Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - воскресенiе, 20 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

ПОСЛѢ XV ВѢКА

Преп. Максимъ Грекъ († 1556 г.)
Нравоучительныя сочиненія.

Слово II.
Бесѣда души съ умомъ, въ вопросахъ и отвѣтахъ, о томъ, откуда раждаются въ насъ страсти; здѣсь же и о Божественномъ Промыслѣ и противъ астрологовъ.

Душа. Умъ мой любезный! Къ тебѣ нынѣ обращаю обычную бесѣду. Не малое объемлетъ меня удивленіе, какимъ образомъ ты, будучи поставленъ Создателемъ какъ бы нѣкоторымъ властелиномъ, и содержа всѣ жизненныя мои силы и всѣ, безъ исключенія, части тѣла, какъ царь какой, владѣющій укрѣпленнымъ городомъ, или какъ нѣкоторый искусный кормчій управляешь всѣмъ тѣломъ посредствомъ своихъ искуснѣйшихъ умственныхъ мановеній; потомъ, какъ наѣздникъ какой, который, будучи сброшенъ свирѣпымъ конемъ, лишается побѣды, а часто даже и самой жизни: такъ и ты, будучи часто одержимъ какою-нибудь темною страстію, — или пагубною завистію, или гнѣвомъ, или печалію, — тотчасъ весь приходишь въ сильное смущеніе и страшно печалишься, и тогда всѣ твои разсужденія и слова становятся неприличными и, короче сказать, не признаешь тогда никого, ни сродниковъ, ни самыхъ любезныхъ тебѣ друзей. Сказать ли еще больше? Ты испускаешь тогда беззаконную хулу на Самого Того, Кто Единъ Благъ. Скажи, прошу тебя: почему это такъ съ нами — со мной и съ тобой — случается? Сильно желаю, возлюбленный, объ этомъ отъ тебя узнать.

Умъ. Крайне неудобовразумительное и непостижимое для разума усердно желаешь ты, душа, узнать отъ меня. Поэтому я съ великимъ удовольствіемъ предпочелъ бы совершенное молчаніе, если бы не совѣстился божественнаго проповѣдника, требующаго, чтобы мы всегда были готовы къ отвѣту всякому, вопрошающему насъ о словеси (1 Петр. 3, 15) премудрости. Итакъ, сколько могу, при помощи свыше, скажу тебѣ немного о томъ, о чемъ спрашиваешь.

Страшный, весьма страшный недугъ, о душа, есть самолюбіе, и этотъ злой нравъ, утвердившись долгимъ временемъ въ душахъ нашихъ, требуетъ большихъ трудовъ и подвиговъ, пока не будетъ изгнанъ изъ насъ. Было когда-то, было время, когда мы съ тобой были свободны отъ этихъ страстей, и имѣли жизнь вполнѣ тихую и безмятежную, насыщаясь высокими и чистыми мыслями самыхъ божественныхъ желаній, — когда не волновались ни тщетною славою, никакими спорами, ни пагубною завистію, ни гордостію; но простымъ, незлобивымъ и однообразнымъ мудрованіемъ всегда стремились горѣ, будучи поощряемы желаніемъ совершеннѣйшаго блага. Творецъ нашъ, душа, простъ, и нисколько не причастенъ никакому злу и лукавству. Это — одна благость, одна премудрость и правда; Онъ милосердъ, щедръ, весь святъ и праведенъ; отъ Него изобильно источается всякая святыня, всякая благость и всякіе духовные дары. Желая возвести въ это совершенство и созданнаго Имъ изначала по Своему божественному образу, Онъ, преблагій, далъ ему божественную заповѣдь, которую если бы онъ до конца сохранилъ безъ вреда, то былъ бы воистину блаженъ, и всегда чисто и безстрастно наслаждался бы бесѣдою съ Самимъ Богомъ. Ибо самымъ тѣмъ божественнымъ дуновеніемъ Онъ вложилъ въ него всѣ тѣ досточтимыя добродѣтели, которыя находятся въ Божественномъ и всесвятомъ естествѣ, каковы суть: благость, милосердіе, кротость, правда, любовь и подобныя тому. Однако, не далъ ему сразу и совершенное преуспѣяніе, — и это съ одной стороны для того, дабы онъ не вознесся множествомъ дарованій и не былъ окончательно лишенъ божественной любви, а съ другой стороны, чтобы, поощряемый желаніемъ совершеннѣйшаго и чистѣйшаго блага, онъ всегда больше стремился къ полученію его. Такъ понимать заставляетъ меня то обстоятельство, что онъ не могъ долго воздержаться отъ нарушенія Божіей заповѣди. Если бы онъ имѣлъ вполнѣ твердую вѣру, то имѣлъ бы и твердое преуспѣяніе; ибо отъ вѣры раждается разумъ, какъ ясно говоритъ мудрое изреченіе Писанія: аще не увѣруете, не имате разумѣти (Ис. 7, 9). Итакъ причиною его паденія было несовершенство вѣры и любви къ Создателю. Удовлетворено ли теперь, душа, твое желаніе, или и еще нуждаешься, чтобы тебѣ сказано было объ этомъ болѣе пространно?

Душа. Если для тебя не составитъ особеннаго труда, то прошу сказать яснѣе. Также скажи и о томъ, какимъ образомъ можно пріобрѣсти кротость?

Умъ. Съ радостію исполню для тебя и это, если благодать Божія свыше подастъ мнѣ слово премудрости. Какъ и выше я сказалъ, причиною нашего паденія была слабость нашей вѣры, чему по необходимости послѣдуетъ невѣдѣніе совершеннѣйшаго блага [1], а это производитъ сильное омраченіе нашихъ умныхъ очей, и уподобляетъ насъ, душа, увы, безсмысленнымъ скотамъ, какъ и у боговдохновеннаго пѣснопѣвца объ этомъ говорится, ибо онъ особенно и ясно воспѣлъ: и человѣкъ въ чести сый, не разумѣ, какъ бы слѣдовало, и потому уподобися скотомъ несмысленнымъ (Псал. 48, 21). Прародители наши, по причинѣ несовершенства разума, не поняли обмана злобнаго змія, и на подобіе рыбы, проглатывающей удочку, приняли его совѣтъ и невоздержно вкусили отъ плода запрещеннаго древа; почему, праведнымъ судомъ Божіимъ лишились блаженства и божественнаго пребыванія въ раю. Лишившись же прежняго божественнаго просвѣщенія и подвергшись немедленно внутренней смерти, они прежде всего приняли въ себя два наиболѣе вредныхъ душевныхъ недуга: забвеніе и невѣдѣніе, отъ которыхъ страшно повредились ихъ умныя очи, и они сдѣлались вмѣстилищемъ многообразныхъ страстей.

По причинѣ забвенія теряя постоянно изъ памяти ту божественную славу, которой, увы, безъ ума лишились; желая же всей душей этой пагубной славы, валяющейся по землѣ, и достигая ея, мы страшно гордимся и превозносимся, какъ кедры Ливанскіе; лишаясь же ея, сильно уязвляемся сердечною печалью и стрѣлами пагубной зависти. Ибо не можемъ терпѣть, когда видимъ, что насъ безчестятъ, а другихъ удостоиваютъ великихъ похвалъ. Отъ этого мы предаемся гнѣву, такъ какъ считаемъ себя болѣе всѣхъ достойными чести. Если же вспомнили бы, что мы всѣ одинаково страдаемъ отъ невѣдѣнія и забвенія, то во всякомъ случаѣ были бы болѣе кроткими и не устремлялись бы, душа, другъ на друга, подобно дикимъ звѣрямъ. Итакъ, отъ забвенія раждается тщеславіе и гнѣвъ, гибельная зависть и гордость; а отъ этихъ опять раждается множество злѣйшихъ страстей, которыя, какъ дикіе звѣри, устремляются на насъ, страшно раздражаютъ, плѣняютъ и смущаютъ насъ, ввергая въ безчисленныя бѣдствія. Невѣдѣнія же совершеннѣйшаго блага злыя порожденія суть: корень всѣхъ золъ сребролюбіе, и происходящіе отъ него росты (проценты) и то, чтобы безъ милости лихоимствовать, и безбожно похищать чужое добро, и предаваться скверному плотскому неистовству, и то, чтобы не знать самого себя и никогда не имѣть памяти смертной, и верхъ всякаго зла — это нисколько не бояться Бога и не трепетать будущаго страшнаго суда, а жить только всегда подобно безсловеснымъ животнымъ въ ненасытномъ угожденіи чреву и плотскимъ похотѣніямъ, считая эти тѣлесныя наслажденія за совершенное благо. Отсюда брани и войны, и плѣненія, и разбойническія нападенія по всей землѣ и по морю. Какъ человѣкъ, пристрастившійся къ пьянству, будучи сильно нагруженъ виномъ, безчинствуетъ во всемъ и говоритъ неподобное, и честныхъ и благопристойныхъ считаетъ безчестными и непристойными, и ни въ чемъ нисколько не имѣетъ здраваго разсудка: такъ и мы съ тобой: омрачившись въ мысляхъ невѣдѣніемъ истиннаго добра, легко становимся жертвою дѣйствія бурь пагубныхъ страстей, — то бѣснуясь яростію и гнѣвомъ, то истаявая завистію, то весьма неистовствуясь плотскою похотью — до того, что часто отрекаемся самой жизни. И что много говорить! Какъ корабль, лишившись мачты, канатовъ, парусовъ и самого руля, носится вѣтромъ туда и сюда, ударяемый постоянно силою громадныхъ волнъ, или же, наткнувшись на камень, разбивается волнами и погрязаетъ въ глубинѣ, такъ и мы, душа, постоянно подвергаемся нападенію пагубныхъ страстей, ибо погубили безъ ума прежнюю свою красоту, подчинившись льстивому обману змія. Съ тѣхъ поръ мы умерли внутреннею смертію, которою наказалъ насъ Господь за преступленіе Его заповѣди, и жизнь, заключающаяся въ безстрастіи и божественномъ вдохновеніи, далеко отступила отъ насъ.

Непримиримый же врагъ нашего рода, подчинивъ насъ себѣ, научилъ всякому злу и всякому беззаконію, усиливаясь, какъ богоборецъ, совершенно отстранить насъ отъ вѣры и любви къ Создателю. Онъ, всескверный, вмѣсто служенія Единому несозданному и безначальному Божеству, Которое троично въ Лицахъ и едино по существу, ввелъ служеніе безчисленному множеству лжеименныхъ боговъ. Вмѣсто дарованнаго намъ свободнаго произволенія и самовластія, чѣмъ мы, собственно, и отличаемся отъ естества безсловесныхъ, и, насколько возможно немощному человѣческому естеству, уподобляемся Тому, Кто создалъ насъ по Своему образу, — врагъ подчинилъ насъ ложной вѣрѣ въ дѣйствіе на насъ звѣзднаго теченія, увѣряя, что отсюда происходитъ вліяніе на наше произволеніе въ избраніи добра и зла, такъ что мы отнюдь не можемъ будто-бы ничего ни дѣлать, ни желать вопреки того, какъ это опредѣлено намъ рокомъ непреложнаго теченія звѣздъ. Также увѣряетъ, что отъ круга звѣзднаго теченія зависитъ и счастіе и все, касающееся насъ. Этимъ онъ изобрѣлъ для повинующихся ему безъ ума три нѣкоторыя скверны и пагубы: во-первыхъ, Виновника и Подателя всѣхъ благъ, единаго благаго и праведнаго по естеству, Который, то обѣтованіемъ божественныхъ благъ, то угрозою безконечныхъ и страшныхъ мученій, отводитъ насъ отъ всякаго зла и поощряетъ къ непорочному и богоподобному житію, — онъ, всескверный, безбожно старается представить виновникомъ всякаго зла для людей, какъ подчинившаго ихъ насильственному вліянію звѣздъ; во-вторыхъ, далеко отстраняетъ отъ себя то, чтобы всѣми людьми онъ былъ признаваемъ единственнымъ виновникомъ всякаго зла, и, въ-третьихъ, повинующихся безъ ума этому душепагубному и нечестивому ученію, онъ всегда содержитъ въ твореніи беззаконныхъ дѣлъ, такъ какъ они увѣрены, что крѣпко окованы насиліемъ вліянія звѣздъ. Отъ многихъ случалось слышать, что, когда ихъ обличаютъ въ какомъ-нибудь беззаконномъ дѣйствіи, они говорятъ, что никоимъ образомъ не могутъ отъ этого отстать, такъ какъ звѣзда, подъ вліяніемъ которой они находятся, насильно влечетъ ихъ къ тому противъ ихъ воли, и крѣпко привязываетъ къ этой страсти.

Злѣе этого кто могъ бы что-нибудь придумать, чтобы возвести хулу на самую Божественную Правду? Если Онъ Своими заповѣдями строго запрещаетъ намъ желать чужой жены, или неправдовать; а затѣмъ крѣпкимъ насиліемъ вліянія звѣздъ принуждаетъ насъ ко всякому беззаконію и ко всякой злобѣ; то какимъ образомъ, узаконяя для насъ совершенно невозможное, можетъ, увы, признаваться праведнымъ? Ибо кто изъ носящихъ плоть въ состояніи всегда противостоять противъ трехъ крѣпкихъ противныхъ ему борцовъ, то есть, противъ бѣсовъ, противъ звѣздъ и противъ непрестаннаго нападенія естественныхъ страстей, всегда сильно нападающихъ на насъ? Къ тому же окажется, что Онъ сильно обидѣлъ родъ человѣческій, когда вышнимъ чинамъ, то есть Ангеламъ, предоставилъ даромъ Свое царство, а намъ поставилъ противниковъ въ лицѣ бѣсовъ, звѣздъ и планетъ, которыя насильственно возбраняютъ намъ входъ въ него. Также: какимъ образомъ явится достовѣрнымъ божественное слово, которое говоритъ: се дахъ вамъ власть наступати на ядовитыхъ змѣй и скорпіоновъ и на всю силу вражію (Лук. 10, 19), — если вліяніемъ звѣздъ мы привлекаемся къ злымъ страстямъ? Сказавъ же о ядовитыхъ змѣяхъ, Онъ ясно научилъ насъ, что не вліяніемъ звѣздъ привлекаемся мы къ злымъ дѣламъ, а пагубными бѣсами, отъ которыхъ мы, душа, и сначала въ древности потерпѣли достойное плача паденіе, какъ ясно свидѣтельствуетъ великое и пресвѣтлое солнце, богомудрый Павелъ, который говоритъ, что вѣрнымъ предлежитъ брань не къ крови и плоти, то есть, не къ немощному естеству человѣческому, но къ пагубнымъ началамъ и властямъ вѣка сего, къ самымъ лукавымъ духовомъ, изобрѣтателямъ всякой злобы (Ефес. 6, 12). Ихъ силою въ древности совершались по всей вселенной бѣсовскія волхвованія и происшедшая отсюда прелесть поклоненія идоламъ. Представителямъ всякой бѣсовской и астрологической прелести весьма послушно внимали и риторы, и философы, и сильные цари. Ученики ихъ суть всѣ чародѣи, и волхвы, и наблюдающіе за полетомъ птицъ, и ставящіе участь человѣка въ зависимость отъ рожденія подъ вліяніемъ той или другой звѣзды, — которые по подобію змія вливаютъ въ души человѣческія ядъ своей злобы и прелесть звѣздочетства. Надъ всѣми ими вообще мы получили власть, если благовѣрно служимъ Создателю всѣхъ, Царю и Богу, совершая всегда дѣломъ всѣ святыя Его заповѣди. Если же преступимъ ихъ, то впадемъ въ безчисленныя напасти; но это случается съ нами по судьбамъ Божіимъ, а не по дѣйствію слѣпого счастія, и не по вліянію звѣздъ, какъ ложно толкуетъ астрологическое безуміе.

Не владѣть надъ нами, душа, поставлены звѣзды: но онѣ устроены для того, чтобы свѣтомъ своимъ разгонять ночную тьму; также — показывать мореплавателямъ путь безопаснаго плаванія и земледѣльцамъ — время, когда пахать землю. Если же чрезъ насильственное вліяніе звѣздъ одни бываютъ любителями добродѣтели, а другіе — послѣдователями зла; всякаго же блага начало есть вѣра въ Бога истиннаго, а всякаго зла послѣднѣйшее зло есть невѣріе: то никакого осужденія не заслуживаютъ тѣ, которые нечествуютъ противъ Бога, равно какъ никакой награды и благодати не получатъ отъ Бога тѣ, которые благочестно чтутъ Его. Ибо и то и другое бываетъ не произвольно, а по принудительному вліянію звѣздъ, по которому одни влекутся къ благочестію, а другіе — къ невѣрію. Какое же послѣ этого значеніе будетъ имѣть божественное изреченіе: нуждницы восхищаютъ царство небесное? Также: и идутъ одни въ нетлѣнную жизнь, а другіе въ огненныя муки преисподней (Матѳ. 25, 46)? Ибо то, что дѣлается по неволѣ, одинаково не заслуживаетъ ни награды, ни наказанія, будетъ ли то доброе или злое, какъ ясно богословствуетъ честнѣйшій и боговдохновенный божественный Іоаннъ Дамаскинъ, который говоритъ: Еллины думаютъ, что все, касающееся насъ, зависитъ отъ вліянія этихъ звѣздъ, солнца и луны, востока и запада: въ этомъ упражняется астрологическая наука. Но мы утверждаемъ, что они служатъ предзнаменованіемъ дождя и бездождія, холода и тепла, засухи и вѣтровъ и тому подобнаго; а нашихъ дѣлъ указаніемъ нисколько они служить не могутъ. Ибо мы созданы Творцемъ самовластными, и властны въ своихъ дѣлахъ. Если же мы все дѣлаемъ подъ вліяніемъ звѣздъ: то по принужденію дѣлаемъ то, что дѣлаемъ. А что бываетъ по принужденію, то не признается ни добромъ, ни зломъ. Если же мы не имѣемъ ни добра ни зла, то не заслуживаемъ ни похвалъ, ни наградъ, ни укоризны, ни мученій. Такимъ образомъ Богъ окажется несправедливымъ, подавая дѣйствіемъ звѣздъ однимъ благоденствіе, а другимъ несчастье. Если же все идетъ и несется по нуждѣ, то Богъ не правитъ вселенною и никакого промышленія не имѣетъ о Своемъ созданіи. Какимъ же образомъ будутъ истинными слова Анны пророчицы, которая говоритъ, что Господь убожитъ и богатитъ, смиряетъ и выситъ, возставляетъ отъ земли убога и отъ гноища воздвизаетъ нища, низводитъ во адъ и возводитъ оттуда (1 Цар. 2, 6-8), — если дѣйствіемъ слѣпого счастія и кругомъ теченія звѣздъ одни возвышаются отъ земли на высоту, а другіе низводятся до земли? Если истинны слова Анны пророчицы, то вѣра въ счастіе и несчастіе — ложь, какъ изобрѣтеніе невѣрныхъ, а не ученіе и преданіе святыхъ. Поэтому мы, какъ истинно вѣрующіе, должны устроять свою жизнь и украшать ее похвальными обычаями и благовѣрнымъ ученіемъ. Къ тому же, если настоящая жизнь есть село, а доброе сѣмя суть сынове небеснаго царства, а плевелы суть сѣмя лукаваго, то есть дѣлатели всякаго беззаконія: то изъ этихъ божественныхъ словъ явствуетъ, что не силою движенія звѣздъ одни бываютъ любителями добродѣтели, а другіе — преданными злу; но это зависитъ отъ того, что одни, повинуясь Богу, бываютъ добрыми, а другіе, послѣдуя злокозненному демону, дѣлаются злыми.

Не будемъ же искать лучшаго противъ сказаннаго увѣренія; ибо нѣтъ никого премудрѣе Бога. Къ тому же, если Богъ создалъ человѣка по образу Своему и по подобію, то есть свободнымъ и самовластнымъ, чтобы онъ по собственному произволенію стремился восходить ко всякому богоугодному жительству; затѣмъ, какъ бы раскаявшись, подчинилъ его крѣпкому и принудительному вліянію звѣзднаго теченія, и этимъ, какъ негоднаго плѣнника, гонитъ его къ совершенію всякихъ непристойныхъ страстей, и за это опять сильно гнѣвается на насъ, зачѣмъ мы ихъ исполняемъ: то окажется, что Онъ Самъ Себѣ не согласуетъ, тогда какъ Онъ — источникъ всякой премудрости. Итакъ, не кругъ слѣпого счастія и не звѣзды, но Самъ преблагій и Единый праведнѣйшій, всѣмъ царствующій, Своимъ всевидящимъ божественнымъ предвѣдѣніемъ все, касающееся насъ, премудро и праведно устрояетъ и правитъ такъ, какъ намъ полезнѣе. Азъ самъ убію, и я же опять жити сотворю (Втор. 32, 39), говоритъ Царствующій надъ всѣми. Всяко даяніе благо и всякъ даръ совершенъ, не просто свыше есть сходяй, но отъ Самого Отца свѣтовъ (Іак. 1, 17) и отъ собезначальнаго Ему Сына и Святаго Духа, Коимъ превосходно все управляется. Виновникомъ же всякаго зла бываетъ діаволъ, да и мы, безъ ума повинующіеся ему. Будучи исполненъ зависти и всякой злобы, низверженный съ неба по своей гордости, онъ не можетъ терпѣть, когда видитъ, что мы расположены къ миру между собою; но, какъ бѣшеный песъ, кого бы ни встрѣтилъ, всякаго кусаетъ, одинаково на всѣхъ злится: такъ и этотъ всепагубный, будучи свергнутъ съ высоты и подверженъ крайнему безчестію, видя человѣка, котораго прежде имѣлъ подчиненнымъ себѣ и котораго посрамилъ всякими нечистыми дѣлами, теперь же (въ лицѣ Іисуса Христа), какъ Бога вышняго прославляемаго всѣми и возсѣдающаго на отеческихъ десныхъ престолахъ, разрывается отъ зависти, неистовствуетъ и постоянно скрежещетъ зубами. Какъ дикій звѣрь, онъ тайно мыслями всегда лаетъ на насъ, придумывая всякія сѣти, и тщится, всескверный, воспрепятствовать намъ вступить на путь, ведущій къ безстрастной и нестарѣющей жизни. Для завистливаго и злораднаго, обыкновенно, составляетъ радость и наслажденіе — видѣть погибающими всѣхъ ненавидимыхъ имъ. Поэтому онъ всегда боретъ насъ скверными помыслами, пагубною завистію и гордостію; онъ — учитель и воровства и убійства; онъ самъ — начальникъ и всякой лжи и лести; онъ убѣждаетъ и раскапывать гробы мертвецовъ и безъ страха грабить одежды съ тѣлъ, уже смердящихъ. Но зачѣмъ долгою рѣчью докучаю тебѣ? — Онъ — изобрѣтатель всякой злобы и безчисленныхъ золъ, коими наполнилъ весь міръ, завидуя намъ по причинѣ даруемой намъ свыше божественной благодати. Будучи сильно раздражаемы постоянно такими и столькими злыми страстями, какъ бы дикими звѣрями, — что удивительнаго, если мы часто, о душа, уклоняемся отъ доброй нравственности и благонравнаго жительства? Вѣдь никто не дивится тому, что море часто волнуется отъ сильнаго дѣйствія вѣтровъ. И мы съ тобой ничѣмъ не отличаемся отъ поверхности моря, возмущаемаго всякими вѣтрами.

Вотъ ты уже и получила вполнѣ, душа, то, чего желала, какъ мнѣ думается, хотя и кратко все это тебѣ изложено. Теперь же услышь и о томъ, какимъ образомъ можно пріобрѣсти кротость, такъ какъ ты впереди просила меня объ этомъ.

Начало премудрости — страхъ Господень (Псал. 110, 10), какъ воспѣлъ богомудрый пѣснопѣвецъ, сынъ Іессеевъ. Истиннымъ же страхомъ почитай, душа, прилежное исполненіе божественныхъ заповѣдей, а тотъ страхъ, который выражается въ однихъ пустыхъ словахъ, почитай не страхомъ, душа, и не благоговѣніемъ, а прелестію души, поруганной безплотными врагами, по причинѣ крайняго ея безумія. Всякъ убо, сказалъ Господь, иже слышитъ словеса Моя и не творитъ я, то есть не исполняетъ ихъ преподобно самымъ дѣломъ, уподобится мужу уродиву, иже созда храмину свою на песцѣ (Матѳ. 7, 26). Какъ человѣкъ, получившій отъ своего господина начальство надъ городомъ и принявшій отъ него прекрасныя правила, по которымъ онъ долженъ бы и самъ хорошо и честно жить, и положеніе тамошнихъ жителей устраивать правильно; онъ же, прибывъ въ городъ и насытившись всѣмъ, что есть въ немъ хорошаго, сильно вознесется гордостію и не заботится болѣе о соблюденіи данныхъ ему правилъ и даже не хочетъ пребывать въ тѣхъ границахъ власти, какія ему опредѣлены, но становится для всѣхъ тяжелымъ, величавымъ и свирѣпымъ, выражая это крикомъ, дикимъ взглядомъ и мучительствомъ, — не только лишается самаго начальства, но и подвергается достойнымъ своего безумія казнямъ: такъ и тотъ, кто, забывъ божественныя законоположенія, то есть щедроты, милость, священную любовь, законность, правду, тихость, кротость, похвальное цѣломудріе и преподобное смиренномудріе, а лишь въ одномъ неяденіи нѣкоторыхъ брашенъ и въ слышаніи только божественнаго писанія заключаетъ свое благовѣріе, — ослѣпъ душевными очами и отпадаетъ отъ священнаго собранія святыхъ. Ибо не слышателіе закона, говоритъ святый Божій проповѣдникъ (Іак. 1, 22), угодны Богу, но тѣ, которые прилежно всегда его исполняютъ.

Поэтому, главнымъ основаніемъ пріобрѣти сей чистѣйшій страхъ Божій; ибо безъ него все остальное безполезно, — и воздержаніе отъ брашенъ, и долгое пребываніе въ молитвѣ. Весьма строго укоряетъ насъ Господь, говоря: что же Мя зовете: Господи, Господи, а что Я вамъ повелѣваю, того не хотите исполнять (Лук. 6, 46). На этомъ-то твердомъ и непоколебимомъ основаніи (на страхѣ Божіемъ) старайся устроивать крѣпкую узду [2] плоти или чреву, которое возстаетъ на насъ неудержимыми стремленіями и бѣснуется своими пожеланіями. Ибо если оно расширяется, то мы погибаемъ, какъ и наоборотъ, когда оно ссыхается, мы живемъ постоянно праведною жизнію. Какъ огонь, если попадаетъ въ небольшое количество плохихъ дровъ, то дѣйствуетъ въ нихъ тихо, безъ шума и умѣренно; если же прибавлено будетъ много толстыхъ дровъ, то немедленно возносится въ высоту и производитъ страшный нѣкоторый шумъ: такъ и мы съ тобой, если чрево наше отъ невоздержанія толстѣетъ, дѣлаемся весьма свирѣпыми и дикими, и, какъ звѣрь, чуждый кротости, гнѣваемся на всякаго и весьма неприлично увлекаемся крикомъ и яростію. Когда же плоть наша изсушается воздержаніемъ, то все у насъ пребываетъ въ великой кротости и всякой тишинѣ. Этому не мало содѣйствуетъ и то, чтобы жить вдвоемъ или втроемъ, съ единонравными. Сожительство со многими часто подаетъ поводъ къ увлеченію гнѣвомъ и противъ своего желанія, когда придется или услышать что-нибудь неприличное, или увидѣть безчинные поступки, противные отеческимъ преданіямъ. Ко всему этому, пріобрѣтеніе кротости зависитъ много и отъ того, чтобы проводить жизнь нелюбостяжательную, часто упражняться въ чтеніи житій святыхъ въ безмолвіи и пріучать себя къ памяти смерти. Ибо ничто такъ не дѣлаетъ насъ звѣрскими, какъ владѣніе, по примѣру господъ, имѣніями. Какъ поверхность моря въ тихую погоду имѣетъ прекрасный видъ и весело на него смотрѣть; когда же подымется сильный вѣтеръ, то оно страшно возмущается, воздвигаетъ волны, какъ горы, и сильно шумитъ: такъ и душа, надмеваясь владѣніемъ имѣній, распаляется яростію, высокомудрствуетъ о себѣ, омрачается умомъ, теряетъ умиленіе и ожесточается сердцемъ, которое дѣлается жестокимъ, какъ камень. Ибо гдѣ желаніе пріобрѣтать имѣнія, тамъ всячески и непомѣрное любленіе золота, и сладострастіе, и попеченія, и ссоры, а всѣмъ этимъ подавляется, какъ терніемъ, всѣваемое въ сердца наши съ неба спасительное слово касательно исполненія дѣломъ заповѣдей Спасителя, памяти вѣчныхъ благъ, будущаго страшнаго суда и горькихъ мученій. Гдѣ изобилуютъ помянутыя страсти, тамъ и лихоимство, и то, чтобы дѣлать все ради человѣкоугодія, а этимъ производится безчеловѣчіе, и такіе люди дѣлаются свирѣпѣе звѣрей. Изъ этого явствуетъ, что сильно прельщаются тѣ, которые постоянно заботятся объ умноженіи богатства и стяжаній.

Услышь же, душа, краткое содержаніе всего сказаннаго, и постарайся безлѣностно исполнить сіе дѣломъ. Какъ выше мною сказано, что отъ забвенія и незнанія превосходнѣйшаго истиннаго блага произошли въ насъ всѣ страсти, и возникло для насъ безчисленное множество золъ, такъ что мы снизошли до подобія скотовъ, такъ и частое воспоминаніе вышесказаннаго, и трудъ къ уразумѣнію сего, и непрестанное сердечное желаніе той божественной славы, которая превыше всякаго слова, — достаточны для того, чтобы не только пріобрѣсти совершенную и ненарушимую кротость нрава, но и въ состояніи поставить насъ предъ Самимъ Царствующимъ въ вышнихъ и содѣлать наслѣдниками земли спасаемыхъ, на которой твердо стоятъ ноги кроткихъ, веселящихся божественнымъ свѣтомъ.

Душа. Прошу тебя, возлюбленный, потрудись еще немного и разъясни мнѣ то, о чемъ спрошу тебя. Если Господь мертвитъ и живитъ, убожитъ и богатитъ, смиряетъ и выситъ, низводитъ въ адъ и возводитъ, какъ выше сказано тобою, и какъ въ другомъ мѣстѣ Онъ говоритъ, что и зло Онъ самъ устрояетъ (Втор. 32, 39): то какимъ образомъ сатана признается виновникомъ всякаго зла?

Умъ. Не обманывайся, душа, одинаковыми наименованіями золъ и не думай, что одно и то-же зло — развратъ и нищета. Одно, то есть развратъ, составляетъ преступленіе заповѣди Божіей, богомерзко и отвратительно, убиваетъ душу, низводитъ ее во адъ и предаетъ безконечнымъ мученіямъ. Нищета же есть отъятіе средствъ, питающихъ блудную страсть, и происходитъ она для нѣкоторыхъ по судьбамъ Божіимъ. Ибо Господь, какъ премудрый и душеспасительный врачъ, желая сдѣлать кратковременный человѣческій родъ причастнымъ Своей божественной славы, не ко всѣмъ примѣняетъ одинаковый способъ лѣченія, но, соотвѣтственно болѣзни каждаго, премудро изобрѣтаетъ и могущее уврачевать его средство. Поэтому, если кому богатство служитъ причиною величанія и гордости; или сила — причиною дерзости; или красота — разврата: то этого лишаетъ красоты, посылая на него недугъ, искажающій его внѣшній видъ, или желтуху; дерзость же несноснаго силача укрощаетъ разслабленіемъ тѣлесныхъ членовъ или долговременными болѣзнями; гордость же, происходящую отъ богатства, низлагаетъ крайнею нищетою. Также и на города и цѣлые народы, прогнѣвляющіе Его своими беззаконными дѣлами, посылаетъ неурожаи, губительныя болѣзни, внезапныя нашествія дальнихъ народовъ, или страшныя землетрясенія, дабы этимъ исторгнуть съ корнемъ душепагубную ихъ злобу. И короче сказать, всѣ душепагубныя страсти, которыя, обыкновенно, низводятъ души во адъ, Онъ, какъ благій и премудрый врачъ, очень искусно исцѣляетъ различными способами. Итакъ, пусть никто Всеблагаго не признаетъ, безъ ума, виновникомъ душевредныхъ золъ, такъ какъ и врачъ, обыкновенно, не называетея злымъ потому, что онъ раскаленнымъ желѣзомъ и бритвою лѣчитъ антоновъ огонь и другія заразительныя язвы, посыпая ихъ по необходимости сильно дѣйствующими порошками. А тѣхъ золъ, которыя, дѣйствительно, таковы и низводятъ во адъ, предавая страшнымъ мученіямъ, главнымъ виновникомъ есть сатана, а также и мы сами, когда безъ ума повинуемся ему. Сильно желая нашей погибели, онъ, всескверный, не перестаетъ придумывать ее для насъ, и какія знаетъ повелѣнія Божіи, направляющія насъ безпреткновенно къ небесному званію, — убѣждаетъ насъ поступать противъ нихъ, всякимъ способомъ прельщая наши мысли. И однихъ всегда разжигаетъ беззаконными плотскими похотями; другихъ отовсюду опутываетъ узами сребролюбія; иного горестно губитъ пьянствомъ и объяденіемъ, а другого научаетъ радоваться всякому человѣкоубійству. И однимъ изъ нихъ указываетъ на неисчерпаемую и неизслѣдованную пучину божественныхъ щедротъ; другихъ увѣщаваетъ не ждать суда въ будущемъ и не думать, что Богъ промышляетъ о нашей жизни, но что движеніемъ звѣздъ и кругомъ счастія совершаются такъ или иначе всѣ человѣческія обстоятельства. Короче сказать: многочисленныя козни устрояетъ онъ, скверный, для прельщенія нашей мысли. Какъ опытный ловецъ не одну и ту же приманку ставитъ всѣмъ высокопарнымъ птицамъ, но, зная, какая изъ нихъ къ чему болѣе склонна, то ей и предлагаетъ: такъ и всепагубный этотъ бѣсъ, узнавъ, чему мы болѣе радуемся — или по естественной наклонности, или по навыку, этимъ и устроиваетъ намъ очень хитро сѣть и ею запинаетъ насъ. Такимъ-то образомъ, душа, виновникомъ всякаго пагубнаго зла, вмѣстѣ съ нами, есть сатана.

Итакъ, не станемъ обвинять звѣзды или планеты, что будто онѣ влекутъ насъ къ совершенію беззаконныхъ поступковъ, и не будемъ бояться круга счастія, какъ будто онъ возводитъ и низводитъ неравномѣрно наши обстоятельства: это все выдумки безбожныхъ Халдеевъ и Аравитянъ, а не ученіе благочеетивыхъ хрістіанъ. Тѣ постоянно прислушивались только къ бѣсамъ и идоламъ и потому не могли научиться отъ нихъ никакой истинѣ; да и чему доброму можетъ кто-либо научиться отъ самой лжи? У насъ же единъ Богъ, Который весьма премудро и преподобно устроиваетъ все касающееся насъ къ бóльшей нашей пользѣ, — и не кругомъ счастія, не движеніемъ звѣздъ, но тайными Своими судьбами, какъ Самъ одинъ знаетъ. Тайну этихъ судебъ и ихъ непостижимое разнообразіе не познали злочестивые потомки Ассиріянъ, которые кругу счастія и движеніямъ звѣздъ приписали всѣ нестроенія этой жизни. Какъ неискусный какой-нибудь врачъ, желая исцѣлить страждущаго водянкой, или болью желудка, вмѣсто того, чтобы видѣть причину болѣзни въ злокачественности естества больного или въ безмѣрномъ объяденіи, приписываетъ по неопытности причину болѣзни вредному вліянію воздуха и пищи, тогда какъ умѣренное пользованіе тѣмъ и другимъ полезно: такъ и тѣ, оставивъ безъ упрека самовластное и произвольное избраніе дѣлъ злыхъ или добрыхъ, по причинѣ чего Богъ или гнѣвается на насъ, если живемъ беззаконно, или призираетъ на насъ милостиво, если хорошо и благочестно проводимъ жизнь, приписали всѣ дѣла вліянію звѣздъ и круга счастія.

Душа. Слѣдуетъ ли совершенно отвергнуть звѣздочетство, какъ изобрѣтеніе безбожныхъ Халдеевъ?

Умъ. Нѣтъ, любезная душа, не вполнѣ оно должно быть отвергнуто, но и не можетъ безразсудно все быть принято. Вѣдь и наука словесности, называемая логикой, не должна быть вполнѣ отвергнута только потому, что нѣкоторые пользуются ею для ложныхъ и вредныхъ состязаній. Но насколько это возбуждаетъ насъ къ прославленію Бога и душу разжигаетъ бóльшею божественною любовію, нисколько не противясь священнымъ и боговдохновеннымъ словамъ Писанія, а вполнѣ съ нимъ согласуется, — настолько оно хорошо, душа, и слѣдуетъ его изучать, какъ трудъ прилежныхъ занятій древнихъ досточтимыхъ мужей. Не все это ученіе составляетъ изобрѣтеніе людей нечестивыхъ, но только то, что влечетъ къ пропасти погибели, приписывая движенію звѣздъ и кругу счастія всѣ наши злыя и добрыя дѣла, и то, чтобы проводить время въ благополучіи или несчастіи, и насколько оно дерзаетъ предсказывать будущее и заставляетъ замѣчать дни и времена и часы, какъ бы одни изъ нихъ были благополучны, а другіе — злополучны. Все это, душа, богохульно и противно священнымъ словамъ Павла и Исаіи. Ибо Павелъ, обличая Галатовъ, наблюдавшихъ за мѣсяцами, временами и днями, называетъ ихъ безумными (Гал. 4, 10); Исаія же, предвозвѣщая запустѣніе Египта, имѣвшее скоро наступить отъ гнѣва Божія, взываетъ къ нему въ видѣ насмѣшки, говоря: гдѣ нынѣ премудріи твои астрологи, да возвѣстятъ тебѣ и скажутъ, что будетъ съ тобой (Ис. 19, 12). Горе тебѣ, горе тебѣ: это твое художество и эта премудрость погубили тебя. Ибо думать, что не по божественному гнѣву, за беззаконныя наши преступленія, но по вліянію нѣкоторыхъ злыхъ звѣздъ и отъ круга звѣзднаго теченія и гадательнаго счастія, случается градъ и моръ, и войны, и порча плодовъ, и землетрясенія и тому подобное, — есть, воистину, мудрованіе безумныхъ и безбожныхъ, которые полагаютъ, что все на землѣ совершается безъ промысла Божія. Неложенъ угрожающій посѣщать жезломъ всѣ наши беззаконія, если живемъ не по Его святымъ заповѣдямъ, то есть, если не совершаемъ ихъ всегда дѣломъ. Ибо говоритъ: аще оправданія Моя осквернятъ и заповѣдей Моихъ не сохранятъ, посѣщу жезломъ беззаконія ихъ и ранами неправды ихъ (Псал. 88, 33). Такъ же Исаія говоритъ: аще хощете и послушаете Мене, снѣсте вся благая земли, какія она произращаетъ Моимъ повелѣніемъ; аще ли же не хощете, ниже послушаете Мене, мечъ истребитъ васъ. Уста бо Господня, говоритъ, глаголаша сія (Ис. 1, 19-20). Не будемъ же безбожно почитать творцемъ зловредныхъ звѣздъ Того, Кто Единъ благъ; ибо какъ можно будетъ праведно назвать Его всеблагимъ, если одни изъ Его твореній прекрасны и полезны, а другія зловредны? Вѣдь и источникъ не можетъ быть вмѣстѣ и сладкимъ и горькимъ; и смоковница не производитъ вмѣстѣ и сладкіе и горькіе плоды; также и пчела не приноситъ вмѣстѣ и медъ и желчь.

Итакъ, не слѣдуетъ совершенно отвергать звѣздочетское ученіе, а уклонимся только отъ того, душа, что, какъ сказано, влечетъ въ погибельную пропасть и далеко отлучаетъ отъ Вышняго. Это, какъ злое и нечестивое ученіе Халдеевъ, оставимъ имъ. Мы же, какъ дѣти вышняго Царя, поставленные Имъ владыками и получившіе отъ Него власть наступать на змѣй и скорпіоновъ, — не будемъ бояться ни вліянія звѣздъ, ни круга счастія, но съ радостію и свободно будемъ проходить поприще настоящей жизни, воспѣвая всегда Христу-Царю побѣдную пѣснь. Ибо Его смертію мы получили свободу, которой мы были лишены древнимъ преступленіемъ. Итакъ, звѣздочетское ученіе, душа, хорошо, и кто благоразумно къ нему относится, тому оно доставляетъ немалое веселіе. Иначе и быть не можетъ, ибо эта наука разсматриваетъ превосходнѣйшую премудрость создавшаго все Бога Слова, и кромѣ того, для человѣческой жизни не малая происходитъ отсюда польза, ибо она научаетъ непогрѣшительно знать теченіе солнца и луны и причину перемѣны четырехъ временъ, а также исчисляетъ годы. Но пусть ни ворующій не говоритъ, что въ его воровствѣ виновата планета Меркурій, какъ будто она влечетъ его, и противъ его желанія, на татьбу; ни развратникъ пусть не считаетъ виновницею его разврата планету Венеру; ни убійца да не выставляетъ планету Сатурна или Марса виновниками совершаемаго имъ убійства. Но пусть каждый искренно укоряетъ себя за то, что далеко отвергъ отъ себя память будущаго страшнаго суда и страхъ Божій, коими всякій, по свидѣтельству божественнаго Писанія, уклоняется отъ зла (Прит. 15, 27) и дѣлается горячимъ ревнителемъ добродѣтели и согражданиномъ небожителей.

Душа. Какой же вредъ для благовѣрія отъ того, чтобы приписать вліянію звѣздъ доброе и злое?

Умъ. Очень большой и весьма страшный. Это мнѣніе не только, какъ сказано выше, представляетъ Бога виновникомъ для людей всякаго зла, и несогласнымъ Самому Себѣ, и несправедливымъ, тогда какъ Онъ одинъ по существу всеблагъ и всеправеденъ; но и являетъ Его Самого виновникомъ пагубы безчисленнаго, множества людей, такъ какъ въ дѣйствительности, какъ сказано въ Писаніи, весьма рѣдкіе спасаются (Матѳ. 7, 14). Ибо мы видимъ, что большая часть людей, по причинѣ своего беззаконнаго и развратнаго поведенія и безчисленныхъ злодѣяній, безчестно и постыдно погибаютъ. И не только до этого простирается хула; но и самый боговдохновенный законъ весь съ корнемъ уничтожаетъ и заставляетъ отчаяваться въ возможности совершать похвальныя добродѣтели, увѣряя, что это очень трудно или вовсе невозможно, такъ какъ звѣзды сему не содѣйствуютъ. Поэтому тѣ, которые охотно внимаютъ сему ученію, думаютъ, что они не могутъ уже отрѣшиться отъ исполненія безчестныхъ страстей, и всякій выставляетъ въ оправданіе своей злобы — насильственное вліяніе звѣзды. Отъ этого многіе недугуютъ въ мысляхъ своихъ крайнимъ зловѣріемъ, и лишь языкомъ и устами показываютъ себя содержащими святую христіанскую вѣру, и то только потому, что страшатся огня, коимъ угрожаютъ зловѣрнымъ представители истиннаго благовѣрія. И настолько завладѣла ими вѣра въ движеніе звѣздъ, что они безъ малаго почитаютъ это за божество, и пребываютъ безъ покаянія, не имѣя никакой заботы о будущемъ судѣ, и считаютъ все безполезнымъ — и молитвы и жертвы, если не поспѣшитъ сила звѣздъ. Таковые проводятъ жизнь подобно безсловеснымъ животнымъ, всѣми мѣрами угождая ненасытно чреву и постыднымъ пожеланіямъ плоти, считая это наслажденіе совершеннымъ блаженствомъ, тогда какъ конецъ ему — вѣчное мученіе въ огнѣ.

Все это случается съ ними потому, что они не слушаются божественнаго Писанія, которое повелѣваетъ: кромѣ Господа Бога твоего да не убоишься никого другого, Тому единому поклоняйся и служи. Если бы они, дѣйствительно, убоялись Царствующаго въ вышнихъ и прилежно исполняли бы святыя Его заповѣди, то нисколько не внимали бы пагубнымъ бреднямъ и не подчинили бы звѣздамъ свое достоинство, но были бы сами, по Писанію, богами и сынами Вышняго, повинуясь Ему во всемъ незлобивымъ сердцемъ; они явились бы украшенными небесною славою, и были бы какъ ангелы, какъ въ древности Моисей и Даніилъ и прекрасный Іосифъ, исполненные по всему божественною благодатію. А какъ они египетскія басни предпочли святымъ заповѣдямъ Вышняго, и движенію звѣздъ и силѣ планетъ приписывали всѣ свои дѣла и всѣ обстоятельства своей жизни: то поэтому лишились божественнаго водительства и погибли, оскверняясь безчестно всякими постыдными дѣлами. Се, говоритъ, удаляющіе себе отъ Тебе погибнутъ (Псал. 72, 27), а которые стараются всегда прославить Меня, тѣхъ, говоритъ, и Я также прославлю, а безчестящіи Меня воспріимутъ вѣчное безчестіе (1 Цар. 2, 30). Имѣя такія вполнѣ достовѣрныя и ясныя изреченія, мы свободно и ясно можемъ сказать, что вышеприведенное богопротивное и пагубное мудрованіе есть прелесть, отводящая отъ преблагаго Бога, устрояющаго всякимъ образомъ человѣческому роду удобный путь, возводящій на небо, и многіе изъ людей, держащіеся мудрованія о насильственномъ вліянія звѣзднаго теченія, суть страшные губители и являются пособниками и споспѣшниками начальнику всякой злобы и всякаго беззаконія, виновнику безчисленныхъ смертей и мученій, скверному веліару, содѣйствуя ему въ его неистовствѣ и ненависти къ человѣку. Ибо ничто другое не можетъ такъ отлучить отъ вѣры въ Господа Іисуса, ничто такъ не можетъ умножать зло и умалять добродѣтель, какъ то, чтобы убѣдить людей, что при посредствѣ звѣздъ усваиваются и добродѣтели и пороки. Что другое можетъ быть угоднѣе бѣсу и удобнѣе для человѣческой погибели? Таковые, если живутъ благополучно, то воздаютъ благодареніе счастію, а не Богу; если же опять наступитъ время неблагополучное, то обвиняютъ звѣзды, а себя — никогда. Безъ обвиненія же себя нѣтъ возможности получить прощеніе грѣховъ. Кромѣ того, мудрствующіе такъ дѣлаютъ бѣса неповиннымъ ни въ какой злобѣ. Если гордыхъ и душегубцевъ, какъ они говорятъ, дѣлаетъ таковыми планета Марсъ; воровъ и льстецовъ — Меркурій, блудниковъ, студодѣевъ и прелюбодѣевъ — Венера; гнѣвливыхъ и убійцъ и памятозлобныхъ — Сатурнъ, а прочія злодѣянія также зависятъ отъ вліянія другихъ планетъ, являющихея въ извѣстныхъ знакахъ круга зодіака: то бѣсъ, по ихъ безумному мудрованію, неповиненъ ни въ какой злобѣ и остается уже свободнымъ отъ всякаго обвиненія. И если это такъ, то никто пусть уже не молится объ избавленіи его отъ множества пагубныхъ бѣсовскихъ сѣтей, но пусть молится Богу противъ звѣздъ, влекущихъ его насильно ко всякому злу. Къ чему же постъ и бдѣніе, если противъ желанія каждый по нуждѣ влечется къ исполненію плотскихъ похотѣній? Вѣдь эти средства я принялъ отъ Бога противъ того зла, истребленіе котораго зависитъ отъ моей воли, а не противъ того, которое отъ меня не зависитъ. Очевидно, что ученіе это — неистово и богомерзко, и потому отвергнемъ его далеко отъ своей мысли. Ибо всѣми вообще просіявшими во всякой премудрости и святости и въ благочестіи христіанскомъ отцами оно отвергнуто и отброшено, какъ вполнѣ безбожное. Это ученіе совершенно изгоняетъ изъ сердца страхъ Божій и никогда не допускаетъ кого-либо изъ живущихъ беззаконно укорять себя самого, такъ какъ убѣждаетъ его, что все это съ нимъ случается силою непреодолимаго вліянія движенія звѣздъ. И самые судьи не особенно поэтому гнѣваются на преступниковъ, полагая, что это случается съ ними не по ихъ волѣ.

Врагъ, насѣявъ такія понятія въ мысли повинующихся ему, не только удаляетъ ихъ навсегда отъ всякой добродѣтели, но и влагаетъ тайно въ ихъ малоумныя мысли злыя понятія о единомъ преблагомъ и премудромъ Богѣ, такъ что многіе безбожно дерзаютъ смѣшивать то, что не можетъ быть смѣшано, и сводятъ въ одно истину и ложь. Такъ, Господь нашъ Іисусъ Христосъ божественною Своею силою, мановеніемъ и премудростію всѣмъ прекрасно и праведно управляетъ; въ руцѣ Его чаша полная вина нерастворенна, изъ которой, по божественному слову, пьютъ вси грѣшніи земли; подъ этою чашею всячески разумѣется божественный, праведнѣйшій и всѣми правящій судъ Божій, который всѣмъ, и праведникамъ и грѣшникамъ, воздаетъ должное — или награды, или казни. Вышепомянутые же послѣдователи безумнаго ученія о счастьѣ, при ногахъ Царя всѣхъ Іисуса изображаютъ образъ Фортуны — баснословной богини счастья, въ видѣ женщины, которая колесомъ возводитъ однихъ снизу вверхъ, а другихъ спускаетъ сверху внизъ, — желая этимъ показать, что такимъ способомъ Господь устрояетъ иногда такъ, иногда иначе, человѣческія обстоятельства. Объ этомъ ихъ безбожія и безуміи я разсудилъ въ настоящемъ словѣ много не распространяться; ибо достаточно обличаетъ ихъ нѣкоторый премудрый ихъ мудрецъ, по имени Гезіодъ, или, лучше, самыя тѣ поминаемыя имъ отроковицы, которыя, какъ они говорятъ, суть подательницы и виновницы всякой премудрости. Онѣ, будучи спрошены Гезіодомъ, по какой причинѣ одни изъ людей славны и знатны, а другіе — безчестны и незнатны, отвѣтили ему, что не кругомъ счастія и не вліяніемъ планетъ бываетъ это такъ, а по волѣ великаго Зевеса, иначе сказать, неизглаголанными Божіими судьбами. Тоже утверждаютъ и честная пророчица Анна и царственный божественный пѣснопѣвецъ, которые объ этомъ оба согласно выразились, какъ можно удостовѣриться изъ ихъ божественныхъ словъ. Но Египетъ и Ассирія, которые положили начало этому пагубному ученію, приняли оное отъ самихъ богопротивныхъ бѣсовъ, такъ какъ они охотно прислушивались всегда къ рѣчамъ пагубныхъ бѣсовъ и жили постоянно, согласно своей злобы, въ беззаконныхъ дѣяніяхъ. Ибо всякій усваиваетъ въ своихъ мысляхъ то ученіе, о которомъ знаетъ, что ему радуется сожительствующій ему учитель. Такъ и они (Египтяне и Ассиріяне), будучи послушными учениками бѣсовъ, самому же Вышнему Богу — врагами, пусть будутъ поруганы своею прелестію, будучи вмѣстѣ съ своими учителями наслѣдниками огненныхъ мученій.

Мы же, имѣя божественное царство внутри себя, заключающееся въ расположеніи нашего естества къ творенію дѣлъ, угодныхъ Богу, чрезъ которыя содѣлываемся причастниками Его божественной славы, и, научившись отъ божественныхъ и святыхъ друзей Божіихъ, въ которыхъ Онъ Самъ вдунулъ Всесвятой Духъ Божій, правильнѣе же отъ Самого Создавшаго по нетлѣнному образу Своему естество наше, не будемъ думать, будто вліяніе звѣздъ можетъ возбранять твореніе достохвальныхъ добродѣтелей, или же поощрять къ нимъ. Познавая же свою славу, которую мы получили отъ Бога [3], будемъ съ радостію и страхомъ благоугождать Господу, повинуясь во всемъ Его заповѣдямъ, за преступленіе которыхъ впадаемъ всегда въ напасти, равно какъ посредствомъ исполненія ихъ пребываемъ въ благополучіи. Никто, говоритъ будучи искушаемъ, пусть не обвиняетъ въ этомъ Бога: Богъ бо нѣсть искуситель злымъ. Каждый же испушается отъ своея похоти влекомь и прельщаемь, говоритъ нѣкоторый боговдохновенный и небесный мужъ (Іак. 1, 13). И если это не ложно: то не ясно ли, что хулу возводятъ на всеправеднаго и Единаго преблагаго тѣ, которые мудрствуютъ, будто Онъ звѣздами нудитъ людей къ дѣланію злыхъ страстей? Ибо, если есть въ звѣздахъ какая-нибудь злотворная сила, побуждающая людей ко злу и къ исполненію страстей: то всяко, сотворившій ихъ вложилъ въ нихъ эту силу и поставилъ ихъ владѣть надъ людьми. Но такое мнѣніе есть богомерзкая хула, которая да обратится на головы хулящихъ такъ Всеправеднаго и Преблагаго. Одну только звѣзду признавай, душа, непогрѣшительно направляющую тебя къ дѣланію превосходныхъ добродѣтелей, это — всегдашній чистый страхъ Божій, которымъ всякій уклоняется отъ зла, какъ говоритъ божественное Писаніе (Прит. 15, 27). Его всегда держись крѣпко, плывя прямо къ небесному небурному пристанищу. Знай также, что исполненіе дѣломъ святыхъ заповѣдей съ сыновнимъ расположеніемъ благопріятно страху Божію. Также признавай опять, что одна только есть пагубная планета, которая со страшною яростію влечетъ тебя по пропастямъ злобы, это — сквернѣйшій бѣсъ, который въ древности изгналъ тебя посредствомъ вкушенія плода изъ Эдема, и теперь опять усиливается отлучить тебя отъ Христа Господа Бога твоего пагубнымъ ученіемъ звѣздочетцевъ. Тогда онъ явно оклеветалъ тебѣ Господа, говоря, что Онъ по зависти запретилъ тебѣ вкушеніе плода, чтобы вы не стали безсмертными богами; теперь же опять всескверный клевещетъ на Него, что Онъ насиліемъ звѣздъ понуждаетъ тебя къ совершенію скаредныхъ дѣлъ. Его пагубныхъ навѣтовъ всѣми способами берегись, движенія же бездушныхъ звѣздъ не бойся. Блюди же всегда его пагубную главу, потому что и онъ всегда прилежно блюдетъ твою пяту (Быт. 3, 15). Вражда между тобою и имъ была положена еще вначалѣ. Знай же, что онъ единственный твой врагъ. Звѣзды же всѣ — къ твоимъ услугамъ, ибо и созданы были ради тебя, чтобы служить тебѣ, а не владѣть тобою. Познавай данное тебѣ самовластіе. Не подчиненъ ты никакой твари, а только одному Создателю твоему. Ему всегда служи со всякимъ благоразуміемъ, какъ Богу и Создателю, какъ Отцу и Господу, съ веселіемъ всегда вопія Ему вмѣстѣ съ пѣснопѣвцемъ: Господь просвѣщеніе мое и Спаситель мой и защититель живота моего, кого убоюся (Псал. 26, 1)? Кого устрашусь, имѣя Христа своимъ хранителемъ? Воззови и ты съ дерзновеніемъ, говоря: въ день не убоюся, азъ же уповаю на тя (Псал. 55, 4). Его великое и страшное и всечестное имя призывая всегда съ молитвою и пѣніемъ, созидай, насаждай, шествуй, воздѣлывай землю, будучи крѣпко утвержденъ въ вѣрѣ Христовой. Работай же безъ боязни всякій день, исключая тѣхъ дней, въ которые божественнымъ отеческимъ установленіемъ это совершенно запрещено. Ибо въ эти дни слѣдуетъ со всякимъ благоразуміемъ воспѣвать Царя нашего, какъ подателя всѣхъ благъ. Ему всегда да будетъ слава, честь и держава, Единому трисолнечному Свѣту.

Примѣчанія:
[1] Разумѣй Самого Бога, въ Которомъ совершенство.
[2] Подъ уздою разумѣй постъ и воздержаніе.
[3] Подъ славою разумѣй дарованное намъ самовластіе.

Источникъ: Сочиненія преподобнаго Максима Грека въ русскомъ переводѣ. Часть первая: Нравоучительныя сочиненія. — Свято-Троицкая Сергіева Лавра: Собственная типографія, 1910. — С. 32-55.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0