внутреннему человѣку, невидимому для глаза, видя котораго зрящій на сердце Богъ, до такой степени «плѣнился» духовной и невидимой его прекрасностью, что соблаговолилъ возъобитать въ немъ и стать единымъ духомъ съ нимъ и сдѣлать его совершенно божественнымъ. Но если въ Давидѣ Богъ обрѣлъ мужа по сердцу Своему (Дѣян. 13, 22), то въ Димитріѣ, еще и не достигшемъ мужескаго возраста, Онъ нашелъ совершеннаго юношу по сердцу Своему; нашелъ его Своимъ безупречнымъ дѣлателемъ, исполнителемъ Его заповѣдей; нашелъ въ немъ, по Павлу, Сосудъ избранный, чтобы возвѣщать имя Его предъ народами и царями; обрѣлъ въ немъ — чистое зерцало, принимающее и отражающее въ себѣ премірную и неизрѣченную Красоту. Я еще слышу и оныя слова о немъ таинственно вѣщающія: Вотъ — отрокъ Мой, котораго Я нашелъ, о которомъ благоволитъ душа Моя; положу Духъ Мой на него, и возвѣститъ судъ народамъ, и соберетъ и раздѣлитъ праведныхъ отъ неправедныхъ, чтобы онъ былъ, какъ уста Мои; дурныхъ же обличитъ и постыдитъ и явитъ осужденными на погибель. — Ибо хотя эти слова и написаны по отношенію ко Христу, но также какъ бы чрезъ Него соотвѣтствуютъ и всѣмъ по образу Его живущимъ совершенной жизнью. Итакъ, Димитрій явилъ себя также и учителемъ, а посему и — апостоломъ, мудрецомъ и дѣвственникомъ и преподобнымъ, и — чтобы выразить это вкратцѣ — прекраснымъ во всемъ и непорочнѣйшимъ, и великолѣпнымъ: какъ по природѣ, такъ и по старательности и по благодати, такъ что Димитрію тогда, — по рѣченному относительно Іова Авситидійскаго, — не было равнаго на землѣ; болѣе того, ему, во всемъ божественному, ни даже Іовъ не былъ подобенъ, которому въ тѣ времена, по написанному (въ Св. Писаніи), не было подобнаго на землѣ: ибо онъ былъ безупречнымъ, праведнымъ и благочестивымъ. И какъ ранѣе Іовъ, такъ и Димитрій позднѣе, просіялъ; но тотъ не имѣлъ славы дѣвственности, дѣвственности которая показала Димитрія вѣнценосцемъ (побѣдителемъ) отъ юности, и явила его высшимъ естества и равнымъ Ангеламъ, сущимъ вокругъ Бога. И тотъ, дѣйствительно, въ тѣлѣ перенесъ тяжкіе удары, борясь съ прискорбными обстоятельствами, а Димитрій, борясь со зломъ, даже до крови противосталъ ему. И не видно, чтобы Іовъ въ своихъ разсужденіяхъ обладалъ духовной образованностью, каковой, сочетанной съ благодатью Духа, обладалъ Димитрій, имѣя ее какъ доспѣхи и несокрушимый щитъ, и какъ зодческое орудіе и земледѣльческую мотыгу и соху, — если же хочешь, — и какъ писчее перо и рыбачій неводъ, и если есть иное что подобное; нынѣ, воздѣлывая Виноградъ Господень и опуская въ землю небесныя семена, или слова вѣчной жизни записывая не на каменныхъ скрижаляхъ, но на скрижаляхъ плотскихъ сердецъ, достойныхъ таковой записи, или неводомъ слова объемля Ѳессалоники, Аттику, Ахаію, лучше же сказать — столько областей онъ нынѣ объемлетъ, сколько предварила (возвѣстить о немъ) слава о его мирѣ, чудесахъ и изобиліи благодати во всемъ. Ибо своими божественными разсужденіями и тогда Димитрій былъ предметомъ удивленія для всей вселенной, благоуханіемъ Христовымъ, какъ говоритъ Павелъ (2 Кор. 2, 15), въ отношеніи спасающихся, такъ и въ отношеніи погибающихъ; и для однихъ — запахомъ смертоноснымъ на смерть, а для другихъ — запахомъ живительнымъ на жизнь. За это благоуханіе, какъ награда, — награда, которую я не беру на себя назвать «довлѣющей», — явилось данное отъ Бога истеченіе мѵра и чудеса при гробницѣ Великомученика; я сознательно не назвалъ это «довлѣющей наградой», потому что что значитъ то, что сбывается въ настоящее время, хотя бы оно и было чѣмъ-то великимъ и чудеснымъ, въ сравненіи съ тѣмъ, что ему дано и уготовано отъ Бога на небесахъ? такъ чтобы по причинѣ преимущества (послѣдующей) славы, сказать словами Павла, не считалось бы славнымъ то, что было прославлено (2 Кор. 3, 10); однако это, конечно, служитъ для всѣхъ яснѣйшимъ доказательствомъ того, что еще при жизни онъ былъ Христовымъ благоуханіемъ и живительнымъ запахомъ для изволяющихъ послушаніе (Христову ученію). Итакъ, съ одной стороны, такимъ образомъ воздѣлывая души человѣческія или улавливая ихъ, по словамъ Христовымъ Петру, онъ слово имѣлъ орудіемъ для прекраснаго дѣланія и спасительной ловли; а съ другой стороны, созидая Богу храмъ изъ живыхъ и воистину драгоцѣнныхъ камней, онъ опять же орудіемъ имѣлъ соотвѣтствующее слово. Когда же онъ объявилъ войну противникамъ Христовымъ, то, опять же, все оружіе его противъ враговъ, особенно враговъ видимыхъ, чрезъ которыхъ дѣйствовали невидимые враги, заключалось въ словѣ, которое Божественнымъ Духомъ было и вдохновляемо и движимо, и укрѣпляемо, и направляемо и примѣняемо на пользу. И такимъ образомъ, какъ это написано относительно перваго подвижника въ мученическомъ ликѣ — архидіакона Стефана, никто не могъ противостать мудрости Димитріевой и Духу, Которымъ онъ говорилъ (Дѣян. 6, 10). Я — и воинское одѣяніе и на рукѣ перстень и консульскую тогу, въ которую одѣтъ былъ Мученикъ, принявъ этотъ санъ отъ тогдашняго царя, — считаю за символы учительскаго достоинства и прерогативъ, которые таинственно были даны Мученику отъ истиннаго Царя. Посему и божественная благодать Божія не мало затѣмъ чрезъ нихъ чудодѣйствовала.

Но сначала долженствовало всѣми мѣрами перехитрить обманщика-діавола, чтобы онъ не подстроилъ Мученику смерть раньше времени, и тѣмъ самымъ не уничтожилъ бы плодъ вѣчной сокровищницы прежде чѣмъ тотъ до конца не созрѣлъ, и тѣломъ павъ на землю, не принесъ изобильнаго плода, по причинѣ преждевременнаго паденія. Но когда сама зависть — діаволъ прозрѣлъ значеніе оныхъ символовъ (въ которые былъ облеченъ Мученикъ), то, будучи не въ силахъ снести сего, онъ у слугъ лжи возбуждаетъ бѣшенство противъ противника лжи, которые, схвативъ, приводятъ гонителя лжи къ лжецарю, а это былъ Максиміанъ. И такимъ образомъ Димитрій выступаетъ на поприще мученичества, будучи исполненъ неизрѣченныхъ благодатей съ дѣтскаго возраста, мудрый во всемъ и праведный, и преподобный, и апостолъ и дѣвственникъ и всенепорочный; — не было бы много сказать — что онъ былъ и возлюбленный Христу ученикъ, или слуга, или другъ наилучшій и ближайшій; и — чтобы суммировать сказанное — онъ былъ исполнившій все угодное Богу: мысли, слова и дѣла.

Вы всѣ желаете, хорошо это знаю, чтобы я повѣдалъ вамъ, какъ онъ былъ схваченъ: гдѣ и при какихъ обстоятельствахъ, будучи выслѣживаемъ, онъ былъ схваченъ чернью. — Въ подземельи храма Приснодѣвы Богородицы имѣется одинъ портикъ, называемый «Убѣжищемъ», откуда, по древнему обычаю, положено ежегодно начинать торжество въ честь Великомученика, и выйдя оттуда и идя съ крестнымъ ходомъ по большой дорогѣ, здѣсь заканчивать торжество и приводить праздникъ къ концу. Когда міромъ владѣло нечестіе (язычество), то поскольку Благочестіе (Христіанская Церковь) не обладало никакими правами, Мученикъ, любя пребывать въ томъ подземномъ помѣщеніи, преподавалъ здѣсь приходящимъ небесное наставленіе; и отъ нечестія, какъ бы отъ нѣкой жестокой [7] бури, прибѣгающимъ къ нему, — воистину тихому Пристанищу Благочестія, — въ безопасности излагалъ Христіанскую вѣру. И такимъ образомъ божественнѣйшій Мученикъ былъ тогда Прибѣжищемъ для всѣхъ возжелавшихъ стать благочестивыми. Оттуда и самое это мѣсто было названо «Убѣжищемъ». Люди назначенные Максиміаномъ Геркуломъ выслѣживать покровителей Благочестія, приступили къ Мученику, когда онъ училъ народъ, и, видя множество собравшагося народа, внимавшаго словамъ Димитрія, какъ бы самому голосу Божію, пришли въ еще большее бѣшенство и устремились на народъ, который выступилъ въ защиту Святаго, и разогнали толпу. Схвативъ же Мученика, повели его по большой дорогѣ и представили предъ Максиміаномъ, который въ это время съ величайшимъ наслажденіемъ весь отдавался созерцанію человѣкоубійствъ, производимыхъ (его гладіаторомъ) Ліемъ. Но Максиміанъ, не желая отрываться отъ удовольствія, приказалъ тогда заключить Святаго въ темницу, въ которой и мученичество онъ завершилъ. Это самое соотвѣтствующимъ образомъ и мы ежегодно образно представляя, оттуда (отъ портика называемаго «Убѣжище») начинаемъ крестный ходъ съ похвальными пѣснопѣніями Мученику, а здѣсь (въ этомъ мѣстѣ) завершаемъ торжество, поелику и Мученикъ такъ поступилъ: тогда когда былъ влачимъ на закланіе за Христа, онъ шествовалъ какъ бы приглашенный на праздникъ и величайшую радость. Началозлобный діаволъ старался, чтобы Димитрій какъ можно скорѣе былъ взятъ изъ среды людей. Ибо онъ не сносилъ, чтобы Димитрій еще былъ на землѣ и былъ видимъ и говорилъ людямъ и вообще было слышно о немъ; Богъ же хотѣлъ его вскорѣ представить предъ всѣми Своимъ пророкомъ и Своимъ Великомученикомъ, а также что не только онъ обладаетъ мученической благодатью, но и инымъ можетъ ее даровать, вслѣдствіе тѣснѣйшаго и исключительнаго сочетанія съ нимъ благодати, самъ какъ бы ставъ чудеснымъ источникомъ благодати.

Что же прибавить къ сему, когда и время не допускаетъ распространяться? — Вамъ извѣстны отлагательства тиранна и тюремное заключеніе Димитрія, а вмѣстѣ съ нимъ и Нестора, и пророчество ему Великомученика, и, согласно сему пророчеству, побѣда того надъ Ліемъ, и послѣдовавшее за симъ мученичество Нестора. Но когда началозлобный змій увидѣлъ длительное отлагательство тиранна, а самъ не сносилъ видѣть, что Димитрій, великій даже и прежде окончанія мученичества, еще живетъ на землѣ, то, обратившись въ скорпіона, приблизился къ Мученику, но — не съ той цѣлью, чтобы обмануть его или обольстить, какъ нѣкогда изъ первой оной пары Прародителей, онъ, посредствомъ змія, обманулъ, правда, одну Еву, но посредствомъ ее обольстилъ и Адама. Ибо онъ зналъ по опыту, что Димитрія не обольстить, и что онъ достаточно доблестенъ и образованъ, чтобы избрать то, что — лучшее. Итакъ, онъ нападаетъ въ формѣ скорпіона не для того, чтобы обольстить, но — чтобы поразить на смерть и какъ можно скорѣе убитъ и освободиться отъ противника, обладающаго такой силой и добродѣтелью; но обитающая въ Димитріи благодать и сила предваряетъ его спѣшку и стараніе. Ибо призваніемъ Бога и знаменіемъ божественнымъ (креста), изображеннаго своей рукою, Мученикъ умертвилъ сей инструментъ смерти, и постыдилъ притворщика, взявшаго на себя обликъ скорпіона, разрушивъ его дѣйство, и тѣмъ показалъ, что если бы онъ добровольно самъ не подвергся страданію, то и вообще не пострадалъ бы, будучи укрѣпленъ и огражденъ Христовой благодатію и силою; но по своей волѣ онъ предается и бываетъ заключенъ въ тюрьму и схватывается руками черни, и отъ злодѣевъ терпитъ злодѣйства, подражая Пострадавшему за насъ (Христу). Посему и къ устремляющимся на него убійцамъ, копьеносцамъ, посланнымъ отъ тиранна, онъ спѣшитъ съ распростертыми объятіями, какъ готовый быть пораженъ на смертъ, и такъ принимаетъ послѣдній ударъ, лучше же сказать — удары, которыми были пронзены всѣ части его тѣла: внутренности, кости, плоть, ребра съ обѣихъ сторонъ, одни — пріявшіе прободѣніе копьями съ внѣшней стороны, другіе — съ внутренней; и такимъ образомъ онъ въ себѣ усугубляетъ, а лучше сказать — умножаетъ оное страданіе, которое перенесло ребро Спасителево, восполняя въ своей плоти, какъ и Павелъ, то, что не доставало въ страстяхъ Христовыхъ (1 Кол. 24); и до такой степени онъ жаждетъ быть закланъ и до такой степени хочетъ изліять кровь свою во славу Христову, и то весьма много кратъ, или лучше сказать — непрестанно, если бы это было только возможно, что онъ отъ Вѣдущаго преизбытокъ и безмѣрность его любви возмогъ принять въ своемъ тѣлѣ источникъ мѵра, чтобы, когда уже кровь истощилась, это мѵро вмѣсто крови въ дальнѣйшемъ на всѣ времена изливалось во славу Христову, Котораго онъ и своею жизнью и своею смертью и послѣ смерти не только прославилъ, но и непрестанно прославляетъ, и Которымъ и на землѣ и на небѣ за это прославленъ и прославляется и будетъ божественно проставленъ.

Приличествуетъ же мнѣ нынѣ сказать о немъ то, что божественный Павелъ говоритъ о Христѣ. Ибо и великій Димитрій показываетъ свою любовь къ намъ тѣмъ, что тогда, когда мы еще были нечестивыми (язычниками), онъ въ надлежащее время умеръ за нечестивыхъ; конечно, совершилъ онъ это благодатью Владычней и въ подражаніе Ему; и вотъ, благодаря его смерти, весь нашъ городъ примирился съ Богомъ. Гдѣ та полнота нечестія, въ которомъ, возможно, находились и многіе изъ нашихъ непосредственныхъ предковъ? Гдѣ страхъ, который испытывало тогда Благочестіе, и оттуда вожделенныя катакомбы (καταδύσεις)? Гдѣ тѣ люди, которые въ своемъ бѣшенствѣ на христіанъ превосходили свирѣпость звѣрей? — Послѣ того, какъ Димитрій отдалъ себя за Благочестіе, всѣ эти ужасы исчезли безъ слѣда; наступило все хорошее. И мѣсто оныхъ катакомбъ заняли величественные и великолѣпные храмы, и самымъ своимъ видомъ обращающіе къ себѣ; цари же, больше украшенные благочестіемъ, чѣмъ царской багряницей, предстоятъ съ нами и единодушно съ нами воспѣваютъ доблести Мученика; весь же народъ, хвалясь мученичествомъ великаго Димитрія, крѣпко держится Благочестія. Ибо онъ излилъ свою любовь не только въ сердца наши, но и на тѣла, посредствомъ мѵра, которое онъ источилъ изъ своего тѣла ради укрѣпленія насъ; благоуханіе котораго изгнало нечестіе отовсюду изъ нашего города, и явило этотъ городъ градомъ Божіимъ или инымъ раемъ, если только не большимъ и его, поскольку онъ напояется и наслаждается рѣкою не водъ, а — мѵра; и то мѵра, въ которомъ и отъ котораго, всецѣло дѣйствіемъ Духа, находится и бываетъ благодать исцѣленій, дѣйствія силъ, такъ что и мы могли бы сказать великому Димитрію тѣ слова, которыя написаны въ книгѣ Пѣсни пѣсней относительно души, въ нетлѣніи обручившей себя Богу: Благоуханіе ризъ твоихъ паче всѣхъ ароматъ (Пѣсн. 4, 11). Ризою же мученической души можешь считать его тѣло, котораго и ланиты, — чтобы снова сказать словами Пѣсни пѣсней, — «какъ фіалы мѵра, и персты, какъ лиліи, испускающія благоуханіе». Еще болѣе это относится къ пронзенному ребру, которое было какъ бы широко отверсто копіями, и уже не какъ фіалъ содержитъ въ себѣ мѵро, и не какъ лиліи, испускаетъ струю благоуханій, но даетъ изъ себя приснотекущій и неисчерпаемый источникъ, такъ что не по псаломоки мы можемъ сказать, что рѣка Божія наполнися водъ (Псал. 64, 10), но — что родникъ Божій, а таковымъ является мученическое тѣло, наполнился мѵромъ и чудесами и исцѣленіями, и что еще чудеснѣе, это — то, что истекая струями, онъ не теряетъ своей полноты. И, какъ мнѣ кажется, мученическая и божественная душа, исходя изъ тѣла, рѣкла Богу тѣ слова, которыя говоритъ и обручившаяся Богу душа въ книгѣ Пѣсни пѣсней. Какія это слова? — Востани, сѣвере, и гряди юже, и повѣй въ вертоградѣ моемъ, и да потекутъ ароматы моя (Пѣсн. 4, 16). И такимъ образомъ онъ изгналъ и привелъ къ концу томящую тогда городъ зиму нечестія, бывшую вслѣдствіе вѣянія духовнаго сѣвернаго вѣтра, и принесъ намъ духовное тепло Благочестія, даемое благоуханнымъ дыханіемъ южнаго вѣтра, который дуя со стороны кормы, какъ бы самъ гонитъ (корабль) желающихъ пересѣчь море (жизни) по направленію къ востоку Солнца Правды; а вертограду дородѣтелей и благодатей, — а таковымъ является мученическое тѣло, — далъ (способность) источать мѵро и исцѣленія, явивъ такое количество источниковъ, сколько было прободеній на тѣлѣ Мученика, нанесенныхъ копьеносцами. Потому что уста волковъ, въ среду которыхъ, по Евангелію, Господь послалъ Своего ученика Димитрія, своими укусами отперли источники, которые стаду Христову причиняютъ величайшую радость и приносятъ множество благодѣяній, многихъ же изъ волковъ, и чуть ли ни всѣхъ, обращаютъ въ овецъ. И такимъ образомъ врата адовы, — а таковыми являются уста оныхъ тиранновъ, выносящія смертные приговоры, — Церковь Христову, хотя и подверженную ударамъ, не только не одолѣли, но являются для страдальцевъ причиной, кромѣ небесной и присносущной славы, еще — и славы на землѣ.

Желаете ли также знать, что требуетъ читанное сегодня въ Евангеліи Господнемъ наставленіе, данное Имъ ученикамъ, посылаемымъ въ среду волковъ: Будьте мудры, какъ зміи, и просты, какъ голуби (Матѳ. 10, 16). — Змѣя бережетъ свою жизнь, но, имѣя инстинктъ и силу самосохраненія и причиненія зла другимъ, приноситъ вредъ другимъ. Голубь же — беззлобенъ и неостороженъ. Итакъ, Господь заповѣдуетъ Своимъ ученикамъ: не быть ни злодѣйственными, по образу змѣй, ни — безпечными; по образу голубей, но разумно и здраво сочетавъ инстинктъ самосохраненія съ беззлобіемъ, быть на стражѣ своего благочестія и добродѣтели, и въ то же время имѣть настолько беззлобное сердце къ оскорбителямъ, что даже и молиться за нихъ. Ибо такимъ образомъ и для нихъ, ужаленныхъ на смерть духовнымъ зміемъ, они станутъ живительнымъ исцѣленіемъ. Потому что, какъ врачи, взявъ змѣиное тѣло, и очистивъ его отъ яда и смѣшавъ съ какимъ-то снадобіемъ, лечатъ тѣмъ укушенныхъ змѣями, такъ и сочетавшій во время испытаній благоразуміе и инстинктъ самосохраненія змѣи съ беззлобіемъ голубя, не только этимъ поставилъ себя выше вреда, наносимаго змѣей, т. е. — козней, причиняемыхъ діаволомъ, — но и укушенныхъ змѣей, т. е. — обольщенныхъ, — исцѣляетъ, уничтожая вредъ отъ змѣй, т. е. — нечестіе и грѣхъ. Именно, таковъ былъ нашъ Мученикъ! Таковъ былъ сей великій Мученикъ Димитрій! Потому что теченіе совершивъ и вѣру сохранивъ, и на стражѣ благочестія стоявъ даже до крови, онъ настолько былъ далекъ отъ чувства мести къ гонителямъ, что даже молясь ко Господу, онъ злобу однихъ пресѣкъ, другихъ же измѣнилъ, такъ чтобы даже ни слѣда онаго нечестія не осталось въ этомъ городѣ, но чтобы, благодаря его различнымъ заботамъ и разновиднымъ благодѣяніямъ и непрестаннымъ молитвамъ къ Богу, самъ городъ укрѣпился и пребывалъ тотъ городъ, изъ котораго божественный Мученикъ происходилъ и въ которомъ пріялъ насильственную смерть. Эти милости его къ намъ возвѣщая, — лучше сказать такъ, чѣмъ — «за эти милости его къ намъ воздавая», потому что что бы мы были въ силахъ воздать ему въ отвѣтъ за его благодѣянія намъ, — и мы совершаемъ великое торжество въ его честь, молясь, чтобы по его моленію къ Богу, намъ удостоиться и вѣчнаго празднества записанныхъ на небесахъ, которое да будетъ всѣмъ намъ получить благодатію и человѣколюбіемъ Господа нашего Іисуса Христа, Которому подобаетъ слава, держава, честь и поклоненіе, со Безначальнымъ Его Отцемъ и Всеблагимъ Духомъ, нынѣ и присно и во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Homilia XLIII In magnum inter sanctos martyrem et thaumaturgum et myroblatum Demetrium. Col. 536-545. — Эта омилія наиболѣе витіеватая изъ всѣхъ омилій Св. Григорія Паламы и требуетъ особо внимательнаго чтенія.
[2] Т. е. Апп. Петръ и Павелъ.
[3] Т. е. Пророки видѣвшіе Бога: Моисей и Илія.
[4] Т. е. наименованные Церковью «Великими»: какъ то, напр., Василій Великій и др.
[5] «Кто сотворитъ и научитъ, тотъ великимъ наречется въ царствѣ небесномъ» (Матѳ. 5, 19).
[6] Здѣсь имѣется въ виду Псал. 91, 13: «Праведникъ цвѣтетъ, какъ пальма; возвышается, подобно кедру на Ливанѣ».
[7] Ориг. «многоволненной».

Источникъ: Бесѣды (Омиліи) иже во святыхъ отца нашего Григорія, Архіепископа Ѳессалоникійскаго, Паламы. [Часть II.] // Пер. съ греч. яз. Архим. Амвросій (Погодинъ). — Первое изданіе на русскомъ языкѣ. — Монреаль: Изданіе Братства преп. Іова Почаевскаго, 1974. — С. 171-182.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0