Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - вторникъ, 22 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 21.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

XI-XV ВѢКЪ

Митр. Ѳеофанъ Никейскій († XIV в.)
Второе посланіе своей паствѣ о терпѣніи и перенесеніи скорбей.

Ѳеофанъ, малѣйшій рабъ Іисуса Христа, Архіерейскою благодатью, по милости Божіей, предстоятельствующій Святой Никейской Церковью, по обѣтованію жизни въ Іисусѣ Христѣ, всѣмъ призваннымъ Христомъ, въ различныхъ возрастахъ и родахъ, профессіяхъ и гражданскихъ состояніяхъ, раздѣляющимъ ту же вѣру, и по благочестію славу и упованіе, обитающваіъ въ Никеи и въ Пруссахъ и всѣхъ прилежащихъ областяхъ вплоть до моря, которые сочислены къ нашей словесной Паствѣ, возлюбленнымъ во Святомъ Духѣ чадамъ нашего смиренія, — благодать, милость, миръ и любовь да умножатся вамъ въ плаваніи въ настоящей о Бозѣ жизни, и въ житіи безволненномъ и спокойномъ, въ наслажденіи и въ неизглаголанной радости будущаго безсмертія, которую Богъ уготовалъ отъ сложенія міра, для истинно любящихъ Его и усердно сохраняющимъ Его заповѣди и законы.

1. Всегда благодарю Бога за васъ, возлюбленные, слыша о томъ, что вы сохраняете вѣру въ добродѣтели Божіей — чистой и непоколебимой среди противящихся Евангелію Христову и храните съ благодареніемъ терпѣніе ваше въ различныхъ искушеніяхъ и скорбяхъ, благодаря чему пріобрѣтаете неувядаемый вѣнецъ въ Пришествіи Господа нашего Іисуса Христа, когда Онъ пріидетъ прославить неизрѣченной и Божественной славой Своихъ вѣрныхъ рабовъ, воздать же отмщеніе въ пламени огня тѣмъ, которые Его не знаютъ и не слушаютъ тѣхъ, которые проповѣдываютъ Его Евангеліе. Всегда я поминаю васъ въ молитвахъ, молясь, чтобы Богъ и Отецъ Господа нашего Іисуса Христа далъ вамъ быть твердыми по внутреннему человѣку, дабы вооруженные вѣрой и надеждой, вы не изнемогли до конечнаго издыханія, вслѣдствіе ежедневно наносимыхъ вамъ скорбей и искушеній отъ бѣсовъ и неподобныхъ злыхъ людей. Я бы желалъ, чтобы вы знали, возлюбленные, что какъ ѣда и питіе являются существеннѣйшими въ настоящей, чувственной жизни (ибо безъ этого совершенно невозможно кому-либо прожить), такъ и всякая добродѣтель является свойственной и существеннѣйшей для жизни въ Богѣ (ибо, подобно же, безъ нее невозможно кому-нибудь жить въ духѣ по внутреннему человѣку); наибольшая же изъ всѣхъ добродѣтелей — терпѣніе въ скорбяхъ и выдержка. Ибо, вотъ, какъ золото — насколько очищается вверженіемъ въ огонь, настолько становится болѣе испытаннымъ и болѣе блестящимъ, — такъ и душа — борясь съ искушеніями и бѣдами, станавится чистѣе и ярче солнца. И если желаете, въ примѣръ сказаннаго, представлю вамъ терпѣливѣйшаго и великаго Іова. Такъ, и прежде чѣмъ постигли несчастія, онъ былъ украшенъ всѣми добродѣтелями, какъ явствуетъ само по себѣ, но еще болѣе, какъ свидѣтельствуетъ о семъ Божественное Писаніе, и глаголющій намъ чрезъ него — Богъ. Потому что умѣренность, цѣломудріе плоти и святость были ему свойственны и въ высшей степени желанны. И это было до времени Ветхаго Закона [1], когда ничто того, что находится въ евангельскомъ ученіи не было ни въ понятіи. Ибо онъ не останавливался по долгу на лицахъ женщинъ. Завѣтъ положихъ очима моима, да не помышлю на дѣвицу (Іов. 31, 1) [2]. Если же въ отношеніи дѣвъ и незамужнихъ женщинъ были у него такія воздержанныя и дисциплинированныя очи, такъ что онъ не испытывалъ блудъ даже въ очахъ и мысляхъ, то едва ли оскверненіе и грязь прелюбодѣянія имѣли какой-либо входъ въ его душу. Поэтому онъ и до такой степени удостовѣряетъ то, чѣмъ похваляется чрезъ сказанное, что призываетъ на себя великія бѣдствія, если бы сталъ вести свою жизнь безъ большой постоянности и соблюденіи того, что сказалъ. Поэтому говоритъ: Аще въ слѣдъ иде сердце мое жены мужа инаго, и аще присѣдяй бѣхъ при дверяхъ ея: угодна убо буди и жена моя иному мужу, младенцы же мои смирени да будутъ (Іов. 31, 10) [3]. Какъ будто этимъ онъ говоритъ: по себѣ подобаетъ всякому судить о другомъ; какъ и Господь говоритъ: Якоже хощете да творятъ вамъ человѣцы, и вы творите имъ такожде» (Лук. 6, 31). Ибо, если тебѣ представляется весьма тяжкимъ и невыносимымъ видѣть, что жена твоя любитъ друтаго, то и ты не пытайся разрушать чужіе браки. И въ этомъ выражалось воздержаніе свойственное сему Праведнику. О справедливости же и судѣ (въ защиту) обидимыхъ и безпомощныхъ, послушай, что онъ говоритъ: Въ правду облачахся, одѣвахся же въ судъ (правосудіе) яко въ ризу. Спасохъ убогаго отъ руки сильнаго, и сиротѣ, емуже не бѣ помощника, помогохъ. Око бѣхъ слѣпымъ, нога же хромымъ: азъ бѣхъ отецъ немошнымъ, распрю же, еяже не вѣдяхъ, изслѣдихъ: сотрохъ же членовныя неправедныхъ, отъ среды же зубовъ ихъ грабленіе изъяхъ (Іов. 29, 12-17) [4]. Но Праведникъ былъ выше и принятій даровъ на судахъ; ибо онъ говоритъ: Аще рукама моима прикоснухся даровъ: да посѣю убо, а иніи да поядятъ (Іов. 31, 7-8) [5]. Праведностью же онъ былъ такъ облеченъ, какъ одеждой, какъ онъ говорить, гораздо болѣе прикрасной и блистательной, чѣмъ царская порфира. Онъ не презрѣлъ наицарственнѣйшую изъ всѣхъ добродѣтелей — милосердіе и страннопріимничество, а, напротивъ, считалъ въ высшей степени это необходимымъ. Ибо, что онъ говоритъ? — Аще же и хлѣбъ мой ядохъ единъ, и сирому не преподахъ отъ него: понеже отъ юности моея кормихъ якоже отецъ (Іов. 31, 17-18) [6]. И еще: Аще же презрѣхъ нага погибающа, и не облекохъ его: немощніи же аще не благословиша мя, отъ стрижненія же агнцевъ моихъ согрѣшася плещы ихъ — то и то да приключится мнѣ (Іов. 31, 32) [7]. И еще: Дверь моя всякому приходящему отверста бѣ, и аще оставихъ маломощнаго изыти изъ дверей моихъ тщимъ нѣдромъ (Іов. 31, 32. 34). Но и съ должниковъ онъ не требовалъ возвращенія долга, такъ что разрывалъ и ихъ расписки: Писаніе, еже имѣхъ на кого, раздравъ его отдахъ, ничтоже вземъ отъ должника (Іов. 31, 35-37) [8]. И все же, будучи таковымъ, если ему случилось когда-нибудь невольно согрѣшить, онъ не проявлялъ небреженія въ исповѣданіи сего, но все исповѣдывалъ, и не передъ однимъ только, но предъ многими. Такимъ образомъ, живя прежде Евангелія и Закона, онъ держался Евангельскаго ученія. Ибо онъ говоритъ: Аще же согрѣшая неволею, скрыхъ грѣхъ мой: не посрамихся бо народнаго множества, еже не повѣдати предъ ними (Іов. 31, 33-34) [9]. Настолько же душа Праведника была выше злопамятства, что онъ никогда не радовался бѣдствіямъ враговъ, но готовъ былъ считать ихъ почти любимыми друзьями; ибо говоритъ: Аще же обрадовахся о паденіи врагъ моихъ, и рѣче сердце мое: благоже: да услышитъ убо ухо мое клятву мою (Іов. 31, 29) [10]. Кто же не удивится его соболезнованію и состраданію къ потерпѣвшимъ зло. Ибо о всякомъ, говоритъ, немощномъ азъ восплакахся, воздохнухъ же видѣвъ мужа въ бѣдахъ (Іов. 30, 25). Будучи весьма богатымъ, онъ нисколько не пріобрѣлъ зловольный духъ, и не полагался на силу его изобилія, чѣмъ страждутъ многіе изъ современныхъ богачей, о которыхъ говоритъ божественный Апостолъ Павелъ, писавъ Тимоѳею: Богатымъ въ ненѣшнемъ вѣцѣ запрещай не высокомудрствовати, ниже уповати на богатство погибающее, но на Бога жива дающаго намъ вся обильно въ наслажденіе (1 Тим. 6, 17). Ибо говоритъ этотъ праведникъ: Аще на каменія многоцѣнная надѣяхся, аще же и возвеселихся, многу ми богатству сущу? (Іов. 31, 24-25), и — немного далѣе: Аще и руку мою положивъ на устахъ моихъ лобызахъ?, т. е. — если я съ дерзостью и хвастливостью восхвалялъ мои дѣла, полагая, что все это результатъ моей смышленности, a — не Божіей силы и промысла, и по этому по обыкновенію, весьма ласкалъ мои руки, — то и это мнѣ представляется, какъ величайшее беззаконіе.

2. Таковы, возлюбленные, добрыя дѣла Праведника до наступленія искушеній и бѣдствій, — которыя украшали его житіе такими добродѣтелями, что окруженный большимъ богатствомъ и властью и славой, онъ не пользовался ими для неумѣренныхъ наслажденій и захватовъ и жадности, чѣмъ страждуть многіе люди; и что удивительно, какъ я часто говорю, что это было прежде Евангелія и Закона, когда онъ отнюдь не могъ видѣть такого примѣра, лучше же сказать — совершенно обратное: онъ видѣлъ, что всѣ ведутъ противоположный сему образъ жизни, и со тщаніемъ дѣлаютъ всякое зло. Онъ не имѣлъ никакого наставленія, ничто не было слышно изъ Божественнаго Писанія, ибо оно еще не было ни написано, ни дано. Будучи таковымъ, онъ впалъ въ такія бѣдствія, которыя слѣдовали одно за другимъ, и въ искушенія, что въ числѣ злостраждущихъ и бѣдствующихъ отъ начала міра, никому никогда не случалось впасть въ такое во всѣхъ отношеніяхъ бѣдствіе, въ какое онъ впалъ. Ибо онъ перенесъ не только потерю всѣхъ денегъ, стадъ животныхъ, всякаго инаго изобилія, но — и смерть лика семи восхитительныхъ дѣтей, сущихъ во цвѣтѣ лѣтъ, которыхъ діаволъ погубилъ горькой смертью: и всѣ эти бѣдствія пришли сразу вмѣстѣ, такъ что онъ не могъ достойно оплакать каждое въ отдѣльности, по причинѣ смѣшенія золъ. Ибо еще сему глаголющу, говорится, пріиде инъ вѣстникъ (Іов. 1, 16), и еще какъ тотъ говорилъ — иной, возвѣшающій бѣдствія. И не только онъ перенесъ это, но и тѣло, которое единственно что ему осталось, все исполнилось ранъ, ибо отъ ногъ до главы, говорится, онъ былъ неизлѣчимымъ и многоболѣзненнымъ, и нагимъ сидѣлъ на гноищи тотъ, кто недавно былъ мощнымъ и царемъ. Видя же, что тѣло его исполннено ранъ, гноя и червей и нестерпимаго смрада, взя, говорится, чрепъ, да острогаетъ гной свой, и той сѣдяше на гноищи внѣ града (Іов. 2, 8) И еще, онъ говоритъ: Мѣсится мое тѣло въ гнои червей, обливаю же грудіе земли, гной стружа (Іов. 7, 5). Ho и этого не было достаточно діаволу, и онъ не насытился бѣдствіями праведника, но такъ сказать, двигаетъ весь камень, чтобы сокрушить сего адамантоваго мужа, и своими ухищреніями устремляетъ на него эту свою башню [11]. Поэтому теперь и жену его возбуждаеть сначала изрѣчь свои бѣдствія и тѣмъ привести его къ хулѣ. Вы всѣ знаете, какъ можетъ ослабить и сдѣлать немощной крѣпость духа мужа жалобы и слезы жены при нѣкоемъ общемъ бѣдствіи, и особенно при происшедшей потерѣ дѣтей, и какъ въ такомъ случаѣ легко убѣдить волю мужа дѣйствовать согласно своей волѣ. Поэтому діаволъ, пытавшійся чрезъ нея привлечь и погубить его, сначала поколебалъ надежду его, которую онъ имѣлъ только въ ней, и ввергнулъ корабль его души въ море несчастій и бурю. Ибо знаетъ діаволъ, что отъ надежды укрѣпляется благо терпѣнія. И, вотъ, она говоритъ: доколѣ терпиши? Се пожду еще время мало, чающи надежди спасенія моего (Іов. 2, 9). Затѣмъ, она приводитъ бѣдствія, чтобы чрезъ напоминаніе о нихъ, смутить великодушіе и терпѣніе сего благороднаго мужа. Се бо, говоритъ, потребися отъ земли память твоя: сынове твои и дщери, моего чрева болѣзни и труды, имиже вотще трудихся съ болѣзнями: ты же самъ въ гнои червей сѣдиши, обнощевая внѣ безъ покрова, и азъ скитающися и служащи, мѣсто отъ мѣста преходящи, и домъ отъ дому, ожидающи солнца, когда зайдетъ, да почію отъ трудовъ моихъ, и отъ болѣзней, яже мя нынѣ обдержатъ (Іов. 2, 9). Уже этими словами лукавый ожидалъ легко побѣдить душу праведника, поэтому въ лицѣ жены, какъ не такъ давно Адаму — чрезъ праматерь, приноситъ ядъ: Рцы, она говоритъ, глаголъ ко Господу, и умри. Ибо — если не ради инаго чего ты не хочешь хулить, то, вотъ, хотя бы ради того, чтобы умереть и этимъ освободиться отъ сихъ многоболѣзненныхъ золъ. Теперь діаволъ ясно открылъ ради чего онъ навелъ на него безчисленныя искушенія, и чего онъ страстно желалъ: — чтобы Іовъ явно возвелъ богохульное слово на Бога. Онъ какъ бы говоритъ: все это я навлекъ на него съ цѣлью чтобы привести его къ хулѣ. А такъ какъ сего не случилось, то Іову отъ этихъ золъ не только не было никакого ущерба, но и былъ онъ объявленъ великимъ побѣдителемъ и вѣнечникомъ; и болѣе того — тѣмъ больше сталъ великимъ, чѣмъ тяжелѣе и опаснѣе была борьба. Ибо говорится: воззрѣвъ, рѣче къ ней, — т. е. съ гнѣвомъ и негодованіемъ смотря на нее, онъ сказалъ: вскую яко едина отъ безумныхъ женъ возглаголала еси? аще благая пріяхомъ отъ руки Господни, злыхъ ли не стерпимъ (Іов. 2, 10) [12]. Но и на этомъ не остановился зломышленникъ козни, но употребляетъ иной методъ и устремляется на него иными тяжкими и опасными искушеніями, ничѣмъ не слабѣйшими, чѣмъ предшествующія, если даже не еще болѣе тяжкими. Ибо, какъ раньше онъ возбудилъ домашнихъ и рабовъ, такъ теперь возставляетъ противъ Страстотерпца его друзей, которые не только не соболѣзнуютъ и не поддерживаютъ, какъ это подобаетъ друзьямъ, но жестоко его обличаютъ, и поэтому не только не убавляютъ его страданія словами соболѣзнованія и утѣшенія, какъ это свойственно добрымъ врачамъ, но, по образу палачей, еще болѣе раздражаютъ и обостряютъ рану. И онъ сказалъ имъ: вы есте врачеве неправедніи (Іов. 6, 26); и еще: вы наидосте на мя немилосивно; еда что у васъ просихъ, или вашея крѣпости (поддержки) требую? (Іов. 6, 21-22). Какъ бы говоритъ: мое леченіе и освобожденіе отъ скорбей — выше вашихъ силъ: ибо я имѣю нужду только въ Богѣ. Итакъ, когда не можете меня излечить, то не наносите мнѣ немилостивно раны словами упрековъ. И еще: доколѣ претрудну творите душу мою, и низлагаете мя словесы, и клевещете на мя? не стыдящеся належите ми и на мя величаетеся, наскакаете же ми поношеніемъ (Іов. 19, 1-3. 5). Низкопробные же и безчестные рабы, издѣваясь, насмѣхаясь и плюя на него, не переставали подробно приводить ему постягшія его бѣдствія. Ибо онъ говоритъ: какъ же я могу утѣшиться отъ скорби, когда нынѣ поругаша ми ся малѣйшіи (Іов. 30, 1). И еще: возгнушалися мною отступившіе далече, ни лица моего пощадѣша отъ плюновенія (Іов. 30, 10). Еще и братья, сродники и ближніе его презрѣли, какъ совершенно чужаго: братія моя, говоритъ, отступиша отъ мене, познаша чуждихъ паче мене, и друзи мои немилостиви быша: не снабдѣша мя ближніи мои, и вѣдящіи имя мое забыша мя. Соседи дому, и рабыни моя, яко иноплеменникъ быхъ предъ ними; раба моего звахъ, и не послуша (Іов. 10, 13-16). И еще: гнушахуся мене видящіи мя, и ихже любихъ, восташа на мя (Іов. 10, 19). Знаю, что всѣ вы по состраданію скорбите при этихъ словахъ и слезахъ жалобы Праведника. Если же слышаніе даже сего, подавляетъ и волнуетъ ваше сердце, то подумайте, каково было тому Праведнику переносить и терпѣть это. Даже пищу онъ не могъ принимать безъ страданія, по причинѣ сильнаго зловонія. Ибо говоритъ: смрадъ зрю брашна моя (Іов. 6, 7). И сномъ не освобождался онъ отъ скорбей (когда всѣмъ страдающимъ бываетъ нѣкоторая передышка), но и въ снахъ лукавый безпокоилъ, устрашая его и волнуя. Поэтому, полагая, что эти ужасы происходятъ отъ Бога, онъ оказалъ: ты устрашаешь меня снами, и въ видѣніяхъ ужасаешь. По этой причинѣ тяжести дня смѣнялись искушеніями въ ночи. Поэтому онъ говоритъ: Аще усну, глаголю: когда день? Егда же востану, паки: когда вечеръ? Исполненъ же бываю болѣзней отъ вечера до утра (Іов. 7, 4).

3. Достаточно было сказано объ искушеніяхъ. Итакъ, что касается дѣлъ добродѣтели, которыми онъ просіялъ прежде онаго боренія и подвиговъ, когда еще изобиловалъ въ богатствѣ и во всякомъ довольствѣ, то, какъ уже явило слово, они воистину были великими и совершенно въ духѣ Евангельскаго ученія: ибо это были — воздержаніе и святость тѣла, сохраняющееся даже до чистоты взгляда и мысли, праведность и соболезнованіе и обильная участливость, непамятованіе зла и долготерпѣніе и под. Но не такъ это сдѣлало его свѣтлымъ и явленнымъ, какъ тѣ различныя и безчисленныя искушенія, которыя, подобно бурѣ, всѣ вмѣстѣ устремились на него, и, однако, не были въ силахъ сокрушить крѣпость его души, прочно утвержденную на камнѣ вѣры и любви къ Богу, такъ чтобы извлечь отъ него слово ропота и хулы на Бога; но болѣе того — онъ возслалъ оныя блаженныя и знаменитыя слова: Нагъ изыдохъ отъ чрева матере моея, нагъ и отъиду тамо: Господь дадѣ, Господь отъятъ: яко Господеви изволися, тако и бысть: буди имя Господне благословенно (Іов. 1, 21). Поэтому до искушенія и бѣдствій, вотъ Самъ Богъ свидѣтельствуетъ предъ діаволомъ, что Іовъ является совершеннымъ и лучшимъ всѣхъ людей на землѣ: Внялъ ли еси мыслію твоею на раба Моего Іова? Зане нѣсть, яко онъ, на земли человѣкъ непороченъ, истиненъ, богочестивъ, удаляяйся отъ всякія лукавыя вещи (Іов. 1, 8). Тѣмъ не менѣе, лукавый безстыдно и дерзко не постыдился противиться похваламъ Праведника и низлагать достоинство его добродѣтели и славу. Онъ говоритъ: Еда туне (безплатно) Іовъ чтитъ Господа, не Ты ли оградилъ еси внѣшняя его и внутренняя дому его (Іов. 1, 10). Послѣ же тѣхъ многоболѣзненныхъ бореній, перенесенныхъ съ терпѣніемъ и благодареніемъ, онъ совершенно сокрушилъ уста обвиняющаго и оскорбляющаго бѣса: и тотъ больше совершенно не сталъ противорѣчить, но покрывъ со стыдомъ свое лицо, бѣжалъ побѣжденный силою. И именно послѣ перетерпѣнія искушеній, Іовъ былъ удостоенъ видѣнія Бога и онаго божественнаго возвѣщенія. Ибо Вѣнцедатель объявляетъ его побѣдителемъ: Мниши ли Мя инако тебе сотворша, развѣ да явишися правдивъ (Іов. 40, 3); т. е.: развѣ Я для чего-нибудь иного допустилъ, чтобы на тебя нашли искушенія, и нынѣ удостоилъ бесѣды, какъ ни для того, чтобы ты явилъ себя праведникомъ, чтобы стали явны твоя праведность, твой образъ жизни и любовь къ Богу, какъ для самого діавола, такъ и для всѣхъ людей до конца міра. Эти слова были неувядающимъ вѣнцомъ за бореніе Страстотерпца, украшающимъ и прославляющимъ его на вѣки. Это было побѣдной наградной вѣтвью его подвига. Это — награда за терпѣніе. Эти слова немедленно разрѣшили ту многоболѣзненную скорбь и вдвойнѣ возвратили всякое изобиліе того, что было (прежде) отнято; изъ той нищеты и болѣзни и безславія, внезапно возстановили въ великой славѣ и богатствѣ и здравіи, и явили его славнымъ и въ этой и въ будущей жизни.

4. Итакъ, возлюбленные, будемъ стараться этому подражатъ: богатые и бѣдные, рабы и свободные, здравіи и больные, радующіеся и скорбящіе. Потому что и Праведникъ все это прошелъ: и пріятное и болѣзненное, и то и другое — съ совершенствомъ, — и явился испытанъ во всемъ. Потому что ни богатство, ни бѣдность, ни болѣзнь, ни здравіе, ни слава, ни безславіе — не разрушили богатства его дородѣтели. Но какъ чистое и безъ примѣсей золото, ни въ огнѣ, ни въ водѣ, ни въ чемъ либо иномъ, не теряетъ своего блеска и сіянія, но остается совершенно такимъ же, такъ, подобно сему, и оный благородный и гораздо чистѣйшій золота Праведникъ. Ибо онъ возлюбилъ Бога отъ всей души, и ничего изъ существующаго онъ не предпочелъ Ему въ своей любви: ни богатство, ни славу, ни жену, ни дѣтей, ни сыновей, ни сродниковъ, ни свою Собственную жизнь. Поэтому сразу лишившись всего, онъ не отчаялся; не сказалъ, какъ многіе: «Что это такое? Поэтому ли я открылъ мой домъ всякому страннику и нуждающемуся, чтобы видѣть его упавшимъ? Чтобы видѣть его могилой моихъ дѣтей? Ради ли того я согрѣвалъ, увы, бѣдныхъ отъ стриженія моихъ ягнятъ? Ради этого ли ежедневными жертвами телятъ и овецъ я служилъ Богу, чтобы, съ одной стороны, плѣнившіе расхитили ихъ, съ другой, чтобы они стали ненужной пищей огня?» Ничего изъ того онъ не сказалъ, и даже не подумалъ; но выражаетъ благодареніе Владыкѣ. Итакъ, возлюбленные, взирая на него, какъ на первообразную икону, какъ я сказалъ, будемъ подражать ему. И по той причинѣ благодать Божія благоволила передать писаніемъ все относящееся къ нему — не для того, чтобы съ тѣхъ поръ онъ пользовался отъ насъ славой, ибо не нуждается въ нашемъ восхваленіи и славѣ тотъ, кто прославленъ Богомъ, — но чтобы, во-первыхъ, мы прославили Бога, давшему ему таковое терпѣніе и выдержку, Который воздалъ ему обильными наградами въ отношеніи и тѣла и души, а, во-вторыхъ, чтобы мы не подумали, что Божественныя Заповѣди выше человѣческихъ силъ, ибо и тотъ былъ такой же человѣкъ, подверженный страстности, какъ и мы; но такъ какъ онъ возжелалъ, то и обрѣлъ содѣйствующую ему благодать Божію, и въ изобиліи успѣлъ во всякой добродѣтели; и не только это — но и во свидѣтельство, дабы мы не стали говорить тогда, когда Богъ будетъ судить всѣхъ: «Да развѣ мы видѣли или слышали, что кто-нибудь изъ людей возмогъ сохранить эти Божественныя Заповѣди и стойко перетерпѣть искушенія, которому и мы бы могли стараться во всемъ подражать?». Поэтому Священное Писаніе напередъ отстраняетъ это извиненіе, подробно повѣствуя всѣ исправленія этого Праведника. Поэтому и говорится: Кто бы далъ, да напишутся словеса моя, и положатся оная въ книзѣ во вѣки? (Іов. 19, 23-24) во свидѣтельство. Это было написано ради насъ, какъ говорить Блаженный Павелъ: Елика бо преднаписана быша, въ наше наказаніе преднаписашеся: да терпѣніемъ и утѣшеніемъ писаній, упованіе имамы (Рим. 15, 4).

Прошу же васъ, братіе, будемъ терпѣть! Ибо: Аще теримъ, говорится, съ Нимъ и воцаримся (2 Тим. 2, 12). И если кому когда случится искушеніе, либо смерть дѣтей, либо потеря денегъ, или болѣзнь тѣла, или презрѣніе со стороны друзей или ближнихъ или чужихъ, пусть онъ сдѣлаетъ сравненіе съ бѣдствіями Іова, и онъ найдетъ свои собственныя бѣдствія гораздо меньшими и легкими бѣдствій онаго Праведника; и пусть онъ самъ перетерпитъ, какъ тотъ Праведникъ говоря: Яко Господеви изволися, тако бысть: буди имя Господне благословенно (Іов. 1, 21). Богъ же мира и терпѣнія и утѣшенія да утвердитъ и содѣлаетъ васъ способными въ силѣ Его мощи, въ силѣ противостать кознемъ діавола, и да утѣшитъ сердца ваши веселіемъ и радостью Его благодати, чтобы и настоящую жизнь благополучно и богоугодно вамъ пройти, и будущихъ вѣчныхъ благъ достигнуть, молитвами Преблагословенныя Богородицы и всѣхъ Святыхъ, благодатію и человѣколюбіемъ Господа нашего Іисуса Христа, съ Которымъ Отцу и Святому Духу, слава, держава, честь, нынѣ и присно и во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчанія:
[1] T. е. прежде Моисеева Законодательства.
[2] Завѣтъ положилъ я съ глазами моими, чтобы не помышлять мнѣ о дѣвицѣ.
[3] Если сердце мое шло въ слѣды чужой жены, и я настойчиво выжидалъ при дверяхъ ее, то пустъ, вотъ, и моя жена станетъ угодной другому мужу, младенцы же моя пусть станутъ униженными.
[4] Я облекался въ правду, одѣвался же въ правосудіе, какъ въ мантію. Я спасалъ убогаго изъ руки сильнаго, и сиротѣ, у котораго не было помощника, я помогалъ. Я былъ глазами для слѣпаго и ногами для хромаго; отцомъ я былъ для нищихъ, и тяжбу, которой я не зналъ, разбиралъ внимательно; сокрушалъ я беззаконному челюсти и изъ зубовъ его исторгалъ похищенное.
[5] Если руками моими я прикасался къ подаркамъ, то пусть я сѣю, a другой ѣстъ.
[6] Одинъ ли я съѣдалъ кусокъ мой хлѣба, и не подавалъ отъ него сиротѣ? Ибо съ дѣтства я кормилъ какъ отецъ.
[7] Оставилъ ли я безъ вниманія гибнущаго безъ одежды и не одѣлъ его? He благословляли ли меня немощные? И если шерстью овецъ моихъ не согрѣлись ихъ спины, то пусть и мнѣ приключатся бѣдствія.
[8] Расписку, какую я имѣлъ относительно кого, разорвавъ я отдавалъ, ничего не беря отъ должниковъ.
[9] Если бы я согрѣшилъ невольно, скрывалъ ли я мой грѣхъ? Я не стыдился того, чтобы передъ множествомъ людей исповѣдывать мой грѣхъ.
[10] Если же я обрадовался паденію моихъ враговъ, и мое сердце сказало: «хороше же!» — то пусть мои уши услышатъ, какъ меня проклинаютъ.
[11] Имѣется ввиду древнее оружіе: деревянная, укрѣпленная башня на колесахъ, съ которой большими камнями разбивали стѣну крѣпостей.
[12] Зачѣмъ ты говоришь такъ, какъ одна изъ безумныхъ женщинъ? — Если мы приняли доброе отъ руки Господни, то не перенесемъ ли и дурное?

Печатается по изданію: Бѣседы (Омилiи) Святителя Григорiя Паламы. Отдѣлъ III-й: Бесѣды свт. Григорiя Паламы, произнесенныя въ разное время по разному случаю. Прибавленіе: Три Посланія приснопамятнаго митрополита Никейскаго Ѳеофана, споборника и современника Св. Григорія Паламы (XIV в.). / Перевелъ съ Греческаго языка Архимандритъ Амвросiй (Погодинъ). – Первое изданiе на русскомъ языкѣ. Монреаль: Изданiе Братства преп. Iова Почаевскаго, 1974. – С. 219-229.

Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0