Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - среда, 28 iюня 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 23.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

XI-XV ВѢКЪ

Свт. Симеонъ, архіеп. Ѳессалоникійскій († 1429 г.)

Святитель Симеон, архиепископ Фессалоникийский (Солунский)Святитель Симеонъ, архіеп. Ѳессалоникійскій родился въ Византіи въ серединѣ XV столѣтія. По окончаніи ученія, еще въ молодыхъ лѣтахъ, поступилъ въ монашество. Необыкновеннымъ умомъ и добродѣтельною жизнію онъ заслужилъ общее уваженіе между своими соотечественниками и въ 1406 году, по единодушному желанію гражданъ, былъ возведенъ на Ѳессалоникійскую (Солунскую) каѳедру. По долгу наставника вѣрующихъ, свт. Симеонъ составлялъ богословскіе и катехизическіе труды, подробно объясняя смыслъ церковныхъ таинствъ, обрядовъ и чинопослѣдованій. Сочиненія «Книга о храмѣ», «Толкованіе на литургію» и «Разговоръ о святыхъ священнодѣйствіяхъ и таинствахъ церковныхъ» обезсмертили имя святителя. Кромѣ того, онъ прилагалъ усилія къ огражденію своей паствы отъ все возраставшаго латинскаго вліянія. Когда турецкій султанъ Амуратъ осаждалъ Солунь, свт. Симеонъ проявилъ такую патріотическую твердость и ревность въ вѣрѣ, что городъ выстоялъ и турки отступили. Только черезъ шесть мѣсяцевъ послѣ кончины свт. Симеона ок. 1429 г. турки смогли взять Ѳессалоники при повторной осадѣ. Память свт. Симеона празднуется 15 (28) сентября.

Творенія

Свят. Симеонъ, архіеп. Ѳессалоникійскій († 1429 г.)
Толкованіе на божественный и священный Символъ православной и непорочной нашей вѣры христіанской.

Что касается священнѣйшаго Символа истинной и единой христіанской вѣры нашей, то каждому вѣрующему необходимо и спасительно болѣе, нежели что либо другое, содержимое нами, соблюдать его неприкосновенно, не повреждая ни одного слова и ударенія, исповѣдывать его всею душею, а иногда и давать отчетъ въ разумѣніи его, по мѣрѣ силъ. Но тѣ, которые имѣютъ вѣдѣніе и получили учительское достоинство, должны исполнять это преимущественно предъ другими и располагать свою душу такъ, чтобы она чувствовала въ этомъ потребность. Вотъ почему и мы, хотя по разуму и ученію ниже всѣхъ самыхъ меньшихъ чадъ Церкви, будучи удостоены величайшихъ (дарованій) Церкви и призваны, по благодати человѣколюбиваго Бога, въ санъ учительства и архіерейства, за справедливое сочли, для пользы приступающихъ къ вѣрѣ и требующихъ наученія, равно какъ совращенныхъ нечестивымъ ученіемъ, или еретическими мыслями, исповѣдать письменно то, чему вѣруемъ и что содержимъ душею, что проповѣдуемъ и чему учимъ словами, и для изображенія нашего истиннаго и единаго благочестія, истолковать, по мѣрѣ силъ, на основаніи божественныхъ писаній: чтобы вѣрные получили чрезъ это большую радость и утвержденіе, а невѣрные и иномыслящіе — обличеніе и укоризну. Намъ же да будетъ даровано отъ Бога послушаніе Отцамъ и подобная ихъ чистота и твердость исповѣданія. Итакъ, основываясь не на чемъ другомъ, но на словахъ тѣхъ Отцевъ, исповѣданіе ихъ — священный символъ, т. е., знаменіе вѣры, составленное ими въ приличномъ изложеніи и свойственныхъ словахъ, будемъ соблюдать и исповѣдывать вполнѣ неизмѣнно всею душею, словомъ и дѣломъ, такъ, какъ проповѣдуемъ его каждодневно въ церкви. А символомъ вѣры я называю тотъ, который составили и, довершивъ, утвердили (соборы) — первый въ Никеѣ изъ 318 (Отцевъ), при благочестивомъ царѣ Константинѣ, а второй — при христолюбивомъ царѣ Ѳеодосіи въ царствующемъ городѣ Константинополѣ изъ 150 св. Отцевъ. Его-то приняли бывшіе послѣ первыхъ двухъ пять божественныхъ вселенскихъ соборовъ, не измѣнивъ его ни прибавками, ни убавками, и сохранили для насъ неповрежденнымъ христіанское вѣроученіе. И онъ есть основаніе Церкви, исповѣданіе благочестивыхъ, знаменіе истинной и православной вѣры, и столпъ и гора твердая и непоколебимая. Противъ этого исповѣданія издавна вооружается исконный врагъ и, подобно тому, какъ въ древности старался отвратить человѣка отъ воли Божіей, и теперь, возставая противъ нея въ безбожникахъ и множествѣ иновѣрныхъ, опять усиливается отвратить человѣка отъ неложнаго вѣдѣнія. Но намъ должно хранить вѣру: потому что, хотя мы и не совершенно чисты отъ грѣха, но всѣ имѣемъ надежду спасенія чрезъ покаяніе и вѣру. А поэтому должно исповѣдывать доброе исповѣданіе и разъяснять его смыслъ, сколько возможно. Ты же, Троица и Единица, Боже нашъ, единъ всегда сущій, превѣчный, преестественный, непостижимый, Отецъ благій и безвиновный, Сынъ единородный и Слово Божіе, и Духъ Святый, исходящій отъ Отца, едина сила, едино начало всего, создавшій все изъ несущаго и содержащій все, просвѣщающій и научающій разумныя существа! Даруй намъ силу истолковать, сколько вмѣстить можно, твою божественную истину, по твоему могуществу и благосердію. Итакъ, освятившись и запечатлѣвъ себя призываніемъ Троицы, начнемъ и символъ самаго исповѣданія.

Вѣрую во единаго Бога Отца, Вседержителя.

Какъ дивно богословіе Отцевъ! Ибо начало прямо направлено съ обильною силою противъ всѣхъ нечестивыхъ. Они поставили напередъ вѣрую  — для означенія твердости вѣры, и потомъ — во единаго Бога Отца, Вседержителя, — потому что Богъ одинъ, и Онъ Отецъ, какъ источникъ (происходящихъ) отъ Него Слова и Духа, и Вседержитель, поелику вмѣстѣ съ Словомъ и Духомъ Онъ есть Творецъ всѣхъ тварей. И такъ какъ, по изложенному у Моисея ученію, которое есть истиннѣйшее и древнѣйшее, не имѣетъ только (полноты) божественнаго Евангелія, будучи примрачнымъ и несовершеннымъ, Богъ представлялся только одинъ, т. е., только Отецъ, а о Словѣ и Духѣ сообщалось въ немъ не ясное свидѣтельство, и написано, что небо и земля, и все, что въ нихъ, сотворены изъ ничего Словомъ и Духомъ Божіимъ; и такъ какъ многіе другіе люди впали въ заблужденіе, и одни, истинно безумные, говорили, что нѣтъ Бога, объясняя все случаемъ и судьбою; а иные, выдумавъ себѣ множество боговъ и силъ ихъ, установили безуміе и нечестіе идолопоклонства; другіе же наблюдали предвѣщанія, движенія и теченіе звѣздъ, измыслили, что этотъ міръ вѣченъ и неразрушимъ, и сдѣлались поклонниками демоновъ и вмѣстѣ твари: то Церковь Христова, слѣдуя ученію самаго Слова Божія, единороднаго Сына, ѵпостасной и живой Мудрости, исправляетъ все и, свидѣтельствуя истину, отвергаетъ съ Давидомъ не исповѣдующихъ Бога. Ибо Давидъ говоритъ: рече безуменъ въ сердцѣ своемъ: нѣсть Богъ. Отвергаетъ также съ тѣмъ же Давидомъ и Павломъ заблужденіе многобожія: потому что первый говоритъ: вси бози языкъ бѣсове суть; а Павелъ такъ выражается: послужиша твари паче Творца, послужиша не сущимъ по естеству богомъ, глаголющеся быти мудри объюродѣша; а восполняя недостатокъ закона, неясно учившаго о Сынѣ и Духѣ, торжественно и богобоязненно возглашаетъ: вѣрую во единаго Бога Отца, Вседержителя. (Она говоритъ:) вѣрую, для означенія того, что исповѣданіе Бога возвѣщается отъ сердца, по слову Павла: сердцемъ бо вѣруется въ правду, усты же исповѣдуется во спасеніе; а — во единаго Бога — для ниспроверженія безбожниковъ, какъ вовсе не признающихъ Бога, такъ и допускающихъ много боговъ. Потомъ говоритъ: Отца, Вседержителя: Отца, ради Его единороднаго Слова и (исходящаго) отъ Него Духа, которыхъ отвергали многіе даже изъ исповѣдающихъ Бога, какъ напримѣръ Іудеи и вмѣстѣ съ ними другіе, дѣлаясь чрезъ это и сами совершенными безбожниками. Ибо, если Богъ — безъ Слова и Духа, то Онъ не совершенъ, а если не совершенъ, то не истиненъ; такимъ образомъ и они, какъ сказали мы, становятся безбожниками. Если и въ насъ, разумныхъ (существахъ), какъ Ангелахъ, такъ и людяхъ, есть слово и духъ, то какъ же не быть имъ въ Богѣ всѣхъ, и особенно разумныхъ существъ, по мѣрѣ силъ, познающихъ Его? Посмотри съ изумленіемъ и на эту (черту), по преимуществу выражающую нечестіе отвергающихъ Слово и Духъ Бога! Собственнымъ словомъ, происходящимъ изъ нихъ, они стараются уничтожить (ужасно!) пребезначальное рожденіе живаго и сущаго Слова во Отцѣ; и (такимъ образомъ) созданный образъ, свидѣтельствующій о своемъ Первообразѣ и Создателѣ, но не размышляющій, безразсудно возстаетъ противъ Него: тварь отвергаетъ Творца, созданіе — Бога. А если (кто) говоритъ, что Богъ имѣетъ не ѵпостасное Слово и Духъ, также, какъ и человѣкъ, то и онъ впадаетъ въ сильнѣйшее нечестіе: потому что божественное Писаніе свидѣтельствуетъ, что Слово Божіе живо и на небеси пребываетъ, что Оно есть мудрость живая, въ которой есть живый и разумный Духъ, и самъ животворящій и живый Всесвятый Духъ Божій. Итакъ безбожно отвергающій живое Слово Божіе и Духа впадаетъ въ нечестіе, не видя, что самъ онъ, будучи тварію, если и изображаетъ нѣсколько Творца, однакожъ то, что въ немъ есть, имѣетъ силу, какъ тѣнь, а не какъ истина; потому что Богъ, какъ Присносущій, имѣетъ и присносущее Слово, и животворящаго Духа Святаго, между тѣмъ какъ Ангелъ и человѣкъ, поелику явились изъ ничего, не всегда были и способны къ измѣненію, и слово имѣютъ не ѵпостасное, но измѣняемое. Посему-то одинъ Отецъ — Богъ истинный, какъ присносущій Отецъ; но не нашъ Отецъ, такъ какъ мы явились уже впослѣдствіи, и въ такомъ случаѣ было бы время, съ котораго Онъ сталъ Отцемъ. Если Онъ и называется иногда Отцемъ нашимъ, то это по благодати, потому, что Онъ сотворилъ насъ, а не по естеству; а если такъ, то значитъ, Онъ намъ не всецѣлый Отецъ: потому что мы произошли не изъ Него по естеству, а изъ ничего. Но поелику Богъ всесовершенъ: Онъ всегда есть Отецъ соестественнаго Ему и живаго собезначальнаго Слова и животворящаго Духа. Хорошо, значитъ, Церковь говоритъ: вѣрую во единаго Бога Отца; а Вседержителемъ называетъ Бога потому, что Онъ все содержитъ: ибо не случаемъ и не по природѣ все дѣлается, но Его промысломъ, поколику Онъ (Богъ), одно соизволяя, а другое попуская, неизреченными способами домостроительства, управляетъ (всѣмъ) и промышляетъ прилично. Еще называетъ Бога Вседержителемъ и потому, что все Его и изъ Него посредствомъ Слова и Духа: поелику Онъ все сохраняетъ и, премудро управляя, содержитъ все въ своей волѣ. Посему-то священный символъ выражаетъ вмѣстѣ и то, что все составляетъ Его творенія, — называя Его

Творцемъ небу и земли, видимымъ же всѣмъ и невидимымъ.

Начало этихъ словъ заимствовано у Моисея, а конецъ у Павла; здѣсь вмѣстѣ ниспровергаются всѣ изобрѣтенія безбожія: изобличается безуміе и тѣхъ, которые принимали вѣчное небо и прежде него допускали безначальную матерію и нѣкоторыя идеи въ Богѣ, и заблужденіе тѣхъ, которые боготворятъ звѣзды, — и тѣхъ, кои считаютъ богами земные предметы и самую землю, и другія стихіи, или заблуждаются о прочихъ созданіяхъ: потому что символъ называетъ одного Творца всего существующаго — неба и того, что на небѣ, земли, и того, что на землѣ: видимыхъ же всѣхъ, т. е., воздуха и того, что въ немъ, моря и того, что въ немъ, огня и всего въ отдѣльности, но вмѣстѣ и невидимыхъ Ангеловъ и демоновъ, и человѣческихъ душъ: поелику эти невидимыя (существа) по преимуществу намъ извѣстны; Творцемъ ихъ символъ проповѣдуетъ Бога, и по всей истинѣ и справедливости свидѣтельствуетъ, что Богъ есть творецъ невидимыхъ: потому что на самомъ дѣлѣ такъ, и ничто не произошло безъ Него. Эти слова поставлены и затѣмъ, дабы вразумить насъ, чтобы мы не впали въ заблужденіе, какъ имѣющіе свободную душу, и не помыслили о себѣ что нибудь выше себя, чему подверглись многіе безумцы, совращенные съ (пути) долга или хитрыми внушеніями демоновъ, или собственными заблужденіями: такъ какъ пріятно для демоновъ коварными представленіями мало по малу уловлять и растлѣвать многихъ; и затѣмъ также, дабы мы не почитали за боговъ ангельскія и пренебесныя силы: потому что, хотя онѣ и находятся близко къ Богу, и всѣ исполнены славы и божественнаго свѣта, при всемъ томъ онѣ — твари и нуждаются въ озареніи отъ Бога, а потому, принявъ столько, сколько приняли, имѣютъ нужду еще въ большемъ и никакимъ образомъ не получатъ совершенства, не вмѣщая, какъ созданныя, всего, что свойственно несозданному: поелику это безпредѣльно, — но вмѣщая, сколько могутъ, и оставаясь всегда ограниченными; и наконецъ, всесовершенъ только въ Троицѣ славимый ими Богъ. Есть много и другихъ невидимыхъ (существъ), которыхъ имена, какъ мы научены, будутъ открыты намъ въ будущемъ вѣкѣ; но всѣхъ сихъ невидимыхъ и вмѣстѣ видимыхъ Творцемъ указуетъ Церковь Бога, Отца живаго Слова, нерожденнаго, безвиновнаго, пребезначальнаго, безконечнаго, вѣчнаго, виновника всего, всегда существующаго, одного по естеству благаго, а отъ Него предвѣчно и неизреченно, невещественно, безплотно и безстрастно рожденное, соестественное, единородное и нераздѣльное Его Слово, Единороднаго Сына, истинный Свѣтъ, живую Мудрость, которою Онъ все сотворилъ во Святомъ Духѣ. Объ этомъ-то Словѣ богословствуетъ она, свидѣтельствуя такъ:

И во единаго Господа Іисуса Христа, Сына Божія единороднаго.

Не отъ себя говоритъ она это, но опирается, какъ на своего учителя, на Павла, который говоритъ: намъ единъ Богъ Отецъ, изъ негоже вся, и единъ Господь Іисусъ Христосъ, имже вся. Посему и Церковь сводитъ въ одно имена божества и господства: такъ какъ сперва изрекла: вѣрую во единаго Бога Отца, называя не многихъ, но одного Бога, и притомъ Отца — чьего? — очевидно, не насъ — тварей, поелику мы произошли отъ Бога не по природѣ, но какъ созданія, но Отца Свѣтовъ, какъ пишетъ Братъ Божій, т. е., Слова и Духа, изъ коихъ первое довременно отъ Него раждается, а вторый исходитъ. Посему-то, называя Отца Богомъ, именуетъ Его вмѣстѣ съ Писаніемъ и Господомъ; равно какъ, называя Сына Господомъ, именуетъ Его вмѣстѣ и Богомъ, какъ свидѣтельствуетъ Писаніе; и, какъ Отецъ есть Богъ, и Господь, и Творецъ, такъ равно и Сынъ, и Святый Духъ; но Отецъ со Словомъ и Духомъ есть одинъ Богъ и вмѣстѣ Господь всего, и Создатель всей твари. Объ этомъ свидѣтельствуетъ и Давидъ, говоря: Словомъ Господнимъ небеса утвердишася и Духомъ устъ его вся сила ихъ; — и другое, что въ этомъ родѣ говоритъ о Сынѣ и Духѣ божественное Писаніе. Посему, какъ нечестиво и безбожно говорить, что нѣтъ Бога, также безумно и исповѣдывать Бога, но представлять Его непричастнымъ Слову, Его живой мудрости, Его ѵпостасной силѣ, истинному образу И отпечатку (χαρακτηρος), Его сіянію, и животворящему Духу, Его ѵпостасной силѣ, освящающей и животворящей все: поелику, какъ говоритъ св. Кириллъ, плодоносимое по естеству безплотно находится въ Богѣ, соприсутствуя Ему невещественно; и божественный Діонисій говоритъ, что Богорожденное пребываетъ въ Отцѣ, и, значитъ, несмысленно отдѣляющій одно отъ другаго не даетъ Ему (Богу) совершенства. Тоже свидѣтельствуетъ и тварь, изображающая, сколько можетъ, Творца: ближайшимъ образомъ разумная и потомъ чувственная грубѣе — истеченіемъ, отдѣленіемъ, чувствованіемъ. Итакъ, если все направляется къ тому, чтобы производить плоды, подобные себѣ, и разумныя существа болѣе духовнымъ образомъ раждаютъ изъ себя мудрость въ живомъ духѣ, а чувственныя, какъ сказано, чувственно, и если все отъ Бога: то ужели меньше сихъ твореній создавшій ихъ Богъ? Поэтому Отецъ, будучи единымъ, имѣетъ и нераздѣльнаго съ Собою Сына, который есть единороденъ отъ Него и всегда есть Сынъ Его, безплотно рожденный. Потому хорошо говоритъ Церковь:

И во единаго Господа Іисуса Христа, Сына Божія единороднаго.

Должно снова повторить это слово. Во единаго — сказано потому, что не многіе, но одинъ Сынъ Божій; а Господа — и потому, что Онъ Господь всему, и потому, что соестественъ (Отцу). И какъ Отецъ называется Господомъ, поколику Отецъ всегда есть Богъ и именуется Богомъ, такъ равно и Сынъ называется Богомъ и есть Богъ: и Богъ бѣ Слово, говоритъ Евангеліе. И возлюбленный (ученикъ говоритъ) о Сынѣ: сей есть истинный Богъ; не такъ, чтобы были два Бога, — нѣтъ, но такъ, что одинъ Богъ Отецъ съ Сыномъ и Духомъ, нераздѣльно въ Немъ пребывающими и одною силою и дѣйствіемъ содержащими все, какъ сказано. А Іисусомъ Христомъ называетъ (Церковь) единороднаго Сына Божія потому, что Слово Божіе истинно воплотилось отъ Дѣвы и наречено Іисусомъ, и провозвѣщено Христомъ: такъ какъ, вочеловѣчившись, Оно пребыло нераздѣльно съ плотію. Итакъ Сыномъ Божіимъ единороднымъ она называетъ Іисуса Христа потому, что Онъ есть Богъ и содѣлался человѣкомъ; а единороднымъ потому, что Онъ одинъ произошелъ отъ одного Отца посредствомъ рожденія, что изъясняя, и говоритъ она:

Иже отъ Отца рожденнаго прежде всѣхъ вѣкъ.

Не отъ кого другаго Онъ, какъ отъ Отца, и не отъ матерей богинь, какъ у безбожниковъ, и не отъ женъ безбожныхъ, какъ это внушали демоны заблудшимъ и принимавшимъ какихъ либо ложныхъ боговъ въ отверженіе Единороднаго и отрицаніе Его домостроительства: но отъ вѣчно живущаго и одного Бога Отца — одинъ Сынъ.

Иже отъ Отца рожденнаго прежде всѣхъ вѣкъ.

Не впослѣдствіи, т. е., Онъ родился отъ Отца, чтобы не подумалъ кто либо, что Отецъ когда либо не былъ Отцемъ и потому несовершенъ, или Сынъ не былъ когда либо всецѣлымъ Сыномъ и есть также несовершенъ: но, какъ Отецъ совершенъ, будучи всегда Отцемъ, такъ и Сынъ совершенъ, будучи всегда Сыномъ. Посему-то и сказано: прежде вѣкъ, — такъ какъ Онъ и вѣки сотвори. Но чтобы кто либо не подумалъ, что Онъ, будучи Сыномъ и называясь такъ, родился по дѣйствію страсти, Церковь говоритъ:

Свѣта отъ Свѣта.

Ибо, если лучъ (происходитъ) отъ солнца нераздѣльно и безстрастно, равно какъ и блескъ отъ огня, и внутреннее слово изъ нашего ума: то тѣмъ болѣе Богъ ума и солнца, Богъ Слово (происходитъ) отъ Бога Отца нераздѣльно и безстрастно. Посему св. символъ называетъ Его Свѣтомъ отъ Свѣта, и далѣе:

Бога истинна отъ Бога истинна.

Поелику въ началѣ было Слово Божіе и было у Бога, и было Богъ, и въ началѣ бѣ къ Богу, и имѣетъ одно и тоже существо и славу, и силу со Отцемъ, и неразлучно съ Нимъ, и не само по Себѣ дѣйствуетъ, но пребываетъ въ Отцѣ, и пребываетъ всегда и съ Нимъ дѣйствуетъ, и ничего (не дѣлаетъ) безъ Него, но дѣлаетъ все, чего восхощетъ Отецъ; поелику у Отца и Сына одно хотѣніе, одно у нихъ Божество и одна сила: отсюда и слова:

Рожденна, не сотворенна.

Такъ какъ (Слово) не создано, подобно твари, но родилось совершеннымъ соестественнымъ Словомъ, и не только Оно не есть тварь, но есть Творецъ всего со Отцемъ и Духомъ: поелику сказано: сотворивый вся Словомъ твоимъ, и также: безъ Него ничтоже бысть, еже бысть. И Павелъ говоритъ: имже и вѣки сотвори. Потомъ прибавлено въ символѣ: единосущна Отцу; и однимъ этимъ выраженіемъ ниспровергается все богохульство и нечестіе не только Арія, но и всѣхъ нечестивцевъ. Слова сіи полагаетъ Церковь, заимствуя ихъ изъ Писаній: поелику Отецъ есть свѣтъ и Сынъ называется свѣтомъ и сіяніемъ славы, и Сыномъ истиннымъ, что все свидѣтельствуетъ о единосущіи: потому что не различное естество у свѣта и свѣта, или сіянія свѣта, или у Отца и Сына.

Единосущна Отцу.

Итакъ, если единъ Богъ и именно Отецъ, то, очевидно, — Отецъ Сына единосущнаго и единаго: ибо Онъ единороденъ. Посему справедливо Сынъ называется единосущнымъ и истинно Богомъ. Не изъ другой Онъ сущности. И какъ же былъ бы Онъ Сыномъ, еслибы изъ другой былъ ѵпостаси, или сущности? И если Богъ есть совершенный Отецъ, и безстрастно раждаетъ изъ Себя, — раждаетъ сіе Слово, живую Мудрость свою: то какъ же Сынъ не единосущенъ родившему Отцу? Итакъ, по истинѣ, единосущенъ. Такъ говорятъ и Отцы. Далѣе слѣдуетъ:

Имже вся быша.

Имже, то есть, какъ Создателемъ и живымъ Словомъ: ибо, если Онъ (Сынъ) соестественъ Отцу и всегда — въ Отцѣ, то, поистинѣ, все (получило бытіе) чрезъ Него. Посему Давидъ говоритъ: вся премудростію сотворилъ еси (Псал. 103, 24), и Приточникъ: Богъ премудростію основа землю (Прит. 3, 19); а въ книгѣ Премудрости Соломонъ опять говоритъ, какъ и въ предъидущемъ мѣстѣ: сотворивый вся Словомъ твоимъ и премудростію твоею устроивый человѣка (Прем. 9, 1 и 2). Равнымъ образомъ Евангелистъ говоритъ: вся тѣмъ быша, и безъ него ничтоже бысть, еже бысть (Іоан. 1, 3); и Павелъ: имже и вѣки сотвори (Евр. 1, 2). Въ пользу этого есть очень много и другихъ мѣстъ божественнаго Писанія. Такимъ образомъ въ разсмотрѣнныхъ словахъ заключается ученіе о предвѣчномъ рожденіи Слова. Правильно изложивши это ученіе, Церковь говоритъ затѣмъ о Его домостроительствѣ и вочеловѣченіи. Но замѣть истинное преданіе и тайну благочестія! Ибо Церковь исповѣдуетъ предвѣчное рожденіе Слова безъ какой либо сторонней причины: потому что Сынъ раждается отъ Отца по естеству, а не ради чего либо (внѣшняго), почему и написано: въ началѣ бѣ Слово, — также: сей бѣ искони (Іоан. 1, 1. 3); и еще: Иже сый сіяніе славы и образъ ипостаси Его (Евр. 1. 3). Что же касается до вочеловѣченія Слова, то, поелику оно было впослѣдствіи, имѣло и время, совершившись въ послѣдніе вѣки, и (внѣшнюю) цѣль — наше спасеніе, — о немъ такъ учитъ и божественный символъ, говоря:

Насъ ради человѣкъ и нашего ради спасенія сшедшаго съ небесъ.

Смотри на дивное таинство; впрочемъ, и не дивное — для безпредѣльной божественной силы. Столь великое нисхожденіе Бога Слова, — даже до соединенія Его съ естествомъ и душею человѣческою, превыше всякаго разума; но что Онъ могъ совершить такое дѣло, въ этомъ нѣтъ ничего удивительнаго и невозможнаго: ибо Онъ всемогущъ. И Онъ не измѣнился по Божеству и не подвергся какому либо безчестію, соединившись съ человѣкомъ, но освятилъ человѣка. А человѣкъ въ семъ видимомъ мірѣ есть существо досточтимѣйшее, животное словесное, получившее разумную душу, имѣющее умъ, чтобы познавать, и слово, чтобы славословить Бога; онъ являетъ въ себѣ отображеніе божественнаго совершенства; для него и міръ получилъ бытіе, какъ все возвѣщаетъ это. Итакъ, если говорится, что Богъ обитаетъ на небѣ, что Онъ во всемъ пребываетъ и все наполняетъ: то удивительно ли, если Онъ принялъ и человѣческое тѣло вмѣстѣ съ душею, и живетъ въ немъ, если Онъ, неописуемый, нераздѣльно самъ въ Себѣ имѣетъ его, какъ свое собственное (тѣло), какъ сказалъ нѣкто изъ Богопроповѣдниковъ: «Онъ содѣлалъ его (тѣло) храмомъ Себѣ и нераздѣльнымъ жилищемъ». Въ самомъ дѣлѣ, если говорится, что Богъ почиваетъ во Святыхъ, ибо написано: вселюся въ нихъ и похожду (2 Кор. 6, 16), — во святыхъ людяхъ, тлѣнныхъ и грѣховныхъ по природѣ, но только очищенныхъ нѣсколько какими либо добродѣтелями; и если рукотворенныя и бездушныя (сооруженія) подзаконной (вѣры) называются возлюбленными жилищами Бога и святыми святыхъ, равно какъ и храмъ, построенный при Соломонѣ, называется святымъ домомъ и храмомъ Господу: то тѣмъ болѣе тѣло Господне, созданное и счиненное въ Немъ Духомъ Божественнымъ развѣ грѣха, тѣло, которое, обожившись въ соединеніи съ Нимъ, само все освящаетъ, служитъ Ему святымъ, одушевленнымъ и неразлучнымъ храмомъ. Впрочемъ, не ради величія неба говорится, что Богъ обитаетъ на небѣ: такъ какъ небо есть тѣло, а Богъ безтѣлесенъ. Но если Богъ выше всего и былъ прежде бытія неба и того, что подъ небомъ: то Онъ существовалъ предвѣчно. Какой же смыслъ, поэтому, у тѣхъ, которые говорятъ: какъ Богъ воплотился, или какъ Онъ пребываетъ съ тѣломъ? Ибо, и явившись воплощеннымъ, Онъ сохраняетъ свою невещественность и, обитая тѣломъ въ (опредѣленномъ) мѣстѣ, Божествомъ своимъ объемлетъ все и обрѣтается превыше всего, а посредствомъ всесвятаго своего тѣла, которое Онъ принялъ, какъ посредствомъ источника, все освящаетъ дѣйствіями и дарованіями своего Божества. И вотъ, на кого прежде не могли взирать Ангелы, — ибо какъ бы они смотрѣли на Высшаго природы ихъ? — Того нынѣ они видятъ въ божественномъ тѣлѣ, тѣснѣе сообщаются съ Его невещественною и божественною душею, и дѣлаются причастниками Его дарованій. Тоже случилось и съ нами — людьми. Кого прежде желали видѣть Пророки и желали непрестанно, такъ что о томъ молились и тѣмъ утѣшались, чтобы хотя сколько нибудь увидѣть Его въ сновидѣніяхъ, или какихъ нибудь образахъ, какъ это показываютъ — Моисей, молящійся и просящій этого, также Іезекіиль, Исаія, Даніилъ и многіе другіе Пророки, почитавшіе великимъ дѣломъ — удостоиться нѣкотораго видѣнія Бога посредствомъ какихъ либо примрачныхъ гаданій: Того-то (о, великое человѣколюбіе и чрезвычайная благость!), чтобы могли мы имѣть съ собою, ближайшимъ образомъ видѣть и пользоваться Его общеніемъ, мы удостоились познать, когда Онъ сталъ подобнымъ намъ совершеннымъ человѣкомъ, пребывая вмѣстѣ и совершеннымъ Богомъ. Но если мы и видимъ Его во плоти, то Божество Его все-таки для насъ незримо. Нисхожденіе это, удивительное и въ другихъ отношеніяхъ, таково и потому, что мы можемъ по плоти видѣть Невидимаго. Бога никтоже видѣ нигдѣже (Іоан. 1, 18); но чрезъ божественное и всесвятое воспринятое Имъ тѣло, мы нынѣ находимся весьма близко къ Нему, почему и видѣхомъ Его очима нашима (1 Іоан. 1, 1), какъ говоритъ возлюбленный ученикъ, и можемъ быть причастниками Его, и пріобщаться Его, когда бы ни захотѣли. И истинно видимъ мы Его: такъ какъ Онъ явился на землѣ и обращался съ людьми; потомъ надѣемся опять собственными глазами увидѣть Его сѣдящимъ горѣ вмѣстѣ съ воспринятою Имъ плотію, быть съ Нимъ едино и пріобщаться Его славѣ, по милости Его, какъ Онъ молился за насъ своему Отцу (Іоан. 17 гл.). Утверждая это, и божественный символъ, послѣ пребезначальнаго рожденія Слова, говоритъ и о воплощеніи Его, бывшемъ въ послѣднія времена:

Насъ ради человѣкъ.

Ибо насъ — падшихъ пришелъ онъ возставить, а не Ангеловъ. Если изъ послѣднихъ нѣкоторые пали, то это паденіе для нихъ неизлечимо: потому что они лежатъ (въ немъ) добровольно, намѣренно стремятся дѣлать зло, служатъ притомъ и для насъ виновниками зла. Но Ангелы, получивъ и для себя величайшую пользу отъ домостроительства о насъ Слова, — нашедши для себя путь къ высшему восхожденію въ любви Божіей и единеніи съ Богомъ, радуются о нашемъ спасеніи; почему и свое служеніе намъ совершаютъ съ усердіемъ и радостію. Всецѣло же спасены и возставлены мы одни; почему (символъ) и говоритъ:

И нашего ради спасенія.

Такъ какъ мы были погибшими: то для насъ (нужно было) и спасеніе, чтобы намъ, отверженнымъ и умерщвленнымъ, снова быть возведенными къ Богу, воспринять въ себя жизнь Божію и чрезъ нее обновиться и ожить; почему и низошла къ намъ Жизнь, какъ и Церковь проповѣдуетъ, говоря:

Сшедшаго съ небесъ.

Не перемѣною мѣста, но снисхожденіемъ: потому что Онъ, какъ безтѣлесный, не привязанъ къ мѣсту и, какъ Творецъ всего, все наполняетъ Собою, какъ написано. Нисхожденіемъ же означается то, что Онъ восхотѣлъ и благоволилъ, а также, что Онъ столько смирилъ Себя, сдѣлался Сыномъ человѣческимъ по плоти и жилъ въ мірѣ весьма скудно и бѣдно.

И воплотившагося.

По-истинѣ, принялъ Онъ все наше естество, кромѣ только грѣха, подобно тому, какъ и въ началѣ Онъ образовалъ сіе естество безгрѣшнымъ и безъ участія мужа; такъ какъ древле создалъ Онъ Адама изъ земли. Воплотившагося, говоритъ символъ, а не призрачно явившагося, какъ говорятъ нѣкоторые нечестивцы. Ибо, если (Христосъ) явился призрачно, то все дѣло домостроительства тщетно, и нѣтъ возсозданія ни душамъ, ни тѣламъ нашимъ; въ такомъ случаѣ Онъ не былъ бы зачатъ Дѣвою, не родился бы, не страдалъ за насъ и не возсталъ по смерти. Если Онъ воплотился призрачно, то какъ бы ожили чрезъ Него мы, пріявшіе смерть за первое преслушаніе? Но да погибнутъ мыслящіе такимъ образомъ! Ставши сынами исконнаго врага лжи, они бредятъ ложными и совершенно небывалыми призраками. А Слово Божіе, будучи истиною, дѣлаетъ все истинно, и, подобно тому, какъ Оно сотворило изъ ничего небо и землю, — и онѣ существуютъ дѣйствительно, или создало въ началѣ человѣка, — и онъ также существуетъ дѣйствительно: подобно сему, и возсозидая человѣка. Оно само истинно воплотилось, истинно зачато было безъ сѣмени Дѣвою и вполнѣ истинно родилось, между тѣмъ, какъ она пребыла Дѣвою (ибо, какъ прежде она была истинно Дѣвою, точно также и осталась Дѣвою); истинно обращалось съ людьми и, будучи истиннымъ Богомъ, явилось ради насъ истиннымъ человѣкомъ, въ единой ѵпостаси и въ двухъ естествахъ познаваемое, со всѣми естественными свойствами Божества и человѣчества, двояко хотящее и дѣйствующее, не противорѣчащее Себѣ, но то, что относится къ Его человѣчеству, покоряющее въ Себѣ Божеству; посему-то и все, что Онъ содѣлалъ ради насъ, содѣлалъ истинно и во спасеніе. И это въ особенности показываетъ Его человѣколюбіе, и составляетъ Его преимущественную славу. Ибо, если небеса, какъ твореніе, повѣдаютъ славу Божію (Псал. 18, 1): то какая же слава Богу, воплотившемуся для спасенія собственнаго созданія и давшему тѣло свое на страданіе за людей, да язвою Его мы исцѣлѣемъ, какъ написано (Ис. 53, 6)! Потомъ символъ говоритъ:

И воплотившагося отъ Духа Свята и Маріи Дѣвы.

Отецъ соизволилъ и вмѣстѣ съ Словомъ своимъ создалъ Ему тѣло, а Духъ содѣйствовалъ: ибо одно дѣйствіе и одна сила у Троицы. Воплотилось же одно Слово, а не Отецъ, или Духъ; и это для того, какъ говоритъ Аѳанасій Великій, чтобы Сынъ пребылъ Сыномъ и, какъ есть Сынъ, безстрастно (родившійся) отъ Отца, такъ пребылъ бы истинно Сыномъ, и родившись отъ Дѣвы, истинно пребывая и называясь Сыномъ. Причина же воплощенія — крови Дѣвы. Ибо, какъ въ началѣ Богъ и изъ другаго вещества могъ создать человѣка, но не восхотѣлъ, и это справедливо: потому что человѣкъ, оставаясь непричастнымъ сему созданію, не могъ бы жить въ немъ и имѣть съ нимъ общеніе: такъ, и совершая возсозданіе человѣка, Онъ восхотѣлъ принять на Себя не другое какое либо вещество, чтобы падшее естество наше не осталось въ своемъ паденіи. И въ самомъ дѣлѣ, еслибы Онъ принялъ плоть не отъ кровей Дѣвы, происходящей отъ Адама: то какъ бы Онъ сроденъ былъ людямъ, или какъ мы получили бы освященіе отъ Бога, или какъ ожили бы мы, умерщвленные, когда бы не пришла къ намъ Жизнь? Сказано: и воплотившагося отъ Духа Свята: потому что и по плоти Онъ родился безсѣменно и безстрастно, дѣйствіемъ Божественнаго Духа.

И Маріи Дѣвы.

Поелику отъ Нея Онъ истинно и воплотился, и родился, какъ предсказали Исаія и другіе Пророки, и принялъ тѣло подобное и одноестественное намъ, а не чуждое.

И вочеловѣчшася.

Это сказано для означенія того, что Онъ содѣлался совершеннымъ человѣкомъ, въ утробѣ тотчасъ явился истиннымъ младенцемъ, естественно питался и родился (совершеннымъ) младенцемъ. Не упразднялъ Онъ природу, но исправлялъ ея свойства, какъ говоритъ Аѳанасій Великій, возрастая, питаясь и спя, и повинуясь какъ истинной Матери, такъ и мнимому отцу. Итакъ, хотя были въ Немъ и вышеестественныя свойства, но вмѣстѣ съ тѣмъ Онъ не отвергалъ, сколько это было возможно, и того, что безукоризненно по естеству; и оно было въ Немъ совершенно, какъ по тѣлу, такъ и по душѣ, которая была въ Немъ разумная и словесная, самовластная и свободная. Вотъ что означаетъ слово вочеловѣчшася, направленное противъ тѣхъ богохульниковъ, которые говорятъ, что Господь не воспріялъ души, и пустословятъ, что вмѣсто души Ему достаточно Божества, — которые несмысленно почитали всесвятое Его тѣло бездушнымъ и думали, что Онъ не по свободному самовластію души повинуется Отцу, что Слово приняло и принесло Отцу не совершеннаго человѣка за совершеннаго падшаго человѣка, но несовершеннаго, такъ что, по ученію этихъ нечестивцевъ, остается совершенно неисцѣльною досточтимѣйшая часть нашего существа. Ибо, если въ человѣкѣ драгоцѣннѣйшая часть есть душа, какъ разумная и словесная, и чрезъ нее главнымъ образомъ мы совершили преслушаніе, такъ какъ ею управлялось тѣло; и если воплотившееся Слово не приняло вмѣстѣ съ тѣломъ разумной души: то мы опять не исцѣлены, не получили нетлѣнія, не всецѣло обновлены; лучше же сказатъ, не освятились мы и самымъ тѣломъ, если отъ насъ воспринято тѣло бездушное. Посему должно бѣгать пустословящихъ такимъ образомъ. А мы, какъ въ началѣ созданы были Словомъ двоечастными, получивъ тѣло вмѣстѣ съ душею, такъ двоечастно и возсозданы тѣмже Словомъ, воспринявшимъ совершеннаго человѣка — тѣло и вмѣстѣ душу.

Распятаго же за ны при Понтійстѣмъ Пилатѣ.

Вотъ великое таинство; и многіе впадаютъ о немъ въ великое недоумѣніе, даже въ большее, нежели о томъ, какъ Слово, будучи Богомъ, воспріяло плоть. Это послѣднее, говорятъ, нужно было для того, чтобы соединеніемъ освятить естество, какъ уже сказано, и устроить все для его исправленія, какъ (Господь) и сдѣлалъ: ибо Онъ родился отъ Жены, возрасталъ постепенно, ходилъ пѣшкомъ, очищая своимъ смиреніемъ возгордившагося (человѣка), и не имѣлъ, какъ написано, гдѣ главу подклонити (Матѳ. 8, 20). Все же это для того, чтобы возсоздать естество, какъ и дѣйствительно, Онъ дивно исправлялъ его дѣлами, которыя совершалъ, и словами, которыя изрекалъ. Но такъ страдать, говорятъ они въ большемъ недоумѣніи, и потерпѣть такое мученіе — чрезъ крестъ — унизительно. Однакожъ подлинно таковы дѣла Божіи; и недоумѣвать о нихъ не удивительно: потому что дѣла Божіи дивны и неизслѣдовани путіе его (Рим. 11, 33). И мы принимаемъ это вѣрою, не тщеславясь словами человѣческой мудрости, да не испразднится крестъ Христовъ, какъ написано (1 Кор. 1, 17). Однакожъ, есть небесныя причины этого, свидѣтельствующія объ истинѣ сверхъестественныхъ дѣяній воплотившагося и распятаго Бога. Еллины безумно смѣются надъ крестомъ, а Іудеи богохульствуютъ, какъ и многіе другіе безбожники (1 Кор. 1, 23). Но да постыдятся, беззаконнующіи вотще (Псал. 24, 3)! Въ крестѣ Христовомъ, въ язвѣ и смерти Его особенно обнаруживается величіе Его силы и Божества. Смотри, что совершилъ Распятый! Не разсѣялъ ли Онъ крестомъ все заблужденіе несмысленныхъ Еллиновъ? Не изгналъ ли все безбожіе? Кто теперь недугуетъ многобожіемъ? Кто воздаетъ Божескую честь бездушнымъ свѣтиламъ и звѣрямъ? Не обнаружилъ ли Онъ буйство мудрости внѣшнихъ мудрецовъ? Не заставилъ ли умолкнуть бредни философовъ? Ибо рыбари — Апостолы Распятаго всѣхъ убѣдили этого самого Распятаго исповѣдывать Богомъ. Гдѣ нынѣ идольское капище? Гдѣ проклятый идолъ? Гдѣ прорицалище? Гдѣ закаланія звѣрей и людей — нечистыя служенія демонамъ? Гдѣ теперь въ мірѣ какое либо другое служеніе діаволу и поклоненіе ему? Все это Распятый разрушилъ. Одинъ видъ креста прогоняетъ демоновъ, прежде почитавшихся у Еллиновъ богами. И въ этомъ-то особенно удивительно могущество Распятаго, что Онъ, явившійся въ такой бѣдности, облекшійся такимъ убожествомъ плоти, явившійся подобнымъ намъ и подверженнымъ нуждѣ, осужденный на крестное страданіе и смерть, и такъ именно, какъ Распятый, исповѣдуемый и называемый отъ учениковъ, столько имѣлъ силы, что привлекъ къ Себѣ міръ безъ меча, безъ войны, безъ помощи власти, богатства и безъ другихъ пособій, съ которыми успѣваютъ люди. Не свой только родъ привлекъ Онъ въ любовь свою, но весь міръ. Такъ Моисей оказалъ пользу людямъ одного съ нимъ рода, и притомъ небольшой части ихъ: потому что Моисей былъ человѣкъ и служилъ только образомъ Спасителя; да и законъ, ему данный, былъ примраченъ и несовершенъ, и не могъ устроить даже всѣхъ чадъ Іакова. А Христосъ, будучи Сыномъ Божіимъ и Богомъ всяческихъ, привелъ къ Себѣ всѣ народы и весь родъ человѣческій, и всякій языкъ и всякое племя; и всякій (теперь) отъ своего мѣста и своимъ языкомъ славитъ Бога и Отца, котораго прежде не зналъ, но котораго узналъ чрезъ единородное Слово, распятое во плоти: ибо всесвятое тѣло Слова Божія, нераздѣльно и несліянно соединенное съ Нимъ, всецѣло божественное и единое безгрѣшное и святое, бывъ осуждено людьми на смерть, по изволенію самаго пріявшаго его Слова, принесено было Отцу и содѣлалось единою чистою жертвою за всѣхъ. Добровольно пострадалъ Господь, при чемъ злые (люди) обнаруживали свои свойства, нанося Ему оскорбленія, раны и смерть, а самъ Спаситель претерпѣвалъ это ради насъ. Посему-то на крестѣ излилась кровь Его и освятила и землю, и воздухъ, и всю тваръ, какъ всесвятая кровь тѣла вездѣсущаго Слова. И здѣсь человѣкъ, будучи омытъ, преобразился. Христосъ, источившій изъ раны кровь и воду, возсозидаетъ водою и животворитъ кровію притекающаго къ Нему. Вся земля и каждый языкъ исповѣдуетъ теперь Господа. Вотъ что содѣлалъ на крестѣ Творящій великая и дивная!

И страдавша.

Онъ истинно пострадалъ плотію, пребывая безстрастнымъ, какъ Слово; истинно, а не призрачно, какъ говорятъ нѣкоторые нечестивцы, былъ распятъ и изъязвленъ бичеваніемъ (потому что имѣлъ истинное тѣло), былъ связанъ узами и, восшедши на крестъ, сталъ на высотѣ, распростеръ руки, въ которыя, равно какъ и въ ноги Его, вонзены были гвозди; вкусилъ горечь оцта и скорбѣлъ: ибо, явившись совершеннымъ человѣкомъ, также, какъ былъ совершеннымъ Богомъ, Онъ подлежалъ безпорочнымъ (свойствамъ) человѣческимъ и претерпѣлъ даже нѣчто большее, воздавая долгъ всѣхъ, какъ говоритъ одинъ изъ боголюбивыхъ (учителей).

И погребенна.

Правда, послѣ страданія и смерти Онъ не разлучался Божествомъ отъ всесвятаго своего тѣла и обоженной души своей: однакожъ душею отдѣлился отъ тѣла; такимъ образомъ тѣломъ Онъ былъ умерщвленъ, прободенъ въ ребро и источилъ жизнь; душею же нисходилъ во адъ и, разрушивъ его, упразднивъ смерть, явившись освободителемъ душъ, заключенныхъ во адѣ, обвитое, покрытое смирною и погребенное тѣло свое, не потерпѣвшее истлѣнія, Онъ, какъ Богъ, воскресилъ въ третій день, когда, по пророчествамъ, божественная душа Его соединилась съ тѣломъ.

И воскресшаго.

Вотъ вся цѣль содѣяннаго ради насъ таинства — оживленіе естества нашего, возстаніе и общеніе съ Богомъ: поелику мы сотворены не для смерти и созданы не за тѣмъ, чтобы обращаться въ небытіе, но для того, чтобы пребывать и существовать, подобно тому, какъ и Сотворившій насъ всегда существуетъ, хотя мы произошли и приведены въ бытіе изъ ничего. Посему-то (людей), бывшихъ смертными, Безсмертный, воспріявъ, возставилъ; принявъ смертное тѣло и обезсмертивъ его собственнымъ Божествомъ, Онъ содѣлалъ ихъ всецѣло безсмертными. И въ самомъ дѣлѣ, какъ скоро воплощенное Слово воскресло тѣломъ, — и мы воскресли чрезъ Него, и потому, когда повсюду въ мірѣ низложено будетъ смертное, т. е., тлѣніе, и мы — ожившіе будемъ тогда вмѣстѣ съ живымъ Христомъ.

Въ третій день.

И въ воскресеніи Христа открывается таинство Троицы: потому что воскресеніе Его было тридневное, какъ самъ Онъ предсказалъ (Марк. 8, 31; Матѳ. 12, 46; 16, 21; 20, 19) и потомъ показалъ на дѣлѣ, въ третій день воскресши и явившись, и преподавъ намъ чрезъ дуновеніе божественную благодать, и сообщивъ намъ (такимъ образомъ) сіи три величайшіе дара въ тридневномъ воскресеніи — самое воскресеніе за насъ, явленіе и дарованіе мира, и преподаніе намъ благодати Духа. Итакъ подобало быть тридневнымъ воскресенію Спасителя и потому, что оно знаменуетъ Троицу: такъ какъ чрезъ Троицу (приходятъ) къ намъ всѣ блага, какъ и самое воплощеніе и воскресеніе Христа. Хотя только Слово плоть бысть, однакожъ и Отецъ благоволилъ, и Духъ содѣйствовалъ (воплощенію). Такъ бывало и въ другихъ таинствахъ, что Отецъ благоволилъ и Духъ содѣйствовалъ. Но воскресеніе было тридневное и потому, что чрезъ него оказана польза троякому міру: духовному, то есть, Ангеламъ, чувственному, то есть, видимымъ (тварямъ), и составленному изъ двухъ этихъ (міровъ) человѣку, который, притомъ, чрезъ воскресеніе Спасителя получилъ познаніе Троицы. Такимъ образомъ человѣкъ, получившій въ воскресеніи Спасителя залоги нетлѣнія, при концѣ (міра) измѣнится вмѣстѣ съ видимымъ міромъ и наслѣдуетъ нетлѣніе. И сама тварь, сказано, свободится отъ работы истлѣнія въ свободу славы чадъ Божіихъ (Рим. 8, 21).

И воскресшаго въ третій день, по писаніемъ.

Всѣмъ возвѣщаютъ Отцы, что не отъ себя, но на основаніи Писаній говорятъ они это, и что этому свидѣтели Пророки и Апостолы, изъ коихъ одни дѣлами, а другіе писаніями возвѣстили о пришествіи Христа, Его жизни, смерти и воскресеніи.

И восшедшаго на небеса.

И здѣсь есть великое и удивительное: ибо земное естество возведено въ горнюю страну; въ самомъ дѣлѣ, сшедый къ намъ и пребывающій въ Отцѣ, Той есть и восшедый (Ефес. 4, 10). Онъ сначала являлся намъ во плоти и обращался на землѣ, потомъ вознесъ то, что принялъ отъ насъ, поставилъ превыше всякаго начальства и власти небесной, и спосадилъ Отцу; такимъ образомъ, будучи само въ лонѣ Божіемъ, Слово и тѣло свое восприняло въ Себя, и, соединивъ съ Собою тѣснѣйшимъ образомъ, сообщило ему равную съ Собою честь, какъ нераздѣльному, содѣлало его своимъ собственнымъ тѣломъ, такъ что Христосъ — одинъ и тотъ же ѵпостасію, хотя и сугубъ въ естествахъ, одинъ Сынъ единородный, одинъ Христосъ Господь, познаваемый въ двухъ естествахъ и двухъ естественныхъ дѣйствіяхъ и хотѣніяхъ.

И сѣдяща одесную Отца.

Облекшійся въ тѣло, Онъ не предстоитъ вмѣстѣ съ Ангелами и не служитъ Отцу, но пріемлетъ вмѣстѣ со Отцемъ и Духомъ еще большее поклоненіе, какъ Сынъ Божій и воплощенный; не прибавляется чрезъ это къ Троицѣ совершенно ничего: потому что Воплощенный — не другое, но тоже самое Слово, до воплощенія пребывавшее во Отцѣ, пребывающее тѣмже и по воплощеніи.

И паки грядущаго со славою судити живымъ и мертвымъ.

Когда Онъ пришелъ, воплотившись отъ Дѣвы, то являлся въ крайней бѣдности и смиреніи, и не только людямъ, но даже Ангеламъ не всѣмъ былъ вѣдомъ; такъ было даже до восшествія Его на небо, по совершеніи Имъ домостроительства: ибо тогда пренебесныя силы, не зная Его, говорили: кто есть сей царь славы (Псал. 23, 8)? Когда же опять пріидетъ Онъ, то явится со славою многою, оставаясь тѣмъ же облеченнымъ плотію, но озаряя тварь блистаніемѣ Божества: ибо тогда будутъ присутствовать Ангелы, воскресать люди, будутъ низлагаемы и отсылаемы въ вѣчный огонь демоны, нечестивые и грѣшники будутъ навсегда осуждаемы, а благочестивые и праведники на вѣки увѣнчаваемы. Справедливо, посему, сказано, что Онъ пріидетъ со славою; какъ Господь славы, Онъ всѣхъ и создалъ, и призвалъ для прославленія славою Его; впрочемъ, не восхотѣвшіе славы Его и не прославившіе Его, — будутъ ли они ангельскаго, или человѣческаго естества, справедливо по осужденіи изгнаны будутъ. Потому еще (пріидетъ со славою), что, явивъ славу свою (избраннымъ) своимъ, Онъ не скроетъ уже ея отъ нихъ никогда, но будетъ, какъ написано, Богъ въ сонмѣ боговъ, отъ Него осіяваемыхъ (Псал. 81, 1).

Судити живымъ и мертвымъ.

То есть, всѣмъ людямъ: поелику тогда не будетъ ни умершихъ и продолжающихъ жить такъ, (какъ мы живемъ теперь), ни такихъ, которые будутъ живы душами, но мертвы тѣлами. Не будетъ не воскресшаго тѣломъ: ибо всѣ будутъ возбуждены и не будетъ тогда человѣка, который бы не умеръ и не воскресъ. Ибо, если и Господь, даровавшій намъ воскресеніе, подъялъ смерть по плоти: то тѣмъ болѣе мы, подлежащіе (закону) смерти. И по истинѣ такъ: всѣ мы, (потомки) Адама, какъ (происходящіе) отъ него, смертны, и потому умремъ, но, какъ улучившіе отъ Спасителя воскресеніе, воскреснемъ. Живымъ и мертвымъ, сказано, — потому, что не только воскреснутъ издревле и отъ начала умершіе, но и живущіе тогда, въ часъ воскресенія умерши, вскорѣ, во мгновеніе ока измѣнившись, какъ говоритъ божественный Павелъ (1 Кор. 15, 51), возстанутъ.

Судити живымъ и мертвымъ.

Онъ будетъ судить всѣхъ, какъ единый и истинный Судія, какъ живое Слово Отца, все сотворившее и все вѣдущее, судительное помышленіемъ и мыслемъ сердечнымъ, проходящее до (раздѣленія) членовъ и мозговъ, по слову Писанія (Евр. 4, 12); какъ единый Владыка всего, знающій все во всемъ и могущій воздать каждому по его намѣренію, дѣйствію и хотѣнію, что въ особенности, какъ мы выше сказали, свидѣтельствуетъ о Немъ, какъ о Богѣ истинномъ, какъ о Сынѣ Божіемъ по естеству. И въ самомъ дѣлѣ, Онъ есть единый Судія, какъ праведный, какъ истинный, какъ судія рабовъ своихъ, знающій все о (сихъ) рабахъ и могущій воздать, — какъ Владыка всего.

Егоже царствію не будетъ конца.

Въ настоящее время, хотя и осудилъ Онъ грѣхъ въ своей плоти (Рим. 8, 3), явившись единъ безгрѣшнымъ человѣкомъ, хотя, по распятіи и воскресеніи, содѣлался Владыкою смерти и связалъ лукаваго узами, хотя притомъ Онъ есть Царь, какъ Богъ, однакожъ, поистинѣ, царствуетъ Онъ только надъ познавшими и слушающими Его, а надъ невѣрными и иномыслящими, и живущими беззаконно, Онъ, хотя Творецъ и Промыслитель ихъ, не царствуетъ (какъ Царь спасающій): такъ какъ они самовластно не хотятъ этого и покоряются лучше лукавому, — а также и надъ самимъ діаволомъ, которому попущено совершать по собственному хотѣнію грѣхъ для испытанія и искушенія добрыхъ, доколѣ стоитъ еще этотъ тлѣнный и тлѣющій міръ. Но, когда сойдетъ съ неба сей Владыка, когда міръ обновится, какъ написано (2 Петр. 3, 13), и началовождь злобы будетъ связанъ окончательно: тогда уничтожится грѣхъ, и Онъ (Владыка) положитъ вся враги своя подъ ноги свои (Псал. 109, 1), всѣ злые извержены будутъ вонъ вмѣстѣ съ діаволомъ, и будетъ единый Свѣтъ истинный, Христосъ, вмѣстѣ съ Ангелами и Святыми, по откровеніи вѣчной жизни. Посему-то (сказано): царствію его не будетъ конца, какъ говоритъ и Даніилъ (7, 13-14), видѣвшій Его, Сына человѣческаго, грядущаго на облацѣхъ, дошедшаго даже до Ветхаго денми, собственнаго Отца, и пріявшаго, даже по человѣчеству, всякую власть, то есть, начальство надъ всѣмъ, (начальство), которое Онъ, какъ Слово, имѣетъ вѣчно со Отцемъ; тогда всѣ исповѣдаютъ Его Господомъ, и всяко колѣно поклонится, и всякъ языкъ исповѣсть, по слову Павла, яко Господь Іисусъ Христосъ въ славу Бога Отца (Флп. 2, 10); и не будетъ тогда противляющихся (Ему).

И въ Духа Святаго.

Составленное въ Никеѣ тремя стами осмнадцатью святыми Отцами изложеніе вѣры, доселѣ (только) проповѣдуя Троицу, съ своей стороны) не сдѣлало никакого опущенія: ибо, во первыхъ, возвѣстило Бога и Отца, а вслѣдъ за тѣмъ и Сына, прежде вѣкъ рожденнаго и единосущнаго Отцу; изъяснило и Его воплощеніе, совершившееся впослѣдствіи для нашего возсозданія и совершенное Духомъ Святымъ отъ Всенепорочной Дѣвы Богородицы; исповѣдало также и Духа Святаго, хотя, по отсутствію нужды, и не довольно пространно изложило ученіе о Немъ. Посему тѣмъ божественнымъ сонмомъ Отцевъ возвѣщена была вся полнота Божества; (показано), что Богъ нашъ есть Троица и единица, что (есть) Отецъ безначальный, Сынъ единосущный, воплотившійся въ послѣдніе дни, какъ сказано, ради насъ, и Святый Духъ Божіи, что едино Божество и сила тріехъ, что одинъ Богъ — сіи три, и нѣтъ другаго Бога. Впрочемъ, о Сынѣ онъ (никейскій символъ) сказалъ пространнѣе: ибо не было тогда отвергавшихъ Духа, но только противъ Сына богохульствовалъ нечестивѣйшій Арій. Поелику же и противъ Святаго Духа объявилъ себя (впослѣдствіи) движимый лукавымъ духомъ Македоній, то (управляемые) Божественнымъ Духомъ (Отцы) низлагаютъ и его; а мѣстомъ борьбы былъ городъ Константина: посему онъ есть страна Духа; подвизаясь и донынѣ за Духа, онъ переноситъ всякое озлобленіе; онъ есть исповѣдникъ Божественнаго Духа, изгонитель возстающихъ противъ Духа, покровитель и началовождь пріемлющихъ и могущихъ подавать Духа. Итакъ на второмъ, составившемся въ этомъ городѣ, соборѣ іерархами, бывшими на немъ и движимыми Духомъ Святымъ, восполняется священный символъ, изложенный (здѣсь) пространнѣе касательно Божественнаго Духа, противъ нечестивыхъ Аполлинарія и Македонія, изъ коихъ первый богохульно училъ о вочеловѣченіи Слова, а вторый о Святомъ Духѣ. Святые (Отцы) пророчественно составили этотъ (символъ), сокрушающій и посрамляющій не только бывшія до нихъ и при нихъ, но и всѣ, послѣ нихъ (имѣвшія явиться) ереси; его, какъ божественный, приняли и всѣ прочіе священнѣйшіе соборы и покорялись ему, отнюдь не дерзая ничего прибавить къ нему, или убавить отъ него. Хотя и послѣ являвшимися по временамъ еретиками много вводимо было въ Церковь соблазновъ, при разсѣяніи коихъ Божественнымъ Духомъ, собиравшіеся Отцы Церкви запечатлѣвали свою истину другими опредѣленіями: но это опредѣленіе, какъ начало всякаго опредѣленія, они соблюли неприкосновеннымъ до слова и всѣмъ заповѣдали соблюдать его такъ, не измѣняя нововведеніями; подвергли анаѳемѣ дерзающихъ поколебать его: потому что изложившіе этотъ символъ не были кто попало, но преемники преемниковъ апостольскихъ, даже до крови подвизавшіеся за Христа и носящіе язвы Его, увѣнчанные трудами исповѣдничества и сіяющіе божественными дарованіями.

И въ Духа Святаго, Господа.

(Такъ сказано) потому, что Духъ есть Господь и восполняетъ (Собою) Троицу: ибо Господь нашъ послалъ учениковъ крестить во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа (Матѳ. 28, 19); притомъ и Духъ Святый, также какъ Сынъ, возвѣщенъ былъ Пророками.

Господа.

Такъ какъ Онъ одной сущности со Отцемъ и Сыномъ: ибо, какъ Отецъ есть Господь и Сынъ Господь, такъ и о Духѣ написано, что Онъ Господь. Не три Господа, но единъ Господь: потому что едино Божество, и естество, и господство, и сила, и дѣйствіе, и хотѣніе у тріехъ.

Животворящаго.

О немъ бо живемъ, и движемся, и есмы (Дѣян. 17, 28), бывъ созданы и пріемля жизнь отъ Отца чрезъ Сына во Святомъ Духѣ: поелику все пребываетъ единымъ хотѣніемъ, и изволеніемъ, и дѣйствіемъ единаго въ Троицѣ Божества. Итакъ отъ Духа (всѣ) мы имѣемъ жизнь и движеніе: поелику и Ангелы, духи живые, (происходятъ) отъ животворящаго все Духа Святаго; и души чрезъ Него (становятся) живыми духами. Посему и написано, что вдуну Богъ въ лице Адама дыханіе жизни, и бысть человѣкъ въ душу живу (Быт. 2, 7), чѣмъ Писаніе свидѣтельствуетъ о Духѣ Божіемъ, какъ животворящемъ.

Иже отъ Отца исходящаго.

Поелику Онъ не изъ другой какой либо сущности, или ѵпостаси, равно какъ и Сынъ. Но Сынъ отъ Отца (происходитъ) чрезъ рожденіе, почему и есть единородный, а Святый Духъ — чрезъ исхожденіе, другимъ нѣкоторымъ образомъ и притомъ столь же неизреченнымъ: поелику и образъ и значеніе рожденія Слова также неизреченны, равно какъ и природа Отца неизъяснима. Какъ познать Бога и Отца можно только чрезъ разумѣніе вѣрою, хотя о Немъ и тварь свидѣтельствуетъ, или какъ Сына и Слово можно принять только вѣрою, хотя о Немъ учитъ и тварь, утвержденная и украшенная Словомъ: равнымъ образомъ и Духа Святаго должно принимать только вѣрою, хотя и вся тварь возвѣщаетъ дѣйственную и животворящую Его силу.

Иже отъ Отца исходящаго.

Такъ богословствуютъ Отцы, какъ изрекъ Богъ-Слово; они не позволяютъ себѣ какой либо дерзости, или самовластія, или высокомѣрія помысловъ; не выдумываютъ отъ себя, но говорятъ только то, что напередъ узнали отъ Учителя. Слово Отчее говоритъ: «Духъ не отъ Меня исходитъ, но отъ Отца» (Іоан. 15, 26). А ты, нововводитель, дерзаешь усвоять Ему то, чего Онъ не говоритъ о Себѣ! И кто бы лучше могъ знать — ты, или Онъ, безначальное исхожденіе Божественнаго Духа? Но, конечно, и ты, еслибы имѣлъ въ цѣлости умъ, зналъ бы то, что знало касательно Духа собезначальное Духу Слово, (рожденное) отъ безначальнаго Отца. Оно учитъ яснѣе и вѣрнѣе тебя. А ты, не послѣдуя Спасителю, являешься Его противникомъ, говоришь, что не истину глаголетъ сущая Истина, и становишься инымъ толкователемъ словъ Его, вводя новости въ противность Отцамъ. Ибо, если они не дерзаютъ говорить противнаго тому, что Онъ сказалъ, и, почитая слова Его, обратили ихъ въ опредѣленіе; если и преемники ихъ не составляли другаго, противнаго сему опредѣленія: то смотри, до какой дошелъ ты, человѣкъ, дерзости, говоря о Непостижимомъ то, чего Онъ самъ не открывалъ, и отвергая Его таинниковъ и богослововъ. Если же ты думаешь основать свое нововведеніе на какихъ-то реченіяхъ изъ божественныхъ и отеческихъ писаній: то (знай, что) этого вовсе нѣтъ: ибо они (Отцы) не говорили противнаго себѣ самимъ и не (могли) одно исповѣдывать въ символѣ, въ которомъ приняли и крещеніе, и священство, и конецъ жизни, а другое говорить въ своихъ сочиненіяхъ. Но ихъ умъ не кривилъ въ отношеніи къ символу, который есть основа благочестія; ты же (напротивъ) говоришь одно при другомъ, а такимъ образомъ и свидѣтельствуешь о своемъ высокомѣріи, и являешься лжесвидѣтелемъ на Святыхъ, прелагая вѣчные предѣлы, положенные твоими Отцами. Ибо, еслибы знали они, что (символъ) искажаетъ ихъ понятія, то, конечно, внесли бы въ опредѣленіе истину, не желая быть лжесвидѣтелями, Но если они соблюли символъ, который предали намъ, и, соблюдая его, спаслись и прославлены Божественнымъ Духомъ: то явно, что и все, написанное ими, сообразно съ изложеніемъ опредѣленія. И смотри, какъ много зла ты дѣлаешь: ты низвращаешь своимъ прибавленіемъ общее опредѣленіе благочестія, символъ вѣры, печать отеческаго богословія; ты отчуждаешь себя отъ согласія съ священными соборами, являешься превозносящимся надъ многими божественными мужами, покушаешься разрушить богословіе Спасителя о Духѣ, поправляешь духоносныхъ Отцевъ въ томъ, что они истолковали и постановили, ниспровергаешь непрерывное ученіе богословія отъ Апостоловъ до насъ и древнее преданіе вѣры; ты дерзнулъ нарушить миръ Церкви, завѣщанный намъ Спасителемъ, сдѣлался виновникомъ соблазновъ и ересей для церквей; ты возстаешь противъ Духа, который, по твоимъ нововведеніямъ и въ твоихъ словахъ, является меньшимъ Сына и Отца; омрачаешь таинство Троицы, вводя въ Нее два начала; ставишь самого себя единственнымъ судьею всего, тогда какъ этого не допускали Отцы: ибо они въ разсужденіи (предметовъ) божественныхъ постановляли рѣшенія сообща; думаешь имѣть власть надъ всѣмъ, что принадлежитъ только одному Спасителю. А Петръ говоритъ о себѣ, какъ о рабѣ, равномъ Корнилію (Дѣян. 10, 26), и разсуждаетъ вмѣстѣ съ Іаковомъ и прочими Апостолами (15 гл.); Павелъ также страшится премѣнить благовѣстіе (Гал. 2, 2); точно также и другіе: ибо они узнали отъ Спасителя и соблюдали (слово Его): иже аще хощетъ въ васъ вящшій быти, да будетъ вамъ слуга (Марк. 10, 43). Тоже открывается и въ (поведеніи) блаженныхъ архіереевъ самого Рима во времена соборовъ: ибо они, смиряясь, какъ истинные рабы и ученики Христа, не на себя полагались въ (дѣлахъ) благочестія, но на общее сужденіе братій; и они вмѣстѣ съ другими запечатлѣвали (опредѣленія), послѣдуя согласію Церкви: потому что они знали слово Спасителя: идѣже еста два или тріе собрани во имя Мое, ту есмь посредѣ ихъ (Матѳ. 18, 20). Но ты, идущій наперекоръ всему, ты возсталъ не только противъ символа, но и противъ крещенія и другихъ обычаевъ Церкви: ибо совершаешь крещеніе отдѣльно отъ мѵропомазанія и мѵропомазаніе даруешь не во время, такъ что многіе изъ крещаемыхъ умираютъ безъ помазанія и безъ причастія Таинъ. Не такъ пишетъ равноапостольный Діонисій; не такъ: не на опреснокахъ (заповѣдуетъ) священнодѣйствовать; не такъ, не елеемъ помазанія хиротонисать епископовъ и священниковъ, и не одному епископу рукополагать епископа, но такъ, какъ предписываетъ апостольскій канонъ чрезъ Климента, какъ сохраняетъ это донынѣ, пріявши свыше, Церковь и какъ свидѣтельствуютъ о семъ вмѣстѣ съ Церковію богопоставленные ея пастыри, и въ особенности Діонисій и Максимъ, — первый, явившійся преемникомъ Апостоловъ, свидѣтельствовавшій на западѣ и писавшій объ обычаяхъ и таинствахъ Церкви, — послѣдній, явившійся великимъ во исповѣдникахъ и богомудрымъ, обращавщійся болѣе въ Римѣ, изъясняющій и описывающій въ особенности таинства Церкви и священнодѣйствіе такъ, какъ они совершаются у насъ, съ удивленіемъ притомъ превозносящій книгу божественнаго Діонисія. Не служитъ ли также это величайшимъ обвиненіемъ противъ васъ, измѣняющихъ (принятыя) отъ начала божественныя преданія? Держите, говоритъ Апостолъ, преданія, имже научистеся или словомъ, или посланіемъ нашимъ (2 Сол. 2, 15). О вѣрѣ и священныхъ преданіяхъ такъ говоритъ онъ: аще кто вамъ благовѣститъ паче, еже пріясте, анаѳема да будетъ (Гал. 1, 9). Не къ вамъ ли относится это страшное слово объ измѣняющихъ нововведеніями вѣру и обычаи Церкви? Противъ васъ также (направлены) и опредѣленія святыхъ соборовъ, какъ перваго и втораго, изложившихъ символъ, такъ и пяти, бывшихъ послѣ нихъ, которые послѣдовали первымъ и предали анаѳемѣ всѣхъ, покушавшихся что либо прибавить къ символу, или убавить отъ него. И ты не краснѣешь при этомъ, не закрываешься? Знай же, что Троица предвѣчна, и что одинъ Отецъ есть источное Божество, какъ говоритъ Діонисій, и что (Онъ есть) Отецъ свѣтовъ, какъ говоритъ братъ Божій (Іак. 1, 17). А свѣты суть Сынъ и Духъ, совѣчно (происходящіе) отъ Него по естеству. Если же Духъ былъ собезначально въ Отцѣ и есть отъ Отца, то Онъ соединенъ былъ съ Сыномъ и не разлученъ отъ Него: потому что Троица нераздѣльна; и значитъ, исхожденіе Его (Духа) безначально. А (выраженія: отъ Моего) пріиметъ (Іоан. 16, 14), Духъ Христовъ (Рим. 8, 9), посла Богъ (Гал. 4, 6), дуну (Іоан. 20, 22), вдуну (Быт. 2, 7), изливаетъ, преизливаетъ и подобныя (означаютъ нѣчто совершившееся) впослѣдствіи ради насъ: но самъ Духъ ничего не пріемлетъ впослѣдствіи и есть совершенный отъ начала. Эти же дары, временно намъ сообщаемые, суть дарованія единой Троицы, подаваемыя отъ Отца чрезъ Сына въ Духѣ, подобно тому, какъ небо и земля утверждены Словомъ Божіимъ и Духомъ — зиждительною силою: ибо едино дѣйствіе въ Троицѣ. Одинъ Отецъ есть виновникъ Слова и Духа по естеству; вмѣстѣ съ Словомъ и Духомъ Онъ по творенію есть вина тварей. Подобнымъ образомъ сообщаются и другіе дары, такъ что Исаія говоритъ о числѣ дарованій Духа (Ис. 11, 2), равно какъ и Павелъ (1 Кор. 12, 8-12), который притомъ говоритъ о Христѣ: въ Томъ живетъ всяко исполненіе Божества тѣлеснѣ (Кол. 2, 9), — говоря здѣсь не только объ ѵпостаси Слова, но и о тѣхъ естественныхъ Божіихъ дарованіяхъ, которыя, имѣя отъ Отца, Онъ даетъ вмѣстѣ съ Духомъ. Посему-то Духъ и явился нисходящимъ на Него и пребылъ на Немъ: это не значитъ, что самъ Онъ (Духъ) воплотился, или ѵпостасно вселился въ семъ божественномъ тѣлѣ, но что всѣ, какія имѣетъ, дарованія Онъ положилъ въ семъ божественномъ храмѣ, какъ и Отецъ, благоволившій о Немъ равнымъ образомъ и именовавшій Его возлюбленнымъ Сыномъ, какъ говоритъ Пророкъ: возлюбленный Мой, Наньже благоволи душа моя: положу Духъ мой на Немъ (Матѳ. 12, 18; сн. Ис. 42, 1). Итакъ Слово ѵпостасно соединено съ божественнымъ воспріятіемъ (тѣломъ), но не ѵпостасно (пребываютъ) въ Немъ Отецъ и Духъ: ибо воплотилось одно Слово. Посему, если (сказано, что) въ томъ всяко исполненіе Божества тѣлеснѣ, и что Духъ низшелъ (на Него) и пребылъ на Немъ, то (это значитъ), что Духъ пребылъ дѣйствіями и дарами, содѣйствіемъ Сыну. Слѣдовательно Онъ исходитъ отъ Сына не по ѵпостаси. И то, что мы получаемъ, какъ дарованіе получаемъ; ибо сказано: и отъ исполненія Его мы вси пріяхомъ и благодать возблагодать (Іоан. 1, 16). Много насъ, и различныя получаемъ мы дарованія. Но святые (Отцы) предложили также объясненіе и слѣдующимъ мѣстамъ (Писанія): отъ Моего пріиметъ и возвѣститъ вамъ (Іоан. 16, 14), т. е., отъ Моихъ словъ и моей премудрости. И дуну и глагола имъ: пріимите Духъ Святъ (Іоан. 20, 22), — говоря это объ одномъ только дарованіи рѣшить и вязать. Иже Духа Христова не имать (сказано — Рим. 8, 9) потому, что Онъ обитаетъ во Христѣ дарованіями и тѣлеснѣ. Посла (Богъ) Духа Сына Своего (Гал. 4, 6): поелику Духъ въ Немъ есть, какъ единоестественный, и пребываетъ нераздѣльно отъ Него; говорится (здѣсь) также о низпосланіи даровъ. Вотъ то, въ чемъ, по словамъ твоимъ, открывается исхожденіе Духа (и отъ Сына)! Послю вамъ отъ Отца (Іоан. 15, 26), говоритъ (Христосъ), показывая и здѣсь, что (Духъ) есть отъ Отца и приходитъ ради насъ, какъ по Его, такъ и по собственному хотѣнію, для сообщенія намъ благодати и мудрости, превосходящей умъ, къ постиженію Отца, Сына и самаго Духа, и къ общенію (съ Ними), сколько возможно, что и сдѣлалось, когда всѣ народы въ мірѣ увѣровали и пріобщились благодати Троицы. Ясно это изъ крещенія, совершаемаго во имя Троицы, и изъ другихъ священныхъ таинствъ. Итакъ Духъ есть безначальный отъ Отца, какъ и Сынъ; Онъ нераздѣленъ отъ Отца и отъ Сына, какъ соестественный, и по временамъ является Ангеламъ и намъ. Но отъ Сына Онъ не имѣетъ происхожденія, какъ пишетъ и божественный Дамаскинъ: ибо одинъ Отецъ есть Виновникъ (происходящихъ) отъ Него. Въ самомъ дѣлѣ, если Спаситель признавалъ, что Духъ и въ Немъ имѣетъ причину бытія, то не умолчалъ бы объ этомъ, будучи благъ и на сіе пришедши, да свидѣтельствуетъ истину (Іоан. 18, 37). Итакъ Духъ есть отъ Отца, какъ сказало Слово, рожденное отъ Отца; поелику Отецъ есть единый Виновникъ и Начало вѣчныхъ, отъ Него (происходящихъ), единороднаго Сына и Духа; но вмѣстѣ съ Словомъ и Духомъ для тварей Онъ же опять есть Владыка и зиждительная причина всего, составившая все изъ ничего, то есть, Отецъ съ Словомъ и Духомъ. Посему Духъ и не бываетъ когда либо разлученъ отъ Сына, но, какъ безначально существуетъ Отецъ, также безначально по естеству (происходятъ) отъ Него Сынъ и Духъ; и такъ какъ Они — отъ Него, то (пребываютъ) въ Немъ естественно: ибо Отецъ, какъ безстрастный, безтѣлесный и совершенный, есть также Источникъ совершенныхъ. Посему-то, если Сынъ и Духъ, какъ сказано, по естеству происходятъ отъ Него собезначально, то Они нераздѣльно (пребываютъ) и одинъ въ другомъ, и познаются въ одной силѣ, изволеніи и дѣйствіи; и, какъ говоритъ божественный Максимъ, Отецъ есть въ Сынѣ и Духѣ, Сынъ во Отцѣ и Духѣ, а Духъ Святый во Отцѣ и Сынѣ. Хорошо и богомудро богословствуютъ Отцы, послѣдуя Христу…

Иже отъ Отца исходящаго.

(Символъ говоритъ, это), свидѣтельствуя, что Виновникъ есть Отецъ. И иже со Отцемъ и Сыномъ спокланяема и сславима, — показывая единоестественность, и нераздѣльность Духа со Отцемъ и Сыномъ; а богословствуя такимъ образомъ, они отсюда еще съ большею ясностію показываютъ, что Духъ — отъ Отца. Да постыдятся же нововводители! Ибо сначала Отцы сказали: Иже отъ Отца исходящаго, отнюдь не прибавивъ — и отъ Сына, а потомъ — со Отцемъ и Сыномъ спокланяема и сславима. Очевидно всякому, что первое учитъ о Духѣ, какъ имѣющемъ причину во Отцѣ, свидѣтельствуя, что Духъ отъ Отца, какъ и Сынъ. А слова: со Отцемъ и Сыномъ спокланяема и сславима — показываютъ нераздѣльность Троицы и единство (въ Ней) хотѣнія и силы. Посему никто да не богохульствуетъ и не дерзаетъ говорить того, чего не изрекъ, уча о Богѣ, вочеловѣчившійся Богъ-Слово; да не находитъ также себѣ нововводитель предлоговъ къ богохульству въ (словахъ): Азъ послю, отъ Моего пріиметъ и подобныхъ. Это принадлежитъ послѣдующему времени и сказано въ отношеніи къ намъ. Духъ былъ отъ вѣка; а мы произошли, и возсозданы, и облагодатствованы впослѣдствіи, и, получивъ Духа, получили не ѵпостась Духа, не естество Божества, но благодать и даръ, да и то сообразно съ нашею силою и достоинствомъ (въ Церкви), такъ что одинъ дѣлается пророкомъ Христовымъ, другой апостоломъ, иной учителемъ, иной говоритъ различными языками, или совершаетъ исцѣленія. Овому (Духомъ) дается слово премудрости, овому же слово разума, иному же пророчество, другому же разсужденія духовомъ. Вся же сія дѣйствуетъ единъ и тойжде Духъ, раздѣляя властію коемуждо, якоже хощетъ, какъ говоритъ Павелъ (1 Кор. 12, 8-12). Однакожъ получающій Духа получаетъ только дарованіе, а не естество Духа; равнымъ образомъ дуновеніе и слова: пріимите Духъ Святъ, не означаютъ, что тогда изшелъ Духъ: ибо Онъ безначаленъ; не ѵпостасно преподается имъ Духъ, но только благодать Духа вязать и рѣшить, какъ этому научаютъ слѣдующія слова: имже отпустите грѣхи, отпустятся имъ, и имже держите, держатся (Іоан. 20, 22-23). Туже мысль заключаютъ, какъ сказано, и прочія библейскія и отеческія реченія, въ которыхъ говорится о дарованіяхъ Духа, сообщенныхъ намъ впослѣдствіи. Зная и свидѣтельствуя это, Отцы такъ положили и въ символѣ вѣры, который всѣ бывшіе послѣ нихъ приняли единодушно; и всѣ, принявъ въ этомъ исповѣданіи вѣры крещеніе, въ немъ получивъ священство, въ немъ предали души свои Богу и прославлены отъ Бога силами чудотвореній и многими другими дарованіями. Посему никто да не дерзаетъ перетолковывать богоглаголивыя слова ихъ и вводить иное сравнительно съ написаннымъ ими, безъ разумѣнія того, что они сказали, и безъ понятія объ ихъ цѣли; но да стоитъ каждый вѣрный непоколебимо въ неповрежденномъ отеческомъ исповѣданіи вѣры, которое они всѣ вмѣстѣ изложили и вмѣстѣ соблюли. И такимъ образомъ да удалятся отъ насъ всякіе споры, и раздѣленія, и смятенія. А миръ, насажденный Христомъ, да возсіяетъ въ Церквахъ. Ибо за спорами по пятамъ идетъ раздоръ, отъ раздора же (происходитъ) брань; а отъ брани какого зла не произойдетъ? Но рабу Господню не подобаетъ сваритися (2 Тим. 2, 24). Посему, если хочешь сохранить себя въ безопасности, то не прелагай вѣчныхъ предѣловъ, положенныхъ твоими Отцами.

Иже со Отцемъ и Сыномъ спокланяема.

Это значитъ, что одно служеніе и (одна) честь воздается отъ твари Троицѣ: такъ какъ и всѣ твари суть созданія Троицы.

И сславима.

Духъ познается въ единой силѣ и славѣ Божества со Отцемъ и Сыномъ; Онъ промышляетъ о тваряхъ и животворитъ все, и потому равно со Отцемъ и Словомъ славится.

Глаголавшаго Пророки. Во едину, святую, соборную и апостольскую Церковь.

Онъ не въ Апостолахъ только явился въ послѣдніе дни, но былъ и въ Пророкахъ, хотя открывался въ нихъ примрачно. Изъ нихъ также ни одинъ не говорилъ безъ Духа. Посему и Моисей имѣлъ Духа; и семдесятъ мужей пріяли Духа; Давидъ также искалъ и имѣлъ Духа; и прочіе Праведники и Пророки (получали) каждый въ извѣстной мѣрѣ отъ дарованій Духа. Въ созданіи всѣхъ (тварей) Онъ также содѣйствовалъ Отцу и Слову, какъ свидѣтельствуетъ Давидъ, говоря: Словомъ Господнимъ небеса утвердишася и Духомъ устъ его вся сила ихъ (Псал. 32, 6); Онъ былъ древле во времена закона, посвящая Аарона, сообщая помазаніе и совершая священнодѣйствія; Духъ Божій исполнилъ и Веселіила. Тоже показываетъ и ликъ Пророковъ, предвидѣвшій и чудодѣйствовавшій Духомъ Божіимъ. Но яснѣйшимъ и торжественнѣйшимъ образомъ пріяли Духа ученики Христа Спасителя, когда Духъ низшелъ на нихъ въ видѣ огненныхъ языковъ. И это еще болѣе показываетъ, что, хотя Онъ яснѣйшимъ образомъ явился и преподанъ Апостоламъ и чрезъ нихъ всѣмъ вѣрнымъ, однакожъ преподана не ѵпостась Его: ибо какимъ образомъ безчастное (явилось бы) многочастнымъ, а также — безвидное и невещественное — какбы въ веществѣ и видимомъ образѣ? — Но преподаны дарованія (Духа), которыя раскрылись болѣе въ ученикахъ Христовыхъ, нежели въ Пророкахъ: потому что первые посланы были не къ одному, но ко всѣмъ народамъ. И совершенно приличное (сообщено было имъ) дарованіе: такъ какъ начаша, сказано, глаголати разными языки.... и провѣщавати (Дѣян. 2, 4). Посему чрезъ нихъ, по движенію Духомъ, обновлена была тварь, познавшая истиннаго Бога въ Троицѣ, и соединилась съ Богомъ, пріявши благодать Духа.

Глаголавшаго Пророки.

Поелику и они — провозвѣстники Христа, движимые Божественнымъ, какъ сказано, Духомъ. Почему и говорится: во едину, святую, соборную и апостольскую Церковь. Во едину (сказано) потому, что одинъ Богъ закона и благодати, что единою содѣлалась Церковь Ангеловъ и человѣковъ, назданная на основаніи Апостолъ и Пророкъ, и что едина вѣра, едино крещеніе и единъ Христосъ, собравшій ее, краеугольный камень и основаніе ея (Ефес. 4, 5; 2, 20). Святую, какъ освященную Духомъ и соединенную со Христомъ чрезъ крещеніе и мѵропомазаніе, священство, причащеніе и прочія таинства, — непорочную и обрученную Христу. Соборную: поелику она собрана Христу отъ всѣхъ народовъ и обилуетъ истиннымъ вѣдѣніемъ; поелику, притомъ, предоснованная на Пророкахъ, сооруженная на Апостолахъ, украшенная, утвержденная и возведенная къ совершенству трудами и кровію мучениковъ, іерарховъ и подвижниковъ, она въ чистотѣ содержитъ вѣдѣніе Троицы и исповѣдуетъ вмѣстѣ съ Петромъ, какъ Сына Божія, предвозвѣщеннаго Христа, единаго отъ Троицы воплотившагося. Апостольскую: такъ какъ она по преимуществу собрана, составлена и утверждена Апостолами, которые послѣ Христа явились ея основателями и строителями: ибо всѣ вмѣстѣ Апостолы собрали отъ всѣхъ языкъ и всѣхъ народовъ стадо Господу всяческихъ и великому Пастырю. Посему-то истинная Церковь есть совокупность благочестивыхъ въ цѣломъ мірѣ, равно какъ и соборная Церковь есть собраніе православныхъ, исповѣдующихъ вѣру. Правда, и нѣкоторыя помѣстныя Церкви называются соборными (каѳолическими) по данной имъ отъ Отцевъ чести. Но и онѣ пріобрѣли эту (честь) за правомысліе, а не за лжеученіе: поелику и самъ Спаситель назвалъ камнемъ не отверженіе, но исповѣданіе Петра: Ты еси Христосъ, Сынъ Бога живаго (Матѳ. 16, 16), и (объ исповѣданіи) сказалъ, что на семъ камени созиждетъ Церковъ свою. Такимъ образомъ соборная Церковь — это право исповѣдующіе Христа вмѣстѣ съ Петромъ и прочими Апостолами. Церковь (εκκλησιαν): потому, что собрана она отъ всѣхъ народовъ, утверждена на краеугольномъ камнѣ — Христѣ, всецѣло соединена съ Нимъ и соблюдаетъ Его вѣру.

Исповѣдую едино крещеніе во оставленіе грѣховъ.

Вотъ величайшее изъ дарованій! — потому что это не подзаконное омовеніе, не чувственное служеніе, или жертвы, которыя, если и часто совершались, не могли очищать совершаемыхъ, какъ безсловесныя, приносимыя за словесныхъ. Въ самомъ дѣлѣ, пока не явилась истина — безгрѣшный Христосъ и не вознесена была на крестѣ живая жертва тѣла Его, не было ни совершеннаго очищенія, ни обновленія. Но послѣ того, какъ это совершилось, какъ Христосъ пожренъ былъ за насъ и изъ ребра Его мы получили кровь и воду, — мы ими преобразуемся, и кровію живемъ, а водою, соединенною съ Духомъ, погружаясь въ ней трижды, очищаемся чрезъ призываніе вседѣтельной Троицы и, тотчасъ возсозидаемые, становимся сынами свѣта и чадами Божіими по благодати, облекшись въ истиннаго Сына Его Христа Бога нашего: ибо вмѣстѣ съ нами находится въ водѣ Крестившійся за насъ и полагаетъ за насъ образъ своего нетлѣнія и святыни. Это возглашаетъ и Павелъ, говоря: елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся (Гал. 3, 27). За тѣмъ Христосъ и крестился, чтобы вложить въ воду благодать Духа и образъ своей святыни. Такимъ образомъ каждый крещающійся водою Духа, чрезъ призываніе Троицы, получаетъ образъ (явившейся) во плоти чистоты, безгрѣшности и свѣтозарности Христа. Такъ вотъ что — крещеніе: человѣкъ, невидимо облекаясь во Христа, становится всецѣло безгрѣшнымъ и исполненнымъ Духа, и, если соблюдетъ благодать, то дѣлается Пророкомъ, Апостоломъ и Ангеломъ, какъ сказалъ нѣкто изъ облагодатствованныхъ. И не удивительно: если, усыновленный по благодати, онъ становится сообразнымъ Христу, то тѣмъ болѣе можетъ сдѣлаться сообразнымъ Ангеламъ. Этотъ даръ далъ намъ Христосъ, Слово Божіе, создавшее насъ въ началѣ и нынѣ возсоздавшее на лучшее. Онъ-то, безстрастно воплотившись отъ Дѣвы и безстрастно родившись, безстрастно и насъ духовно раждаетъ изъ ребра своего, напояетъ, питаетъ и живородитъ Духомъ: поелику съ того самаго времени, какъ изъ ребра Его истекли вода и кровь, водою вмѣстѣ съ Духомъ Онъ возрождаетъ насъ, какъ сказано, а кровію животворитъ. И безъ этого невозможно спасеніе. Посему-то многіе еретики, возбуждаемые демонами, безумно возстаютъ вмѣстѣ съ нечестивыми особенно противъ этихъ священныхъ и спасительныхъ Христовыхъ таинствъ, то есть, противъ божественнаго крещенія и священнаго причащенія, чтобы, не принимая ихъ, быть отчужденными отъ вѣчной жизни: ибо страшное (изречено) опредѣленіе, какъ противъ не принявшихъ крещенія, такъ и противъ не принимающихъ животворящаго причастія: аще кто не родится, сказано, водою и Духомъ, не можетъ внити въ Царствіе небесное (Іоан. 3, 5); и еще: аще не снѣсте плоти Сына человѣческаго, ни піете крови Его, живота не имате въ себѣ (Іоан. 6, 3). Итакъ едино божественное крещеніе: потому что единъ и Господь, предавшій его, единожды притомъ распятый за насъ, единожды излившій кровь свою и давшій Себя въ жертву за насъ Отцу. Тоже говоритъ и Павелъ: единъ Господь, едина вѣра, едино крещеніе (Ефес. 4, 5). Посему, кромѣ этого, нѣтъ другаго крещенія, равно какъ нѣтъ ни другаго отпущенія по благодати, ни возрожденія, ни возсозданія, ни подобнаго искупленія отъ грѣха. Если же и говорится о второмъ крещеніи, то оно есть (дѣйствіе) покаянія и достигается притомъ многими трудами: потому что для полученія его нужны бываютъ исповѣдь и смиреніе, слезы и сокрушеніе, посильные подвиги и дѣла милосердія, и, сверхъ того, непрестанныя молитвы. Есть и другое отпущеніе, достигаемое исповѣданіемъ и свидѣтельствомъ о Христѣ: оно также получается съ трудомъ и (только) по временамъ возможно. Посему-то едино крещеніе во оставленіе грѣховъ.

Чаю воскресенія мертвыхъ.

Много объ этомъ и многіе дѣлаютъ вопросовъ: потому что, какъ невѣрные, такъ и вѣрные, недоумѣваютъ о воскресеніи. И это вполнѣ неразумно, особенно въ недоумѣвающихъ вѣрныхъ, послѣ того, какъ Господь и словами училъ о воскресеніи и на дѣлѣ (засвидѣтельствовалъ) — воскресши изъ мертвыхъ: ибо Онъ воскресъ для насъ, чтобы мы воскресли. Посему недоумѣвающій отвергаетъ воскресеніе Христово; но Христосъ воскресъ воистину: объ этомъ свидѣтельствуетъ вѣра Его, посѣянная и укоренившаяся во всемъ мірѣ. Воскреснутъ и мертвые силою Христа, какъ это и словами ясно засвидѣтельствовали многіе изъ воскресшихъ прежде мертвецовъ, и какъ это же возвѣщаетъ вся природа, то возсіяваніемъ и дѣйствіемъ свѣта, то измѣненіемъ всего по частямъ, то рожденіемъ людей и животныхъ, то свойствомъ плодовъ и бросаемыхъ въ землю сѣмянъ, какъ училъ и Павелъ (1 Кор. 15, 36-37). Притомъ несомнѣнно, что будетъ конецъ тлѣнію: въ самомъ дѣлѣ, если міръ есть твореніе Нетлѣннаго и все вообще — (дѣло) Присносущаго, то прекратится когда либо тлѣніе, какъ засвидѣтельствовалъ и Павелъ, и обновится тварь, какъ написано, а досточтимѣйшее изъ всѣхъ (существъ) — человѣкъ, исключительно удостоенный получить тѣло, служащее орудіемъ словесной и живой души, и съ нимъ вмѣстѣ дѣйствовать душею, получитъ тогда это (орудіе), чтобы явиться совершеннымъ существомъ, или прославляемымъ, или наказуемымъ. Такъ какъ особенно изъ-за этого существа явилось тлѣніе, то, когда будутъ новое небо и новая земля, измѣненныя на лучшее, — и человѣкъ будетъ также совершенъ — съ душею и тѣломъ, измѣнившись на лучшее. Посему-то и Церковь, слѣдуя своему Учителю Іисусу Христу, сказавшему: Богъ нѣсть Богъ мертвыхъ, но живыхъ (Марк. 12, 27), возвѣщаетъ воскресеніе мертвыхъ, говоря въ символѣ: чаю воскресенія мертвыхъ, того, то есть, что наши, а не другія тѣла соединятся съ нашими душами. Она присовокупляетъ:

И жизни будущаго вѣка, аминь.

Та жизнь будетъ безграничная и нескончаемая; и, какъ жизнь будетъ непрерывная, такъ и жребій каждому — славы, или мученія, будетъ безграничный и нескончаемый. Впрочемъ, и объ этомъ многіе нечестивцы пустословятъ во вредъ себѣ, дерзая отвергать вѣчность будущаго мученія. Такая дерзость внушена имъ обольщеніями и коварствомъ лукаваго для того, чтобы, въ ожиданіи конца мученія, они не оставили не совершеннымъ ни одного дѣла злобы: потому что, если будетъ конецъ мученію, то всякій грѣхъ будетъ нѣкогда прощенъ, и отвергающіе Бога, нечествующіе и беззаконные будутъ нѣкогда прославлены вмѣстѣ съ благочестивыми и святыми. Какое слово (можетъ быть) нечестивѣе этого? Если будетъ конецъ мученію, то будетъ конецъ и царствію, и, значитъ, нѣтъ правды у Бога: между тѣмъ, праведенъ Господь и правды возлюби (Псал. 107). Посему справедливо также изрекаетъ Онъ, говоря о шуеей части, что идутъ сіи въ муку вѣчную (Матѳ. 25, 46), а не временную; о десной же: праведницы же въ животъ вѣчный; и опять о грѣшникахъ: червь ихъ не умираетъ и огнь не угасаетъ (Марк. 9, 44). И справедливо: такъ какъ здѣсь у насъ есть время для заглажденія проступковъ, пока мы имѣемъ свободу выбора, а тогда будетъ одно время — разлученія и воздаянія по заслугамъ того, что каждый избралъ себѣ. Никто изъ одержимыхъ грѣхами, или какимъ либо заблужденіемъ, въ оправданіе, или услажденіе себѣ, да не обманываетъ себя подобными (обольщеніями); мученіе нераскаянныхъ — вѣчно. Для сего-то и (открыто) покаяніе до послѣдняго издыханія: въ самомъ дѣлѣ, еслибы тамъ отъ него была польза, то оно вовсе не было бы дано здѣсь. Да и что удивительнаго сдѣлало бы домостроительство Спасителя, еслибы тамъ было покаяніе, или конецъ мученій? Видишь ли безуміе нечестивцевъ? Но такъ какъ Богъ (явился) между людьми, и намъ даны (отъ Него) таинства Божіи; такъ какъ есть слова (исповѣданія), ведущія до страданій, и подвижники до крови, и наконецъ покаяніе: то да будетъ исповѣдуемо, что предано намъ отъ Спасителя нашего, отъ Апостоловъ и отъ Отцевъ, сказавшихъ: чаю воскресенія мертвыхъ и жизни будущаго вѣка, то есть, вѣчной. Они прибавили: аминь, что составляетъ утвержденіе и печать всего священнаго символа, какбы нѣкій ключъ, заграждающій (входъ) для внѣшнихъ и охраняющій сокровище вѣры какбы въ нѣкоторой изящнѣйшей сокровищницѣ — Церкви, чтобы кто либо не унесъ чего изъ нея, или не внесъ въ нее чего либо чуждаго. А между тѣмъ, съ сердечною любовію принимая самое божественное, священнѣйшее и во всемъ совершенное знаменіе благочестія, исповѣданіе Отцевъ, опредѣленіе истинной вѣры, и исповѣдуя его душами, языкомъ и устами, до конца сохранимъ его невредимымъ, чистымъ и нерушимымъ во всемъ, какъ священный залогъ, данный богоносными, богопрославленными и богодвижимыми Отцами, — да молитвами изложившихъ и соблюдшихъ его Святыхъ, равно какъ ихъ предшественниковъ, отъ коихъ они пріяли ученіе символа, и всѣхъ вообще Святыхъ, ходатайствомъ святыхъ Ангеловъ и приснодѣвственной Матери Спасителя и Бога нашего Іисуса Христа, единой Пресвятой и воистину Богородицы, принесши и отъ себя Троицѣ, какъ чистый даръ, сіе доброе исповѣданіе, — не только избавимся отъ вѣчнаго мученія, но и вмѣстѣ со Христомъ удостоимся вѣчнаго, божественнаго Царства Христова, славы и наслажденія, вѣчно славя самаго Христа, единороднаго Сына живаго Бога, съ предвѣчнымъ Его Отцемъ и со Святымъ Духомъ. Аминь.

Источникъ: Писанія Св. Отцевъ и Учителей Церкви, относящіяся къ истолкованію православнаго богослуженія. Томъ III. — СПб.: Въ Типографіи Григорія Трусова, 1857. — С. 59-116.

Электронную публикацію подготовилъ: Андрей Камышанцевъ.

/ Къ оглавленію раздѣла /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0