Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 23 марта 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 8.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

ПОСЛѢ XV ВѢКА

Преп. Максимъ Грекъ († 1556 г.)
Нравоучительныя сочиненія.

Слово III.
Преніе о твердомъ иноческомъ жительствѣ, гдѣ лица спорящія суть: Филоктимонъ и Актимонъ, то есть, любостяжательный и нестяжательный.

Начинаетъ любостяжательный. Скажи мнѣ ты, который хвалишь нестяжаніе, и въ тоже время не перестаешь обходить всѣ города и страны для того, чтобы собирать милостыню, испрашивая ее у начальствующихъ и князей, что лучше: имѣя достаточное стяжаніе, жить всегда внутри обители и упражняться въ пѣніи, молитвословіи и моленіи; или, ради стяжанія необходимой потребности, всегда скитаться внѣ своей обители, обходить всѣ города и страны, и, принявъ милостыню, радоваться и ублажать всякими похвалами подавшаго, а не получивъ ея, сѣтовать и скорбѣть, охуждать непомиловавшаго, осуждать и укорять его, какъ немилосердаго?

Нестяжательный . Не спѣши, возлюбленный, злословить доброту нестяжанія, составляющаго евангельскую и отеческую заповѣдь и повелѣніе; ибо ты никакъ не можешь никакими боговдохновенными писаніями доказать, чтобы многостяжаніе было полезно для посвятившихъ себя иноческой жизни, а напротивъ, вездѣ найдешь, что это возбранено боговдохновенными писаніями, какъ служащее для иноковъ причиною безчисленныхъ золъ, если безпристрастно и безъ самолюбія захочешь относиться къ боговдохновеннымъ писаніямъ. Многостяжаніе далеко устраняетъ насъ отъ иноческаго завѣта, дѣлаетъ преступниками своихъ обѣтовъ и, говоря словами Апостола, созидающими опять то, что прежде разорили.

Любостяжатель. Этого ты никакъ не можешь ничѣмъ доказать, ибо Господь ясно въ Евангеліи говоритъ: всякъ иже оставитъ отца, или матерь, или жену, или чада, или села, Мене ради и Евангелія, сторицею пріиметъ въ нынѣшнемъ вѣцѣ, и въ вѣкъ грядущій животъ вѣчный наслѣдуетъ (Матѳ. 19, 29, ср. Лук. 18, 29-30). Слышишь ли: сторицею пріиметъ, говоритъ, въ нынѣшнемъ вѣцѣ?

Нестяжатель. Что это такъ было сказано Спасителемъ, и я исповѣдую и покланяюсь божественному сему обѣщанію. Но что это не такъ должно понимать, какъ тебѣ кажется, о томъ услышь Самого Спасителя, Который ясно говоритъ такъ: никтоже возложь руку свою на рало, и зря вспять, управленъ есть въ царствіи Божіи (Лук. 9, 62). Что скажешь ты объ этомъ? Неужели Онъ Самъ себѣ противорѣчитъ? Да удалится прочь отъ насъ далеко такая хула! Но, желая утвердить насъ, чтобы мы бодрственно всегда пребывали въ дѣланіи Его спасительныхъ заповѣдей, Онъ притчею поощряетъ насъ къ творенію ихъ. Рукою же называетъ Владыка собственное каждаго изъ насъ самовластное произволеніе и стремленіе; раломъ же называетъ святыя Свои заповѣди, такъ какъ ими очищается нива нашего сердца, и истребляются произрастающія въ немъ и чрезъ него, отъ долгаго нашего лукаваго обычая, разумныя тернія, то есть, лукавые помыслы и плотскія похотѣнія, а вмѣсто ихъ насаждаются спасительныя сѣмена благочестія, то есть, твердая и непоколебимая вѣра, чистая и нелицемѣрная любовь и непостыдная надежда, отъ которыхъ произрастаетъ любовь Божественная, пылающая ненасытно, ненавидящая всегда отъ всей души всякое земное стяжаніе и пристрастіе, какъ отлучающія ее отъ божественной любви и дерзновенія (къ Богу); вмѣстѣ съ тѣмъ произрастаетъ и правда совершенная, которая произволяетъ лучше быть обиженнымъ и терпѣть лишенія и всякія скорби, ради уповаемаго на небѣ наслажденія вѣчныхъ благъ. Возвращеніемъ же вспять что иное хочетъ Онъ назвать, какъ не возвращеніе опять къ обычаямъ и дѣламъ мірской жизни, которыя суть многоболѣзненныя попеченія и молвы, богатство и всякаго рода стяжанія, съ которыми неразлучны неправда и всякое лихоимство, непрестанное желаніе и ненасытное любленіе золота и серебра, и большаго всегда умноженія стяжаній, которыми, какъ нѣкоторыми терніями, сѣмя благочестія подавляется и не приноситъ плода своему Владыкѣ, а по этой причинѣ, какъ плевелъ сожигается огнемъ вѣчнымъ, по божественному изреченію: плевелы же сожжетъ огнемъ негасающимъ (Матѳ. 3, 12). Поэтому таковый и не можетъ быть принятъ въ Царство небесное, гдѣ живетъ лишь правда и преподобіе. Многостяжаніе же всегда сопряжено съ лихоимствомъ и неправдою, и по большей части найдешь въ немъ большое безчеловѣчіе, если захочешь со мною объ этомъ разсмотрѣть по волѣ Божіей и по истинѣ.

Любостяжатель. Никогда я этого не скажу, и не соглашусь съ тобой въ этомъ, пока слышу, что Авраамъ и праведное его потомство, употреблявшіе праведно богатство и стяжаніе, угодили Богу. Ибо богатство не есть зло для тѣхъ, которые хорошо имъ распоряжаются, какъ сказали боговдохновенные отцы.

Нестяжатель. Слава Богу и Владыкѣ всяческихъ, что и нехотя, ты подтвердилъ мои истинныя слова, приведя тѣхъ праведниковъ въ подтвержденіе своихъ словъ, и такимъ образомъ то, что надлежало бы мнѣ доказывать многими словами, ты самъ доказалъ въ короткихъ словахъ, и, думая ими ниспровергнуть меня, ты самого себя ими окончательно низложилъ.

Любостяжатель. Почему ты такъ говоришь? Развѣ не написано, что Авраамъ, и Исаакъ, и Іаковъ, также Іовъ, Давидъ и Самуилъ, которые хорошо, праведно и преподобно распорядились своимъ богатствомъ и имѣніемъ, угодили этимъ Всевышнему?

Нестяжатель. Что объ этихъ блаженныхъ мужахъ такъ написано и что они такимъ способомъ угодили Вышнему, это и я также утверждаю, какъ и всякій благовѣрный любитель истины. Но одни изъ нихъ, о добрѣйшій, были прежде писаннаго закона и заповѣдей, а другіе были послѣ закона и заповѣдей, и вели себя праведно, какъ повелѣвалъ законъ Божій, безъ всякой неправды и лихоимства; всякому нищему и убогому они щедро предлагали свой хлѣбъ и своимъ серебромъ безъ скупости восполняли недостатки терпѣвшихъ лишеніе потребностей къ жизни, и, короче сказать, всѣмъ скорбящимъ и обиженнымъ всячески помогали, вдовъ и сиротъ милостиво заступали и пеклись о нихъ, согласно боговдохновеннаго Писанія, которое, какъ слышимъ о томъ во многихъ мѣстахъ, иногда вопіетъ къ Вышнему на обидящихъ, говоря: вдовицу и сира умориша и пришельца убиша (Псал. 93, 6); а иногда предвозвѣщаетъ скорое отмщеніе за нихъ и помощь отъ Вышняго и говоритъ имъ: сира и вдову пріиметъ (заступитъ) и путь грѣшныхъ погубитъ (Псал. 145, 9). И опять въ другомъ мѣстѣ: судите сиру и убогу, смиренна и нища оправдайте (Псал. 81, 3). Также и блаженный Іовъ говоритъ о себѣ, что онъ былъ отцемъ для сиротъ и заступникомъ вдовицъ, и никогда, говоритъ, не отпускалъ отъ себя нищаго съ пустыми руками. Всѣмъ этимъ ясно доказывается, какое тѣ праведники имѣли о нищихъ и объ обиженныхъ промышленіе и попеченіе. Къ тому же, почтеннѣйшій, они жили съ женами и дѣтьми, имѣли дома и рабовъ служащихъ, согласно даннаго закона, и имъ нисколько не возбранялось заповѣдями закона проводить жизнь согласно требованіямъ человѣческой природы и владѣть имѣніями и рабами. Поэтому они, какъ исполнившіе заповѣди Божіи, угодили Вышнему. Мы же иноки, какъ устроиваемъ свою жизнь, или лучше, какъ смѣемъ мы приравнивать свою жизнь къ добродѣтели тѣхъ праведниковъ? Гдѣ объ нихъ написано, чтобы они, вопреки заповѣди закона, давали свое серебро въ долгъ съ процентами, или требовали бы отъ бѣдныхъ проценты на проценты, и чтобы у тѣхъ, которые не въ состояніи заплатить взятое въ долгъ, по причинѣ увеличенія онаго многолѣтними процентами, они отнимали оставшееся у нихъ послѣднее нищенское ничтожное имущество, какъ это нынѣ осмѣливаемся дѣлать мы съ бѣдными сельчанами, обременяя ихъ большими процентами и разоряя ихъ, если не могутъ отдать взятое, и это поступаемъ мы такъ съ тѣми, которые непрестанно трудятся и страдаютъ въ нашихъ селахъ и во всѣхъ нашихъ потребахъ внутри и внѣ монастыря? Гдѣ писано, чтобы какое-нибудь подобное безчеловѣчіе дерзнули допустить тѣ праведники? Никакъ нигдѣ не найдешь. И еще тѣмъ болѣе они достойны удивленія, что они оказались точными исполнителями евангельскихъ заповѣдей, которыя тогда еще не были узаконены. Мы же, называясь послѣдователями Евангелія и предпринявъ достигнуть совершенства въ жителъствѣ по Богу, ради чего добровольно отрекаемся всѣхъ удовольствій этого суетнаго міра, когда даемъ обѣты Богу предъ избранными Его Ангелами проводить остальное время своей жизни по Его святымъ заповѣдямъ, со всякимъ смиренномудріемъ, въ христоподражательной нищетѣ и кротости, а затѣмъ, забывъ свои обѣты и вмѣнивъ ихъ ни-во-что, опять стараемся всегда пріобрѣтать, какъ и въ прежней нашей мірской жизни, различныя стяжанія и стада всякихъ скотовъ и скопить себѣ на землѣ, посредствомъ всякихъ неправдъ, лихоимствъ и беззаконныхъ процентовъ, множество золота и серебра, тогда какъ евангельскія заповѣди строго запрещаютъ такіе богомерзкіе прибытки? Всѣмъ этимъ мы опять ввергаемъ себя въ безчисленныя попеченія и житейскія молвы, въ тяжбы и ссоры, наравнѣ съ преданными мірской жизни. И что всего болѣе достойно слезъ, это то, что, дерзая поступать такъ вопреки божественнымъ заповѣдямъ и нашимъ обѣтамъ, мы не только не сознаемъ своей преступности, но еще и хвалимся, какъ бы совершающіе добродѣтель! Слѣдовало бы намъ, напротивъ, каяться предъ страшнымъ Судіею, и отстать отъ нашей грѣховности, и злѣ собранное расточить добрѣ, чтобы и намъ сподобиться услышать: днесь спасеніе дому сему бысть (Лук. 19, 9), какъ и тотъ, который прежде былъ немилосердымъ лихоимцемъ, а потомъ сдѣлался усерднымъ и человѣколюбивымъ плательщикомъ; и чтобы не быть намъ осужденными вмѣстѣ съ тѣмъ немилосердымъ и ненавистникомъ нищихъ — богачемъ, который понуждался въ малой каплѣ воды, когда горѣлъ въ пламени огня неугасимаго, и не получилъ ея отъ праведнаго Авраама, который всѣхъ людей прикрылъ своимъ страннолюбіемъ.

Любостяжатель. Грубо ты понимаешь божественное Писаніе, а потому грубо оное и толкуешь. Не пріиде бо Сынъ человѣческій душъ человѣческихъ погубити, но спасти (Лук. 9, 56), и дати душу свою избавленіе за многихъ (Матѳ. 20, 28), какъ возвѣстилъ намъ Господь святыми Своими устами.

Нестяжатель. Пусть будетъ такъ, что я грубо и разумѣю и толкую божественное Писаніе. Ты же, разумѣющій правильно, скажи намъ: почему отсылаются отъ таинственнаго чертога тѣ пять юродивыхъ дѣвъ, а мудрыя входятъ въ него съ безсмертнымъ Женихомъ? Также, скажи, если можешь: зачѣмъ, связанный, увы, по рукамъ и ногамъ, изгоняется Ангелами изъ числа божественныхъ участниковъ брака Возлюбленнаго во тьму кромѣшнюю, нестяжавшій достойнаго ихъ одѣянія? Научи также: по какой причинѣ лишаются божественной вечери тѣ, которые были званы на бракъ, и вкупѣ всѣ отказались и не пошли? Кому же, скажи, будетъ сказано съ гнѣвомъ: идите отъ Мене проклятіи во огнь вѣчный (Матѳ. 25, 41) и прочее изъ того горькаго приговора? Кто же суть (объясни также) тѣ гнилыя рыбы, которыя, какъ негодныя, выбрасываются вонъ? Что же, не слышишь ли, что только четвертая часть посѣяннаго сѣмени приноситъ плодъ въ 100, или 60, или 30. И что всего страшнѣе, это то, что и нѣкоторые изъ сотворившихъ здѣсь чудеса и многія силы и изгонявшихъ бѣсовъ именемъ Господнимъ, отсылаются тогда съ гнѣвомъ, и называются дѣлателями беззаконія. Неужели не поймешь изъ всего этого, что не всякъ глаголяй Ему: Господи, Господи, внидетъ въ Царство небесное, а только тотъ, кто съ правою вѣрою въ Него, творитъ волю Отца Его. Ибо вѣра безъ добрыхъ дѣлъ мертва, говоритъ божественный Іаковъ, братъ Божій, равно какъ и эти безъ той мертвы. Кто же творитъ волю Отца Его, развѣ только тотъ, кто любитъ Единороднаго Сына Его? Кто же истинно любитъ Его (Сына)? Слушай, какъ Самъ Онъ явственно говоритъ объ этомъ такъ: имѣяй заповѣди Моя и творяй я, той есть любяй Мя; не любяй Мя, словесъ Моихъ не соблюдаетъ (Іоан. 14, 21. 24). И опять: вы друзи Мои есте, аще творите, елика Азъ заповѣдую вамъ (Іоан. 15, 14). Ясно, что кто преступаетъ Его святыя заповѣди, тотъ Ему не другъ, а врагъ и «ложь», какъ говоритъ божественный Іоаннъ: глаголяй, яко познахъ Его, и заповѣди Его не соблюдаетъ, ложь есть, и въ семъ истины нѣсть (1 Іоан. 2, 4). Мы же, безстыдно преступая священную Его заповѣдь о нищелюбіи, которая есть глава всѣхъ божественныхъ Его заповѣдей и союзъ совершенства, какъ говоритъ св. Апостолъ Павелъ, — безчеловѣчно притѣсняемъ подручную намъ нищую Христову братію, изнуряя ихъ постоянно требованіемъ обременительнѣйшихъ процентовъ, и всякими монастырскими работами внутри и внѣ монастыря содѣлываемъ жизнь ихъ горчайшею, не проявляя къ нимъ никакой милости. Поступая такъ, какъ думаемъ благоугодить Богу? Напротивъ, какъ избѣжимъ страшнаго онаго суда, когда не за великое пощеніе, не за бдѣнія и продолжительныя пѣснопѣнія, но за одно человѣколюбіе и за милость къ нищимъ будутъ увѣнчаны стоящіе одесную Его? Что вы сдѣлали, говоритъ, одному изъ меньшихъ Моихъ братій, то сдѣлали Мнѣ. Также и стоящіе ошуюю не за то будутъ поносимы, что не исправили великихъ пощеній и бдѣній, или что не восхвалили Его продолжительными пѣніями, но за то, что никогда никакого человѣколюбія не оказали нищимъ, которыхъ Онъ не стыдится называть Своею братіею. И это такъ будетъ, и такъ написано, и измѣнить этого никто не можетъ и не смѣетъ. Ты же какими помыслами обманываешь себя, будучи одолѣваемъ, какъ всѣмъ извѣстно, страстію сребролюбія и самолюбія? Ты считаешь за великое человѣколюбіе дать въ долгъ съ процентами свое серебро бѣднымъ сельчанамъ; такимъ образомъ, говоришь, утѣшаешь ихъ въ ихъ бѣдности. Воистину, братъ, и я утверждаю, что получаемое ими отъ тебя взаймы серебро было-бы для нихъ не малымъ утѣшеніемъ, если бы, по заповѣди Божіей, ты давалъ имъ взаймы безъ процентовъ, и отъ того, кто не можетъ уплатить по причинѣ крайней нищеты, не требовалъ бы ни процентовъ, ни самаго долга, но довольствовался бы тѣмъ воздаяніемъ, которое обѣщано тебѣ за это отъ богатаго Мздовоздаятеля въ будущемъ вѣкѣ, а также счелъ бы воздаяніемъ тѣ непрестанные потовые труды бѣднаго человѣка, какіе онъ несетъ зиму и лѣто, работая на тебя. А теперь ты вымогаешь у него насильно и расхищаешь бѣдное его стяжаньице, и его самого — о безчеловѣчіе! — или выгоняешь вмѣстѣ съ женой и дѣтьми далеко изъ селъ твоихъ съ пустыми руками, или порабощаешь его навѣки, какъ древній мучитель Фараонъ сыновъ Израилевыхъ. Что можетъ быть мерзостнѣе и безчеловѣчнѣе этого, братъ мой? Лучше было бы, если бы ты съ самаго начала ничего не далъ ему въ долгъ, нежели давши, такъ безчеловѣчно морить его за это горькое одолженіе. Или не знаешь, возлюбленный, что давать убогимъ взаймы заповѣдано Спасителемъ не для скверныхъ прибытковъ, а ради милосердія и человѣколюбія, и чтобы помочь въ скудости убогимъ, а не въ конецъ ихъ разорять, и что которые не съ такимъ благимъ произволеніемъ даютъ взаемъ, тѣ «угліе огненное» собираютъ на главу свою. Проклятъ, говоритъ божественное Писаніе, кто съ лихвою даетъ сребро свое въ заемъ брату своему. Куда же проклятые тогда отошлются праведнымъ Судьей, самъ знаешь, если бы я и захотѣлъ умолчать о страшной той мукѣ. Какъ же не страшимся и той неложной угрозы, которая говоритъ: страсти ради нищихъ и воздыханія убогихъ нынѣ воскресну, глаголетъ Господь, и слѣдующее за тѣмъ (Псал. 11, 6). И опять въ другомъ мѣстѣ: познахъ, яко сотворитъ Господь судъ нищимъ и месть убогимъ. И опять: терпѣніе убогихъ не погибнетъ до конца (Псал. 9, 19). Сколько и нынѣ убогихъ и нищихъ, вдовъ и сиротъ, различнымъ способомъ обиженныхъ и оскорбленныхъ нами, которые вопіютъ на насъ съ воздыханіемъ и изъ глубины души проливаютъ горькія слезы предъ Отцемъ сиротъ, Судіей вдовицъ и Заступникомъ убогихъ! А мы нисколько не преклоняемся къ ихъ скорби и слезамъ, хотя и ежедневна спышимъ, что судъ безъ милости не сотворшимъ милости (Іак. 2, 13). Воистину мы уподобились аспиду глухому и затыкающему уши свои (Псал. 57, 5), и, какъ говоритъ Исаія о древнемъ непокорномъ народѣ Израильскомъ, одебелѣ сердце наше и ушима тяжко слышимъ (Ис. 6, 10).

Любостяжатель. Не сказалъ ли я уже раньше этого, что ты грубо объясняешь божественное Писаніе и не имѣешь правильнаго разсужденія? Скажи мнѣ: въ ветхомъ завѣтѣ священникамъ и левитамъ не были ли закономъ отдѣлены города и достаточно селъ для прокормленія и не назначено ли было имъ брать десятины изъ всего съѣстного, предлагаемаго на торгу, какъ и Спаситель въ Евангеліи объяснилъ, укоряя книжниковъ и фарисеевъ — не просто за то, что они одесятствуютъ мятву и кименъ и пиганъ (Матѳ. 23, 23), но за то, что, оставивъ важнѣйшія заповѣди закона — судъ, и милость, и вѣру, въ незначительныхъ и ничтожныхъ повелѣніяхъ закона показывали все свое тщаніе? Поэтому Спаситель и прибавилъ: сихъ подобаше творити. Какихъ же сихъ? то есть судъ и милость и вѣру, и онѣхъ не оставляти. Какихъ онѣхъ? то есть, чтобы одесятствовать все предлагаемое на торгу снѣдное. Итакъ, если тѣмъ были отдѣлены закономъ на прокормленіе и города и села, и повелѣно было одесятствовать все продаваемое въ пищу: тѣмъ болѣе намъ, не подзаконнымъ, а находящимся подъ благодатію, слѣдуетъ имѣть стяжаніе и брать десятины и оброки, установленные бывшими прежде насъ отцами; ты же напрасно и попусту говоришь глупости.

Нестяжатель. Вотъ ты опять своими словами, которыми надѣялся опровергнуть справедливо сказанное мною, противъ своего желанія, обличилъ свою прелесть, и случилось съ тобою тоже, что и съ Голіаѳомъ, которому его же мечемъ была отрублена голова. Если бы ты позаботился правильно понять значеніе сказаннаго: аще не избудетъ правда ваша паче книжникъ и фарисей, не войти вамъ въ царство небесное (Матѳ. 5, 20); также и слова блаженнаго Апостола Павла, который говоритъ: аще кто во Христѣ, нова тварь: древняя мимоидоша, се быша вся нова (2 Кор. 5, 17). И опять: се же глаголю, братіе, яко плоть и кровь Царствія Божія наслѣдити не могутъ, ниже тлѣніе нетлѣніе наслѣдуетъ (1 Кор. 15, 50). Если бы все это ты правильно понялъ, и если бы въ простотѣ и незлобіи принялъ эти слова, то воздержался бы произнести сказанное тобою, и никакъ не приравнивалъ бы себя книжникамъ и фарисеямъ, служащимъ сѣни и образамъ законнымъ; но, оставивъ всякое препирательство, постарался бы превзойти правду ихъ, по евангельской заповѣди, чтобы и тебѣ сподобиться войти въ Царство небесное, вмѣстѣ съ Павломъ Ѳивейскимъ, Антоніемъ, Пахоміемъ, Евѳиміемъ, Саввою Освященнымъ и съ прочими преподобными наставниками иноческаго божественнаго житія, которые всею душею и всею мыслію старались превзойти правду фарисеевъ, по заповѣди Спасителя. Въ чемъ же заключается та правда фарисеевъ, превзойти которую строго намъ заповѣдано, о томъ выслушай внимательно самого фарисея, который хвалился, говоря: Боже, хвалу Тебѣ воздаю, яко нѣсмь, якоже прочіи человѣцы, хищницы, неправедницы, прелюбодѣе, или якоже сей мытарь: пощуся двакраты въ субботу, десятину даю всего елико притяжу (Лук. 18, 11). Разсмотримъ же со всякою справедливостію, можетъ ли сравниться наша иноческая жизнь и наше пребываніе съ правдою тѣхъ, хотя и въ такомъ случаѣ, если найдемъ ее равною той, царство небесное для насъ недоступно, по божественному опредѣленію, которое говоритъ: не внидете въ Царство небесное. А что наша жизнь и наше пребываніе не только не равняется съ ихъ правдою, но и далеко ниже ея, — это очевидно. Тотъ не только не обижалъ и не похищалъ чужіе труды, но еще и изъ всего своего имѣнія десятую часть отдавалъ нищимъ, хотя и не имѣлъ о томъ повелѣнія, а только слушалъ божественное Писаніе, которое говоритъ: расточи, даде убогимъ, правда его пребываетъ во вѣки (Псал. 111, 9). Мы же не только не удѣляемъ десятой части своихъ имѣній нищимъ, хотя имѣемъ повелѣніе — не десятую часть, а все вполнѣ раздать нищимъ, если желаемъ быть совершенными, но еще и не перестаемъ обижать и похищать имѣнія бѣдныхъ поселянъ посредствомъ богоненавистныхъ ростовъ. Или не считаешь ты крайнею неправдою и хищничествомъ — то, чтобы не только скопить себѣ на землѣ, вопреки заповѣди Божіей, при посредствѣ всякаго лихоимства, серебро и золото, но еще и огромные проценты ежегодно брать съ бѣдныхъ поселянъ и никогда не прощать имъ данное взаймы, хотя посредствомъ взимаемыхъ съ нихъ въ теченіе многихъ лѣтъ процентовъ и получили уже свое въ нѣсколько разъ? Къ тому же, тѣмъ не запрещено было закономъ жить съ женами, воспитывать дѣтей, имѣть стяжанія и правильнымъ способомъ наживать серебро и всякое потребное имѣніе. Намъ же, инокамъ, избравшимъ евангельское житіе и имѣющимъ повелѣніе идти вслѣдъ Спасителя, все это божественною заповѣдію строго воспрещено, исключая того, чтобы праведнымъ трудомъ добывать себѣ необходимое. Поэтому намъ слѣдуетъ всею душою и всею мыслію, до послѣдняго своего издыханія, удаляться отъ этого, если, дѣйствительно, желаемъ достигнуть совершенства, по заповѣди, которая говоритъ: будите убо вы совершени, якоже Отецъ вашъ небесный совершенъ есть (Матѳ. 5, 48), и если хотимъ съ мудрыми дѣвами войти за безсмертнымъ Женихомъ въ небесный чертогъ Его. Итакъ, вступившимъ въ священное иноческое общество, или, что то же, посвятившимъ себя ангельскому и апостольскому житію, несправедливо приравнивать себя къ служащимъ сѣни и предъизображеніямъ закона. Ибо ветхое миновало и настало все новое. Царствіе небесное нудится, и нуждницы, а не слабые и преступники заповѣди, восхищаютъ е (Матѳ. 11, 12). Чѣмъ же и отличимся отъ мірскихъ, если мы опять окружили себя молвами житейскими и множествомъ имѣній и стяжаній, какъ и въ прежней нашей жизни, и бѣдныхъ, подвластныхъ намъ убогихъ, постоянно моримъ всякими своими работами и требованіемъ обременительнѣйшихъ ростовъ? И если кто либо изъ нихъ не можетъ заплатить, мы, расхитивъ его убогое стяжаніе, увы, гонимъ его изъ своихъ владѣній съ пустыми руками. Такіе лукавые поступки свойственны лихоимцамъ, живущимъ въ мірѣ, которые нисколько не памятуютъ будущаго страшнаго суда и ожидающаго таковыхъ неугасимаго огня, а не инокамъ, избравшимъ нестяжательное и нищенское евангельское житіе. Аще кто во Христѣ, вопіетъ Божественный Павелъ, нова тварь, то есть, кто поистинѣ, а не лицемѣрно, думаетъ пребывать въ вѣрѣ во Христа, то долженъ содѣлаться новымъ твореніемъ, удаливъ отъ себя всѣ дѣла ветхаго человѣка, которыя суть: всякаго рода блудъ, неправда, лихоимство, отнятіе чужого, воровство, пьянство, всякое безчиніе и безстыдство, ихъ же ради грядетъ гнѣвъ Божій на сыны противленія, какъ говоритъ опять тотъ же Павелъ (Кол. 3, 5-6); вмѣсто этого пусть усвоитъ себѣ всякую правду и преподобіе и святыню, безъ которыхъ никто не узритъ Господа (Евр. 12, 14). И опять онъ же: и яко же облекохомся во образъ перстнаго, да облецемся и во образъ небеснаго (1 Кор. 15, 48). Въ чемъ же заключается образъ перстнаго, — услышимъ отъ самого Павла, который ясно объясняетъ это вкратцѣ: сіе же глаголю, братіе, яко кровь и плоть царствія Божія наслѣдити не могутъ, ниже тлѣніе нетлѣніе наслѣдствуетъ (1 Кор. 15, 39). Здѣсь плотію онъ вкратцѣ обозначаетъ всякое плотское студодѣяніе и нечистоту; кровію же вообще, по толкованію святыхъ отцовъ, назвалъ всякія неправды и лихоимство, отнятіе чужого, воровство и скверные прибытки. Ясно, что кто вращается въ этихъ дѣлахъ, тотъ еще не совлекся ветхаго человѣка, и не содѣлался новою тварію во Христѣ; ибо онъ носитъ еще въ себѣ всѣ свойства ветхаго человѣка. Намъ же, которымъ заповѣдано не по плоти, но по духу жительствовать, слѣдуетъ ходить по слѣдамъ преподобныхъ Отцевъ, просіявшихъ въ постѣ, и, взявъ на себя крестъ Христовъ, препровождать эту временную жизнь въ безмолвіи, безпопечительно, во всякой правдѣ, услаждаясь священными пѣснопѣніями и безпрестанными чистыми молитвами къ Спасителю. А гдѣ житейскія попеченія, молвы, ругань и брань, и частыя тяжбы изъ-за селъ и имѣній, — оттуда удалились слезы, и чистая молитва, и поверженіе себя на землю, и память смертная. Ибо не можете, сказали неложныя уста Христовы, Богу работати и мамонѣ. Что же такое мамона, какъ не богатство, собираемое всякими неправдами, то есть, посредствомъ процентовъ, присвоенія чужого и всякаго рода насилія, по самолюбію и жидовскому сребролюбію, какъ толкуютъ святые Отцы? Ради этого спасительнаго Господня повелѣнія, безчисленное множество преподобныхъ иноковъ, по всей вселенной, оставивъ все, что есть прекраснаго въ этомъ суетномъ мірѣ, безвозвратно бѣжали въ отдаленнѣйшія пустыни, желая достигнуть ангельскаго жительства. Ихъ-то божественной ревности и желанію слѣдуетъ и намъ подражать, о любезнѣйшій, чтобы и намъ обогатиться духовными дарованіями, какъ они. Какими же это? — Смиренномудріемъ сердца, кротостію и незлобіемъ, цѣломудріемъ, разумомъ духовнымъ, совершенною любовію, которая есть союзъ совершенства и исполненіе всего закона, какъ говоритъ божественный Апостолъ; не имѣя же ея, не получаемъ никакой пользы для души, хотя бы мы и ангельскими говорили языками, и горы переставляли, и всѣ тайны пророчествъ знали, — хотя бы и самыя свои тѣла предали на сожженіе за благовѣріе, какъ говоритъ тотъ же Апостолъ.

Поищемъ же съ трудомъ, о возлюбленный, того, чтобы и намъ сподобиться такой благодати и благословенія помянутыхъ божественныхъ дарованій. Онѣ-то, о добрѣйшій, и составляютъ то сторичное воздаяніе въ нынѣшнемъ вѣкѣ, которое обѣщалъ Спаситель отрицающимся всѣхъ своихъ имѣній и хотѣній ради ожидаемаго въ будущемъ вѣкѣ непоколебимаго Царства; а не пріобрѣтеніе опять имѣній, не обогащеніе и изобильное богатство, какъ ты мечтаешь. Какая польза, скажи мнѣ, для отрекшихся отъ своихъ имѣній и стяжаній ради безмолвія и безпопечительности, — опять стараться пріобрѣтать другія, больше первыхъ, и большими противъ прежняго окружать себя попеченіями и молвами? Пользы духовной нѣтъ никакой, а напротивъ — лишеніе и безплодіе души. Ибо сѣмя, падшее въ терніе и подавляемое имъ, не принесло небесному Дѣлателю плода. Что же такое терніе, — услышь внимательно самую Божію Премудрость, которая ясно говоритъ такъ: а сѣянное въ терніе се есть, слышай слово, и печаль вѣка сего и лесть богатства подавляеть слово, и безъ плода бываетъ (Матѳ. 13, 22). Итакъ, весьма неполезно и очень вредно для иноковъ опять собирать себѣ имѣніе и богатство, какъ много разъ мы это доказывали. Къ тому же и нѣчто другое, ни съ чѣмъ несообразное, вытекаетъ по необходимости изъ твоего толкованія. Ибо, если сказанное нашимъ Законодавцемъ о сторичномъ воспріятіи въ семъ вѣцѣ, относится къ умноженію имѣній и стяжаній: то и за одну жену, оставленную кѣмъ-либо, онъ получитъ множество другихъ женъ и народитъ дѣтей больше прежняго. Понимаешь ли, къ какой хулѣ и къ какой несообразности приводитъ твое толкованіе приведеннаго изреченія? Духовно, о возлюбленный, слѣдуетъ понимать и толковать обѣтованія и наставленія Святаго Духа, а не по плотскому и по житейскому. Духъ есть Богъ, сказано, и иже кланяется Ему, духомъ и истиною достоитъ кланятися (Іоан. 4, 24). А собирающіе себѣ богатство при посредствѣ неправды и богомерзкихъ ростовъ, и изъ-за селъ и земель ходящіе по судамъ и ссорящіеся съ соперниками, — таковые не въ духѣ и истинѣ покланяются Вышнему. Хваленіе Его, сказано, въ церкви преподобныхъ (Псал. 149, 1), а не въ церкви преступающихъ святыя заповѣди Вышняго, о которыхъ въ другомъ мѣстѣ сказано: преступающія непщевахъ вся грѣшныя земли (Псал. 118, 119). И опять возненавидѣхъ церковь лукавнующихъ, и съ нечестивыми не сяду (Псал. 25, 5). И въ другомъ мѣстѣ: творящія преступленіе возненавидѣхъ (Псал. 100, 3). Если же Богъ ненавидитъ насъ за преступленіе святыхъ Его заповѣдей, то кто въ состояніи избавить насъ отъ Его божественнаго гнѣва? И далѣе опять говоритъ: гордымъ окомъ и несытымъ сердцемъ, съ симъ не ядяхъ (Псал. 100, 5). У кого же око такъ гордо, какъ у имѣющаго несытое сердце — обидчика и лихоимца? И хорошо сказано: несытое сердце прегордаго ока. Ибо собираніе серебра и золота никогда не можетъ насытиться. Ужасное, воистину, ужасное дѣло — желаніе золота, и оно, по Апостолу, служитъ причиною всѣхъ золъ. Оно никогда не перестаетъ, но чѣмъ болѣе удовлетворяется, тѣмъ болѣе разжигается у лихоимца. Страсть сребролюбія и лихоимства подобна огню: какъ огонь чѣмъ болѣе найдетъ вещества, тѣмъ сильнѣе разгорается; такъ и желаніе золота всегда болѣе и болѣе разгорается въ ненасытномъ сердцѣ любителя богатства. Поэтому Духъ Святый и предостерегаетъ насъ боговдохновеннымъ языкомъ блаженнаго Давида, говоря: не уповайте на неправду и на восхищеніе не желайте: богатство аще течетъ, не прилагайте сердца (Псал. 61, 11). Почему? Потому что сребролюбіе есть корень всѣмъ злымъ (1 Тим. 6, 10). Имъ многіе пришли въ непомѣрное безчеловѣчіе и въ такое звѣрство, что не только не останавливались похищать неправедно имѣнія другихъ, но и самыхъ владѣльцевъ имѣній тягчайшими муками лишили этой жизни. Нѣкоторые и отъ вѣры отступили, отказавшись ради серебра, чтобы не лишиться своего богатства, отъ правой вѣры; другіе въ отчаяніи лишили себя жизни удавленіемъ.

Поэтому, добрѣйшій, во много разъ лучше и спасительнѣе — быть нищимъ и вслѣдъ за Христомъ обходить города и страны, — и, если бы гдѣ и случилось подвергнуться поношенію и безчестію, потерпѣть съ благодареніемъ, соблюдая заповѣдь Спасителя и уставы иноческаго житія, нежели обливаться золотомъ и серебромъ и быть обезпеченными землями и селами, вопреки заповѣди Господней. Благъ мнѣ, говоритъ, законъ устъ Твоихъ, паче тысящъ злата и сребра (Псал. 118, 72). И въ другомъ мѣстѣ: лучше малое праведнику, паче богатства грѣшныхъ многа (Псал. 36, 16). И опять: неправду возненавадѣхъ и омерзихъ, законъ же Твой возлюбихъ (Псал. 118, 163). Законъ же Спасителя въ чемъ иномъ заключается, какъ не въ любви совершенной отъ, чистаго сердца къ Самому Вышнему и къ ближнему нашему, какъ слышимъ въ святомъ Евангеліи: въ сію обою заповѣдію, говоритъ, весь законъ и пророцы висятъ (Матѳ. 22, 40). Любостяжательный же и сребролюбивый инокъ боголюбцемъ, какъ слѣдуетъ, и нищелюбцемъ быть не можетъ, потому что преступаетъ заповѣдь Божію. Самъ же праведный Судія говоритъ: имѣяй заповѣди Моя и соблюдаяй ихъ, той есть любяй Мя. Не любяй Мя словесъ Моихъ не соблюдаетъ (Іоан. 14, 21. 24). Слѣдовательно, чуждъ любви ко Спасителю тотъ, кто неправедными прибытками собираетъ себѣ богатство, всячески притѣсняя бѣдныхъ подвластныхъ поселянъ требованіемъ отъ нихъ тяжелыхъ процентовъ. Ибо любы, говоритъ святый Апостолъ Павелъ, искреннему зла не творитъ (Рим. 13, 10); напротивъ, она всегда ущедряетъ и милуетъ всѣхъ вообще живущихъ въ бѣдахъ и лишеніяхъ, по писанному: весь день милуетъ и взаимъ даетъ праведный, и сѣмя его во благословеніе будетъ (Псал. 36, 26). Взаимъ же даетъ такъ, какъ повелѣваетъ человѣколюбивая заповѣдь праведнѣйшаго Законоположника, Который говоритъ: аще взаимъ даете, отъ нихъ же чаете воспріяти, кая вамъ благодать есть, ибо и грѣшницы грѣшникомъ взаимъ даваютъ, да воспріимутъ равная. Обаче взаимъ дайте, ничесоже чающе: и будетъ мзда ваша многа на небесѣхъ. Будите убо милосерди, якоже Отецъ вашъ милосердъ есть (Лук. 6, 34-36).

Зачѣмъ же мы, о возлюбленный, безъ ума преступаемъ столь человѣколюбивое и душеполезное повелѣніе Господа и Спасителя нашего? Или не боимся сказаннаго: прокляти уклоняющіися отъ заповѣдей Твоихъ (Псал. 118, 21). И въ другомъ мѣстѣ: да постыдятся беззаконнующіи вотще (Псал. 24, 3). Также: уничижилъ еси вся отступающія отъ заповѣдей Твоихъ, яко неправедно помышленіе ихъ (Псал. 118, 118). Если же все это изречено Духомъ Святымъ и есть истинно, то убоимся, братъ, и исправимся предъ праведнымъ Судіей, ибо страшно есть еже впасти въ руцѣ Бога живаго (Евр. 10, 31). Если мы считаемъ эти божественныя словеса неистинными, то зачѣмъ и даемъ при своемъ постриженіи обѣты Богу проводить на будущее время жизнь по Его святымъ заповѣдямъ и повелѣніямъ? Ибо лучше, говоритъ премудрость Божія, не обѣщаться и исполнить, нежели обѣщаться и не исполнить. И опять: помолитеся и воздадите Господеви молитвы ваши (Псал. 75, 12). Если воздадимъ Господу молитвы, то есть, исполнимъ обѣты свои, которые мы дали Ему при своемъ постриженіи, то, воистину, мы блаженны и добро намъ будетъ. Если же солжемъ Ему, то убоимся, братъ, сказаннаго: погубиши вся глаголющія лжу (Псал. 5, 7).

Любостяжатель. Перестань уже, человѣче, отъ этого долгаго твоего пустословія. Никакому мы не подлежимъ осужденію по причинѣ стяжанія имѣній и владѣнія землями и селами, потому что ни у кого нѣтъ ничего своего, и нѣтъ возможности кому-либо взять что-нибудь изъ этого и отнести въ другое мѣсто. Поэтому мы по справедливости можемъ называться настоящими нестяжателями; ибо никто ничего не пріобрѣтаетъ своего, а все общее.

Нестяжатель. Смѣшное что-то ты мнѣ говоришь, и ничѣмъ не отличающееся отъ того, что если бы нѣкоторые многіе беззаконно жили съ одной блудницей, и, будучи въ этомъ обличаемы, каждый изъ нихъ сталъ бы говорить о себѣ: я тутъ ни въ чемъ не погрѣшаю, ибо она одинаково составляетъ общую принадлежность; или, если бы кто-нибудь со многими разбойниками вышелъ на разбой и вмѣстѣ съ ними награбилъ бы много имѣнія, потомъ по случаю былъ бы пойманъ разыскивающими разбойниковъ и, будучи преданъ пыткамъ и допросамъ, отвѣчалъ бы: я ни въ чемъ не виноватъ; у нихъ все осталось, а я изъ награбленнаго имущества ничего не взялъ. Все это, добрѣйшій, пустой извѣтъ и очень смѣшной. Во всякомъ случаѣ, предъ праведными судьями твой отвѣтъ окажется пустословіемъ, а не мой. Хотѣлъ бы я предложить тебѣ достовѣрныя свидѣтельства и неопровержимыя доказательства отъ многихъ древнихъ боговдохновенныхъ мужей, чѣмъ и показалъ бы тебѣ, что незаконно и ничѣмъ не можетъ быть оправдываемо то, чтобы инокамъ опять окружать себя житейскими попеченіями и молвами, брать проценты и различно притѣснять бѣдныхъ убогихъ людей. Но, зная, что тебѣ все это извѣстно, хотя добровольно и пропускаешь это мимо, будучи побѣждаемъ страстію самолюбія и сребролюбія, — оставляю это, какъ не имѣющее для тебя должнаго значенія. Приведу же одно изреченіе Апостола Павла и этимъ закончу слово. Этотъ божественный проповѣдникъ и всемірный просвѣтитель, желая, чтобы тѣ, коихъ онъ по всей вселенной породилъ евангельскою проповѣдію въ вѣру, всегда находились въ подвигѣ и были бы горячими рачителями благовѣрія, слѣдующимъ примѣромъ возставляетъ ихъ къ подвигамъ духовнымъ. Никтоже бо, говоритъ, воинъ бывая, обязуется куплями житейскими, чтобы угодить тому, кто причислилъ ихъ къ числу воиновъ (2 Тим. 2, 4). Если же тѣмъ, живущимъ съ женами и дѣтьми, онъ не хочетъ, чтобы они опутывали себя излишними попеченіями настоящей жизни, но чтобы всею душой всегда держались благочестія, тѣмъ болѣе мы иноки должны послушаться этого божественнаго учителя и всей душою, съ горячимъ усердіемъ держаться иноческаго и ангельскаго житія, проходя оное со всякою правдою и преподобіемъ, устраняя себя отъ всякой неправды и скверны житейскаго попеченія и отъ всякаго неприличія, — чтобы и чрезъ насъ прославлялось, а не хулилось во языцѣхъ всесвятое имя Господа нашего Іисуса Христа, Которому подобаетъ всякая слава и великолѣпіе, съ безначальнымъ Его Отцемъ и Всесвятымъ и Благимъ и Животворящимъ Его Духомъ, въ безконечныя вѣки. Аминь.


Къ читателю. Никого не принуждаетъ проповѣдь о благочестіи къ тому, къ чему самъ кто не имѣетъ доброхотнаго произволенія; но аще кто хощетъ, говоритъ: по Мнѣ идти, да отвержется себе, и прочее (Лук. 9, 28). И опять: аще хощеши совершенъ быти, иди, продаждь имѣніе твое, и прочее (Матѳ. 19, 21). И чрезъ Исаію пророка: аще хощете и послушаете Мене, благая земли снѣсте, и прочее (Ис. 1, 19). Изъ всего этого и многихъ подобныхъ мѣстъ явствуетъ, что царство небесное предлагается произволяющимъ; ибо то, что бываетъ по принужденію и поневолѣ, не заслуживаетъ мзды предъ праведнымъ Судіей. Поэтому и настоящее слово, касающееся нестяжательной жизни, проситъ всѣхъ, прочитывающихъ оное, если по своему расположенію принадлежатъ къ нестяжательнымъ, утверждаться имъ въ своемъ добромъ по Богѣ произволеніи и жительствѣ, соблюдая со всякимъ прилежаніемъ евангельскія заповѣди, то есть, проводить жизнь во всякой правдѣ и преподобіи, снѣдая хлѣбъ свой въ потѣ лица своего, согласно древней божественной заповѣди. А которые по своему расположенію суть любостяжательны, тѣхъ слово это проситъ не гнѣваться за сказанное въ немъ и не враждовать противъ написавшаго по любви къ истинѣ такое слово. Ибо въ немъ ничего нѣтъ несогласнаго съ евангельскими заповѣдями и апостольскимъ преданіемъ. И потому (написавшій слово) проситъ читателей: познавъ силу словесъ, изъясняющихъ истину, умилиться и, какъ слѣдуетъ, укорять себя, а не оправдываться, но исповѣдываться праведному Судіи, и допускаемое ими по человѣческой слабости преступленіе открывать предъ общимъ Владыкою, и молиться Ему всею душою, чтобы даровалъ имъ перемѣниться на лучшее и пріобрѣсти спасительное нестяжательное произволеніе и соотвѣтствующее устроеніе мысли. Ибо не столько предосудительно то, чтобы погрѣшать, — это свойственно человѣческой немощи, — сколько то, чтобы, согрѣшая, не сознавать свое согрѣшеніе и не исповѣдывать его. Итакъ, примите и вы это слово правою мыслію и съ приличнымъ христіанскимъ благоразуміемъ и кротостію. Если же вы негодуете и смущаетесь его обличеніями и сильными доказательствами — евангельскими и апостольскими — касательно настоящаго иноческаго жительства, то я отъ себя ничего не скажу, но пусть божественная Лѣствица говоритъ съ дерзновеніемъ: «отвращающійся обличеній, отчаялся своего спасенія». Здравствуйте о Господѣ!

Источникъ: Сочиненія преподобнаго Максима Грека въ русскомъ переводѣ. Часть первая: Нравоучительныя сочиненія. — Свято-Троицкая Сергіева Лавра: Собственная типографія, 1910. — С. 56-75.

Назадъ / Къ оглавленію раздѣла / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0