Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 23 марта 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 16.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

XI-XV ВѢКЪ

Блаж. Самонъ, архіеп. Газскій († 1056 г.)
Разговоръ съ Ахметомъ срациномъ о таинствѣ евхаристіи
[1].

Нѣкогда отправлялись мы въ городъ Емесу со многими другими, и, разгоняя скуку путешествія дружескимъ разговоромъ о разныхъ преметахъ, зашли въ рѣчи далѣе должнаго. Въ числѣ спутниковъ моихъ былъ одинъ ученый и словоохотливый мужъ, родомъ срацинъ. Обратившись къ разсужденію о нашихъ таинствахъ, онъ спросилъ меня, говоря такъ: епископъ! для чего вы священники издѣваетесь надъ христіанами, когда, раздѣляя имъ по немногу хлѣбъ, сдѣланный изъ простой муки, и называя его тѣломъ Христовымъ, утверждаете, что причащающіеся хлѣба того могутъ получить оставленіе грѣховъ? самихъ ли себя вы обманываете, или тѣхъ, кои у васъ подъ властію?

Самонъ. Что ты говоришь? Что хлѣбъ не тѣло Божіе?

Ахметъ. По крайней мѣрѣ я не знаю, что мнѣ сказать, какой дать отвѣтъ.

Самонъ. Такимъ ли мать твоя родила тебя, каковъ ты теперь?

Ахметъ. Совсѣмъ нѣтъ.

Самонъ. Какимъ же?

Ахметъ. Малюткою.

Самонъ. Что же выростило тебя такимъ большимъ?

Ахметъ. Пища, по волѣ Божіей.

Самонъ. Слѣдственно хлѣбъ сдѣлался тѣломъ твоимъ?

Ахметъ. Согласенъ.

Самонъ. Какимъ же образомъ хлѣбъ сдѣлался твоимъ тѣломъ?

Ахметъ. Образа я не знаю.

Самонъ. Пища и питіе переходятъ чрезъ гортань въ желудокъ, какъ въ горшокъ какой. Но такъ какъ къ желудку прилегаетъ горячая печень, то пища здѣсь варится и превращается въ млечный сокъ: грубое осѣдаетъ къ низу, а легкое, обратившееся въ млечный сокъ, всплываетъ вверхъ. И какъ печень горяча, мягка и объемиста, то привлекаетъ къ себѣ млечный сокъ и обращаетъ въ кровь, и чрезъ вены, какъ-бы чрезъ каналы, разноситъ по всему тѣлу, распредѣляя пищу, обратившуюся въ желудкѣ въ млечный сокъ и превратившуюся въ немъ въ кровь, измѣненную каждымъ отдѣльнымъ членомъ, соотвѣтственно его отправленію, т. е. давая костямъ кость, мозгу мозгъ, нервамъ нервъ, глазамъ глаза, волосамъ волосъ, кожѣ кожу, ногтямъ ноготь, и такимъ образомъ изъ ребенка выростаетъ взрослый мужъ, чрезъ премѣненіе въ немъ хлѣба въ тѣло, и питія въ кровь.

Ахметъ. Ты сказалъ правду [2].

Самонъ. Такимъ же образомъ, знай, происходитъ и въ нашемъ таинствѣ. Священникъ полагаетъ на святую трапезу хлѣбъ и вино, молится, и, по его святому призыванію, сходитъ на предложенные дары Духъ Святый и огнемъ Божества своего прелагаетъ хлѣбъ и вино въ тѣло и кровь Христову, — подобно тому, какъ печень превращаетъ пищу въ тѣло человѣческое. Скажи пожалуй, неужели ты не согласишься, что Всесвятый Духъ Божій можетъ сдѣлать тоже самое, что дѣлаетъ твоя печень?

Ахметъ. Согласенъ.

Самонъ. Это-то тѣло и кровь принимаемъ мы во оставленіе грѣховъ и въ жизнь вѣчную, по слову Владыки нашего: ядущій Мою плоть и піющій мою Кровь, имѣетъ жизнь вѣчную (Іоан. 6, 54). Для тѣхъ же, которые не легко вѣрятъ, обращая вниманіе на внѣшность, какъ не видящіе на дѣлѣ того, что предметъ обѣщаетъ представить чувственно (ибо представляются хлѣбъ и вино), равно какъ и для тѣхъ, которые говорятъ: «какимъ образомъ молитва и призыванія силы Божіей, сдѣланныя надъ хлѣбомъ, могутъ преложить его въ живое тѣло?», достаточно простаго отвѣта. Мы обратно спросимъ: способъ плотскаго рожденія всѣмъ извѣстенъ; какимъ же образомъ влага, вливаемая для произведенія живаго существа, превращается въ человѣка? Для объясненія этого никакое умозаключеніе не можетъ придумать ничего вѣроятнаго. Ибо чтó общаго между человѣкомъ и видимымъ веществомъ тѣмъ? Человѣкъ есть существо разумное и одаренное способностію познавать, а вещество то представляется какою-то влагою. Въ этомъ веществѣ, кромѣ того, чтó усматривается чувствомъ, разумъ не видитъ ничего; но силою Божіею оно превращается въ человѣка, а безъ нея оно остается неподвижнымъ и бездѣйственнымъ. Итакъ, если здѣсь образуетъ человѣка не упомянутое вещество, но сила Божія превращаетъ оное въ человѣка; то свидѣтельствующимъ о столь безмѣрной силѣ Божіей здѣсъ крайне несмысленно думать, что Богъ не въ силахъ исполнить волю свою тамъ.

Ахметъ. Но что общаго между хлѣбомъ и тѣломъ?

Самонъ. А что общаго, скажи ты мнѣ, между влагою и образомъ Божіимъ? Однако ничего нѣтъ новаго и неслыханнаго въ томъ, что въ образованіи человѣка влага превращается, по волѣ Божіей, въ благороднѣйшее животное. Такъ точно, надобно вѣрить, ничего нѣтъ удивительнаго и въ томъ, что въ таинствѣ хлѣбъ наитіемъ силы Божіей переходитъ въ нетлѣніе и прелагается въ тѣло Христово.

Ахметъ. Но Христосъ, когда преподавалъ ученикамъ своимъ таинство, не говорилъ многихъ молитвъ, и вамъ не заповѣдалъ произносить ихъ. Зачѣмъ же вы не такъ дѣлаете? для чего вамъ нужно множество молитвъ?

Самонъ. Христосъ, какъ Богъ, былъ Господь своего тѣла и души, о чемъ самъ говорилъ: имѣю власть отдать душу свою, и опять принять ее (Іоан. 10, 18). Будучи Богъ по естеству, Онъ самъ своею божественною силою и благодатію освятилъ хлѣбъ, говоря: сіе есть тѣло Мое (Матѳ. 26, 26). Въ Себѣ самомъ имѣя Отца и Святаго Духа, Онъ самъ преложилъ хлѣбъ въ собственное тѣло, и не имѣлъ надобности въ комъ либо другомъ, превосходнѣйшемъ Его, кто освятилъ бы хлѣбъ. Меньшее благословляется отъ большаго (Евр. 7, 7). Но какъ Христосъ не есть меньшій Отца и Святаго Духа; то Онъ и производилъ собственною силою все, что хотѣлъ. Священникъ же у насъ хотя и носитъ образъ Христа, однако есть человѣкъ, подлежащій и подверженный грѣхамъ (никто же бо чистъ отъ грѣха, говоритъ слово Божіе, аще и единъ день житія его (Іов. 14, 4-5), кромѣ единаго Бога); поэтому онъ имѣетъ нужду во многихъ молитвахъ, и сперва за свои грѣхи, а потомъ за грѣхи народа, какъ говоритъ апостолъ Павелъ (Евр. 7, 27; 9, 7). Поэтому же и весь народъ, стоя у олтаря, молится вмѣстѣ съ священникомъ и помогаетъ ему. Священникъ, какъ посланникъ, стоящій между Богомъ и людьми, молитъ Бога Отца, чтобы не было какого-либо препятствія наитію Всесвятаго Духа, но чтобы низпослалъ Онъ божественнаго Духа, вездѣсущаго, совершителя и освятителя нашего таинства, — Духа вездѣсущаго, которымъ все на небѣ и на землѣ именуется святымъ и освящается причастіемъ Его освящающей благодати, — чтобы Онъ совершилъ предложенный хлѣбъ и чашу въ жертву и сотворилъ ихъ самымъ тѣломъ Господнимъ и кровію Христовою. Ибо Отецъ, говорятъ наши святыя книги, благоволилъ, Сынъ вселился, Дѣва родила Бога воплощеннаго, Духъ Святый содѣйствовалъ: взявши часть отъ дѣвическихъ кровей, Онъ воздвигъ тѣлесный храмъ Христа. Отсюда изъясняемъ мы и нераздѣльность, и равносильность, и единосущность и всемогущество Святыя Троицы, хотя Она и раздѣляется на три Лица: гдѣ одно изъ трехъ Лицъ, тамже и другія два нераздѣльно естествомъ, какъ содѣйствователи и обо всемъ промышляющіе.

Ахметъ. Хорошо изъясняешь ты свои таинства. Но почему Христосъ предалъ вѣрующимъ въ Него вкушать Его тѣло?

Самонъ. По своему неизреченному человѣколюбію и удивительному домостроительству: частію для отгнанія силъ сопротивныхъ, частію для спасенія душъ и тѣлъ нашихъ. Нельзя было, чтобы Христосъ тѣлесно обращался и жилъ съ нами на землѣ до скончанія вѣка, ежечасно врачуя всякіе недуги наши: поэтому-то Онъ, будучи сколько всемогущъ, столько же многомилостивъ и человѣколюбивъ, не восхотѣлъ отдѣлить насъ отъ Себя, но благоволилъ, чтобы мы, какъ чада Его, всегда пребывали съ Нимъ, причащались этого хлѣба, вина и воды, вещей самыхъ обычныхъ нашей природѣ и не долженствующихъ быть отвергаемыми никѣмъ, прелагаемыхъ силою Божіею, согласно Его повелѣнію, въ Его тѣло и кровь: чтó и бываетъ во оставленіе грѣховъ и въ жизнь вѣчную, и въ соблюденіе души и тѣла причащающихся съ вѣрою достойно. Если не будете ѣсть, говоритъ, плоти Сына человѣческаго, и пить крови Его; то не будете имѣть въ себѣ жизни (Іоан. 6, 53). Вотъ что предано намъ, что мы соблюдаемъ, и чему несомнѣнно вѣруемъ, пока не пріидетъ Онъ, по слову Павла (1 Кор. 4, 5).

Ахметъ. Это пріобщеніе и жертва тѣла и крови Христовой, которую приносите вы священники, есть ли истинное тѣло и кровь Христа, или только образъ тѣла Его, подобно тому какъ жертва козла, которую приносятъ іудеи?

Самонъ. Не дай Богъ, чтобы мы назвали святое причастіе прообразомъ тѣла Христова, или простымъ хлѣбомъ, или образомъ, или изображеніемъ; нѣтъ, — мы причащаемся истинно самого тѣла и крови Христа Бога нашего, того тѣла, которое Онъ принялъ, воплотившись и родившись отъ святыя Богородицы и Приснодѣвы Маріи. Такъ мы вѣруемъ и такъ исповѣдуемъ по слову самого Христа, которое Онъ, подавая ученикамъ на тайной вечери животворящій хлѣбъ, сказалъ: пріимите, ядите: сіе есть Тѣло Мое (Матѳ. 26, 28); также и чашу подавая, сказалъ: сіе есть Кровь Моя (Матѳ. 26, 28). Не сказалъ: сіе есть образъ или изображеніе моего тѣла и крови. Тоже, явно, говоритъ Христосъ и во многихъ другихъ мѣстахъ Писанія, напримѣръ: ядущій Мою Плоть и піющій Мою Кровь имѣетъ жизнь вѣчную (Іоан. 6, 54). Впрочемъ, когда самъ Христосъ свидѣтельствуетъ, что то истинно есть тѣло и кровь Его, которыхъ мы вѣрующіе, принося, причащаемся: какая нужда сомнѣваться въ этомъ, если мы вѣруемъ, что Онъ есть Богъ и Сынъ Божій? Если Онъ создалъ міръ изъ не существующаго; если слово Его истинно, живо, дѣйственно и всемогуще; если Онъ Господь все сотворилъ, что восхотѣлъ: то неужели не можетъ Онъ претворить хлѣбъ въ свое собственное тѣло и смѣшеніе воды и вина въ собственную кровь? Какъ въ началѣ Богъ сказалъ: да произраститъ земля зеліе, траву (Быт. 1, 11), и земля донынѣ, получая отъ Него дождь, произращаетъ траву при Его помощи и необходимо повинуясь Его повелѣнію; такъ и теперь Богъ же сказалъ: сіе есть Тѣло Мое, и: сія есть Кровь Моя; и: сіе творите въ Мое воспоминаніе, и по велѣнію Всемогущаго такъ точно и будетъ до втораго Его пришествія, божественнымъ дохновеніемъ и наитіемъ Святаго Духа.

Ахметъ. Но почему Христосъ заповѣдалъ принимать тѣло и кровь Его подъ видомъ хлѣба, вина и воды, а не подъ другимъ какимъ-либо веществомъ?

Самонъ. Объ этомъ я уже сказалъ; скажу и еще. Богъ, по своему снисхожденію, по неизреченному промышленію и по щедродательности къ намъ, содѣлалъ, чтобы мы чрезъ самыя обыкновенныя природѣ нашей вещи, употребляемыя въ пищу и въ питіе, переходили и восторгались къ тому, что выше нашей природы, я говорю — къ божественнымъ таинствамъ. Но между всѣми прочими снѣдями хлѣбъ занимаетъ первое мѣсто; равнымъ образомъ между всѣми напитками первое мѣсто занимаютъ вода и вино. Съ этими-то вещами, такъ обыкновенными для насъ, съ хлѣбомъ, говорю, виномъ и водою, Господь соединивъ свое божество, силою слова своего, которою Онъ все привелъ изъ небытія въ бытіе, прелагаетъ ихъ въ собственное свое тѣло и кровь. Мы принимаемъ и видимъ хлѣбъ и вино; но это по премудрому смотрѣнію и по дару снисхожденія къ намъ; чрезъ это отъемлется у насъ страхъ и трепетъ: ибо мы ужаснулись бы, если бы Онъ повелѣлъ намъ принимать тѣло и кровь Его подъ собственными ихъ видами. Кромѣ того, и невѣрные народы осуждали бы насъ въ пожираніи плоти человѣческой, говоря, что мы, подобно звѣрямъ, пьемъ кровь и жремъ сырое мясо; ибо они, какъ невѣрующіе, видятъ только хлѣбъ и вино, а вѣрующіе видятъ тѣло и кровь Христа, истекшую изъ пречистаго ребра Его. Такъ и въ купели крещенія невѣрующіе видятъ въ крестильнѣ только воду, а вѣрующіе созерцаютъ воду, огонь и Духа; когда же и они сдѣлаются причастными крещенія, то отъ вещи, видимой чувствами, получаютъ силу и крѣпость къ невидимому возрожденію. Поэтому если есть какая благодать въ водѣ, то она не отъ природы воды, но отъ наитія Святаго Духа.

Ахметъ. Несомнѣнно, что ты со всѣхъ сторонъ хорошо излагаешь таинства Христовой вѣры. Но вотъ въ чемъ еще иной можетъ усумниться: если Богъ одинъ и тѣло Христово одно; то какимъ образомъ оно дѣлится на безчисленныя тѣла и части? Когда дѣлится, то одинъ ли Христосъ или многіе, или въ каждой частицѣ Онъ одинъ, и самъ весь всецѣлъ и совершенъ?

Самонъ. Мы примѣрами чувственными и вещественными изъясняемъ предметы невещественные и вышеестественные. Пусть всякій выслушаетъ слѣдующій примѣръ и пойметъ сокрытую въ немъ силу слова. Положимъ, что кто нибудь, имѣя зеркало, уронилъ его на землю и разбилъ на многіе обломки; не смотря на это, всякій въ каждомъ обломкѣ можетъ видѣть себя во всей цѣлости. Такимъ же образомъ должно разсуждать и о тѣлѣ Христа: Онъ пребываетъ цѣло и нерушимо въ каждой частицѣ хлѣба, въ какое бы время, сколько бы и гдѣ бы ни преломлялся онъ. Возми и другой примѣръ. Всякое слово, произносимое человѣкомъ громко, понимаетъ и слышитъ и самъ говорящій, и предстоящіе; хотя слушающихъ и много, однако слово для всѣхъ остается нераздѣльно и всецѣло. Тоже самое должно полагать и о тѣлѣ Христовомъ: въ немъ пребываетъ всесвятое тѣло Христово, сѣдящее одесную Отца. Хлѣбъ священнодѣйствуемый, прелагаясь въ истинное тѣло Христово силою божественною, чрезъ наитіе всесвятаго Духа, хотя и раздѣляется, однако въ каждой частицѣ остается цѣлымъ и нерушимымъ, так-же какъ и слово говорящаго ко всѣмъ слушающимъ отъ всѣхъ слышится цѣлымъ и нераздѣльнымъ. Такъ примѣрами видимыми и чувственными приводимъ мы продерзливыхъ и слишкомъ любопытныхъ къ разумѣнію божественныхъ таинствъ, которыя выше естества, слова, разума, выше всѣхъ насъ. Когда раздробляется на части освященный хлѣбъ, который есть всесвятое тѣло Христово; то не думай, чтобы раздѣлялось на части, или расторгалось, или разсѣкалось, подобно членамъ, отдѣляемымъ одинъ отъ другаго, оное пречистое тѣло: ибо оно безсмертно, неразрушимо и неистощимо; дѣлимость здѣсь относится только къ тому, что остается случайнаго, чувственнаго въ хлѣбѣ послѣ его освященія, — для укрѣпленія вѣры чрезъ представленіе, видимымъ знаменіемъ, предметовъ невидимыхъ, и въ залогъ и въ напутствіе живота вѣчнаго.

Ахметъ. По-истинѣ, авва отче, удивительны, чудны, выше естества, выше ума и разсудка человѣческаго неизреченныя таинства вѣры христіанской. Благодарю тебя, что ты и намъ показалъ, какъ справедливъ, ясенъ и истиненъ догматъ, представляющій Христа всемогущимъ, человѣколюбивымъ и истиннымъ Богомъ, — догматъ, въ которомъ рѣшительно ничего нѣтъ лживаго и мечтательнаго. Теперь, когда разрѣшено это любомудріемъ свято, намъ нужно отправиться, и притомъ понудить лошадей къ дорогѣ; ибо день, какъ вижу, склоняется къ вечеру.

Примѣчанія:
[1] Patrolog. curs. compl. t. CXX. p. 821-832. Paris. 1864. Блаженный Самонъ, сочинитель настоящаго разговора, жилъ въ началѣ XI вѣка (ок. 1056 г.) и за вѣру былъ умерщвленъ срацинами. Тамже p. 819-820.
[2] Надобно помнить, что такъ разсуждаютъ бл. Самонъ и Ахметъ, жившіе въ XI вѣкѣ, а не въ наше время.

Источникъ: Разговоръ блаженнаго Самона, архіепископа Газскаго, съ Ахметомъ срациномъ о таинствѣ евхаристіи. // Журналъ «Православный собесѣдникъ», издаваемый при Казанской Духовной Академіи. — Казань: Въ университетской типографiи. — 1866 г. — Часть II. — С. 323-333.

Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0