Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - суббота, 19 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 18.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

ПОСЛѢ XV ВѢКА

Свт. Илія (Минятій), еп. Керникскій и Калавритскій († 1714 г.)
Періодъ I.

6. Слово въ недѣлю Ваій.
О святомъ причащеніи.

Осанна, благословенъ Грядый во имя Господне, Царь Израилевъ! (Іоан. 12, 13).

Истребитель ада, побѣдитель смерти, начальникъ жизни, Господь нашъ Іисусъ Хрістосъ воскресилъ четверодневнаго Лазаря. Когда же на другой день Онъ вошелъ въ Іерусалимъ, весь городъ былъ потрясенъ извѣстіемъ о такомъ великомъ чудѣ и приближеніи такого Чудотворца. «Кто это такой?» спрашивали они другъ друга. Весь этоть многочисленный народъ, собравшійся туда на праздникъ Пасхи, какъ бы движимый Божественнымъ мановеніемъ, съ великимъ торжествомъ принимаетъ Его, какъ Царя Израилева. Одни идутъ впереди, другіе сзади, одни срѣзываютъ вѣтки, другіе бросаютъ ихъ на землю, иные постилаютъ свои одежды на пути и всѣ въ одинъ голосъ — даже малыя дѣти — восклицаютъ: осанна, благословенъ Грядый во имя Господне! Три обстоятельства я отмѣчаю въ нынѣшнемъ цвѣтоносномъ торжествѣ: во первыхъ — одежды, постилаемыя на землѣ; во вторыхъ — вѣтви финиковъ, знаменія побѣды; и въ третьихъ — радостое восклицаніе: осанна, благословенъ Грядый.

Существуетъ три необходимыхъ условія, которыя мы, хрістіане, должны выполнить, когда принимаемъ Господа нашего Іисуса Хріста во святомъ причащеніи пречистыхъ Его Таинъ. Во первыхъ — съ истиннымъ раскаяніемъ сбросить одежды грѣховныя, которыя мы носили столько времени, оставить прежнія дурныя привычки, совлещись древняго человѣка съ дѣянми его (Кол. 3, 9). Во вторыхъ, по совершенномъ обращеніи, поднять побѣдныя вѣтви, поправши трехъ великихъ напшхъ враговъ — плоть, міръ и діавола; а затѣмъ съ духовной радостью и веселіемъ сердца сокрушеннаго приблизиться къ св. трапезѣ Хлѣба животнаго со словами: осанна, благословенъ Грядый во имя Господне. Поэтому я желаю нынѣ бесѣдовать о св. Причащеніи, полагая, что слово (объ этомъ) очень необходимо для готовящихся въ эти святые дни причаститься пречистаго Тѣла и Крови Господа нашего. Во первыхъ — я хочу показать вамъ, что эта великая тайна есть одно изъ величайшихъ дѣлъ божественной силы, премудрости и благости. Во вторыхъ сказатъ о томъ, какое приготовленіе необходимо для желающаго причаститься, дабы это причастіе было ему не въ судъ или во осужденіе, но во оставление грѣховъ и спасение. Скажу все это вкратцѣ въ виду торжественности сегодняшняго праздника.

I.

Богъ, по природѣ Своей и сущности непостижимый и невидимый, отчасти постигается и созерцается въ трехъ Своихъ свойствахъ, которыя поэтому богословы называютъ внѣшними: — въ силѣ, премудрости и благости. Дѣло силы — чудеса, дѣло премудрости — таинства, дѣло благости — дарованія. Я утверждаю, что Божественная Евхаристія есть величайшее чудо, какое совершила сила Божія, высочайшая тайна, какую измыслила премудрость Божія, и драгоцѣннѣйшее дарованіе, какое намъ ниспослала благость Божія. Обратимся къ доказательствамъ, начавъ съ перваго. Правда, всѣ чудеса, поскольку они чудеса, равны, ибо всѣ одинаково превышаютъ законы природы. Но одни изъ нихъ превышаютъ большее число законовъ, другія — меньшее: поэтому одно чудо называется большимъ, другое меньшимъ. Среди всѣхъ чудесъ силы Божіей только это чудо Божественной Евхаристіи превышаетъ всѣ законы природы. Все Тѣло Хрістово во всемъ св. хлѣбѣ и то же все Тѣло въ каждой частицѣ св. хлѣба, подобно какъ и все солнце видно во всемъ зеркалѣ и если разбить зеркало на много кусковъ, въ каждомъ изъ нихъ опять таки будетъ видно все солнце. Мы видимъ цвѣтъ хлѣба и вина, ощущаемъ вкусъ хлѣба и вина, но мы вкушаемъ и піемъ Тѣло и Кровь Хріста. Таинство Божественной Евхаристіи дѣйствуетъ матеріально, но и чудотворитъ духовно; вкушается устами, но питаетъ душу; касается чувства, но освящаетъ и духъ. Божественный хлѣбъ раздробляется, но не раздѣляется, снѣдается, но не иждивается, причащаетъ всѣхъ и вся, но не кончается никогда. Тотъ же Іисусъ Хрістосъ на землѣ и на небѣ, Тотъ же на святой трапезѣ и одесную Бога и Отца: Одинъ въ этомъ святомъ алтарѣ и во всѣхъ алтаряхъ православныхъ. Тоже Тѣло нетлѣнное и безсмертное, та же Кровь — источникъ жизни вѣчной, но они пребываютъ только какъ виды (временно). Это истинное Тѣло и Кровь Хріста. Но какъ бы внѣшнюю одежду оно имѣетъ виды хлѣба и вина. Итакъ, если Божественная Евхаристія превышаетъ всѣ законы природы, всѣ образы бытія естественныхъ вещей она величайшее чудо Божественной силы. Превышая же всѣ законы естественнаго разума, она есть высочайшее таинство, изысканное Божественной премудростью. Все прочее, что совершилъ Богочеловѣкъ Слово въ Своемъ воплощеніи, правда, совершилъ въ премудрости, все это таинственно. Но во всемъ этомъ Онъ съ одной стороны непостижимъ, какъ Богъ, съ другой совершенно постижимъ, какъ человѣкъ. Такимъ образомъ, разумъ частью не понимаетъ, частью понимаетъ. Поэтому (всѣ Его дѣла суть) таинства, но не во всѣхъ отношеніяхъ сокровенныя. Во временномъ Его рожденіи отъ Дѣвы мы не понимаемъ, какимъ образомъ раждается отъ жены и во времени Присный Богъ; но мы все таки понимаемъ, что Онъ раждается, ибо видимъ совершеннаго Человѣка. Въ Его вольной страсти и смерти мы не понимаемъ, какъ страдаетъ и умираетъ безстрастный и безсмертный Богъ; но мы понимаемъ, что Онъ страдаетъ и умираетъ, ибо видимъ Его, какъ подобнаго намъ человѣка, облеченнаго въ немощь естества нашего. Отъ части разумѣваемъ, по апостолу (1 Кор. 13, 9). Въ таинствѣ Божественной Евхаристіи подъ видомъ хлѣба и вина Богочеловѣкъ Слово сокрываетъ Свое Божество, ибо не является Богомъ, сокрываетъ и Свое человѣчество, ибо не является и человѣкомъ. Онъ является только какъ хлѣбъ и вино. Поэтому умъ не постигаетъ ни единаго естества Богочеловѣка — Слова, — ни Божескаго ни человѣческаго. Это таинство во всѣхъ отношенияхъ сокровенное. Пріидите мудрецы міра сего, проницательностью ума открывшіе тайны природы; пріидите богословы Церкви, подъ руководствомъ Св. Духа изслѣдовавшіе глубины Божественныхъ Писаній: особенно пріидите небесные херувимы, многоочитые таинники Божественныхъ таинъ, придите сюда, къ сей святой трапезѣ страшнаго Таинства. То, что вы видите, есть хлѣбъ и вино, но въ нихъ присутствуетъ весь Богочеловѣкъ Іисусъ. Въ нихъ нѣть знаменія Божества, откуда бы вы заключали, что Онъ — Богъ. Но развѣ есть здѣсь знаменіе человѣчества, чтобы вы думали, что Онъ — человѣкъ? Нѣтъ, Онъ сокровенъ, какъ Богъ, сокровенъ и какъ человѣкъ, — весь сокровенъ! Въ рождествѣ Онъ, по истинѣ, истощилъ Себя, но только по Божеству, ибо, какъ Богъ, Онъ сталъ во образѣ раба и послушнымъ до смерти. Въ страсти — и по человѣчеству, ибо Онъ поcтрадалъ до смерти. Тогда виденъ былъ человѣкъ, хотя и сокрывался Богъ. Нынѣ, въ Божественной Евхаристіи Онъ истощилъ Себя совершеннымъ истощаніемъ, не являясь здѣсь ни Богомъ, ни человѣкомъ; поэтому она есть таинство таинствъ, по преимуществу таинство, наиболѣе сокровенное во всѣхъ отношеніяхъ, превышающее всѣ законы естественнаго разума. Поэтому Евхаристія есть высочайшее измышленіе Божественной премудрости.

Далѣе: — она есть Драгоцѣннѣйшій даръ Божественной благости, ибо она есть особенный знакъ Божественной любви. Объ этомъ свидѣтельствуетъ Іоаннъ: возлюбль Своя сущія въ мірѣ до конца возлюби ихъ (Іоан. 13, 1), т. е., по объясненію Ѳеофилакта, «явилъ на нихъ совершенную любовь», всю любовь, какою Богъ можетъ возлюбить человѣка. Въ воплощеніи (явилась) великая любовь, и въ страданіяхъ — то же, но все это не есть — вся любовь. То совершилось одинъ разъ, тогда какъ во св. Литургіи Онъ ежедневно тайнодѣйствуется, каждый день приносится въ жертву. Болѣе того, во св. хлѣбѣ Онъ переноситъ такія страданія, какихъ не испытывалъ на крестѣ, по замѣчанію Златоуста. На крестѣ не было преломленія Его членовъ: не пребиша Ему голеній (Іоан. 19, 33) по пророчеству: кость не сокрушится отъ Него (Исх. 12, 46), а во св. хлѣбѣ Онъ присутствуетъ во многихъ частицахъ, чтобы исполнить (Собою) многихъ. «Чего не претерпѣлъ на крестѣ, то терпитъ въ приношеніи и выноситъ въ преломленіи, чтобы исполнить всѣхъ». Онъ весь есть любовь, которою до конца возлюбилъ насъ. Нѣкогда неблагодарный народъ Израильскій могъ съ правомъ хвалиться великими благодѣяніями, оказанными ему Богомъ, и говорить: не cотвори тако всякому языку (Псал. 147, 9): — когда Богъ раздѣлилъ Чермное море, чтобы перевести ихъ на землю обѣтованія; когда препиталъ ихъ манною въ пустынѣ; когда напоилъ ихъ водою чудесно истекшей изъ камня. Но все это нельзя и сравнивать съ крайними благодѣяніями, оказываемыми нам Богомъ въ этомъ Божественномъ таинствѣ. Что такое Чермное море предъ животочною Кровію, ради которой мы переходимъ къ обѣтованію новой благодати? Что такое манна, которую ѣли и умерли, предъ симъ Божественнымъ Хлѣбомъ, сшедшимъ съ небесе, отъ котораго если кто вкуситъ, будетъ жить во вѣки? Что такое камень, откуда истекли воды, предъ этимъ таинственнымъ Камнемъ, неисчерпаемымъ источникомъ воды живой «текущей въ жизнь вѣчную?» Мы должны сказать и говоримъ это съ большимъ правомъ: не сотвори тако всякому языку. И какое еще большее доказательство любви Своей могъ намъ дать Спаситель міра, какъ не это — претвореніе хлѣба и вина въ тѣло и кровь Свою, и даровать ихъ намъ, чтобы мы вкушали и пили, когда хотимъ, чтобы они были неразлучно съ нами до скончанія вѣка? Это такая любовь, которой мы не можемъ объяснить, — она непонятна, — которой мы не можемъ измѣрить, — она неизмѣрима. Любовь Божественная, любовь совершенная, вся любовь, все сокровище Божественной благости. Въ этомъ Богъ, какъ сильный, явилъ высшую державу всемогущества Своего, какъ премудрый, совершилъ таинство таинствъ, и какъ благій, (ниспослалъ) высшій даръ.

Какъ же должны мы готовиться, если желаемъ причаститься этого страшнаго и великаго таинства? Да искушаетъ же человѣкъ себе, говоритъ блаженный Павелъ, и тако отъ хлѣба да ястъ и отъ чаши да піетъ (1 Кор. 11, 28). Пусть каждый сначала хорошо испытаетъ самого себя, пусть изслѣдуетъ свою совѣсть: если есть какое либо препятствіе, пусть устранитъ его, если есть какія-нибудь узы, пусть ихъ разрѣшитъ. Моѵсей пасъ стада своего тестя, мадіамскаго священника Іоѳора, у подножія горы Хоривъ, Вдругъ онъ видитъ чудесное зрѣлище: это былъ кустъ, который горѣлъ, но не сгоралъ. Видитъ, яко купина горитъ огнемъ, купина же не сгараше (Исх. 3, 2). Моѵсей былъ пораженъ этимъ зрѣлищемъ. Побуждаемый любопытствомъ онъ сказалъ: мимошедъ увижду видѣние великое сіе, яко не сгараетъ купина (Исх. 3, 3). Пошелъ, приблизился, но слышитъ, что какой-то голосъ зоветъ его: онъ остановился. Огонь, въ которомъ Моѵсей видѣлъ купину, былъ Богъ, и голосъ, который онъ слышалъ, былъ гласъ Бога, Который сказалъ ему: — Моѵсее, Моѵсее, не приближайся сѣмо, иззуй сапоги отъ ногъ твоихъ: мѣсто бо, на немже ты стоиши, земля свята есть (Исх. 3, 5). Хрістіанинъ, ты хочешь причаститься? Видишь ли этотъ святый хлѣбъ и чашу на св. трапезѣ? — Это Тѣло и Кровь Хріста, это — Самъ Богъ во плоти; тамъ — огонь Божества, просвѣщающій и очищающій достойныхъ, опаляющій недостойныхъ! Не прикасайся имъ, не приближайся: иззуй прежде сапоги съ ногъ твоихъ, разрѣши истинной исповѣдью узы грѣховъ твоихъ, опутывающія твою душу. Ты поссорился съ кѣмъ-нибудь? — Разрѣщи сперва узы вражды и примирись съ твоимъ ближнимъ. Ты обидѣдъ кого-нибудь? — Укралъ, ограбилъ, удержалъ чужую вещь? — Разрѣши узы обиды и по справедливости возврати (отнятое). Ты отдался блудницѣ или прелюбодѣицѣ, столько времени прожилъ во грѣхѣ на соблазнъ всѣмъ? — Разрѣши узы плоти, освободи порабощенную твою душу оть рукъ діавола: иззуй сапоги отъ ногъ твоихъ, мѣсто бо, на немже ты стоиши, земля свята есть. Ибо святилище, въ которое ты входишь, св. трапеза, къ которой приближаешься, то мѣсто, на которомъ ты (стоишь) и причащаешься — есть Святая Святыхъ, земля свята, есть. Здѣсь невидимо предстоятъ святые ангелы и отъ страха, трепета и благоговѣния закрываютъ свои лица. Здѣсь стояли Василій, Златоустъ, люди — совершенно отрѣшившіеся отъ всякихъ земныхъ узъ, святые, изсушенные воздержаніемъ, земные ангелы по чистотѣ души. И все таки они исповѣдывали свое недостоинство; одинъ говорилъ: вѣмъ, Господи, яко недостойно причащаюся; другой — Господи, Боже мой, вѣмъ, яко нѣсмь достоинъ. А ты, осквернившій свою душу тысячью грѣховъ и ни одного часу не помолившійся за столь многолѣтніе грѣхи, — не приближайся сюда! Иззуй прежие сапоги съ ногъ твоихъ. Разрѣши сперва всѣ узы, устрани всѣ препятствія, освободись, исповѣдайся, исправься, покайся, — и такимъ образомъ разрѣшенный, прощенный, облегченный, — приди, приступи! Но опять таки съ благоговѣніемъ и вниманіемъ! Моѵсей, чтобы приблизиться къ мѣсту, гдѣ въ горящей купинѣ былъ Богъ, сбросилъ свою обувь. Съ какимъ страхомъ и трепетомъ онъ долженъ былъ ступать тамъ, гдѣ были тернія и огонь! Такой же страхъ и трепетъ долженъ испытывать и ты, когда простираешь свои руки и открываешь уста для принятія св. Причастія. Вѣрую, Господи, должно говорить, что Ты — Богъ; исповѣдую, что я — грѣшникъ; вѣрую, что Ты — огонь истребляющій, исповѣдую, что я — трава изсохшая. Недостоинъ приблизиться я грѣшный къ Богу, чтобы не быть наказану, я — трава — къ огню, чтобы не быть сожженнымъ. Но такъ какъ Ты меня зовешь и приглашаешь, я, нечистый, прихожу къ Тебѣ, какъ источнику освященія, чтобы очиститься, больной — къ Тебѣ, Врачу душъ, чтобы исцѣлиться, мертвый — къ Тебѣ, Хлѣбу животному, чтобы воскреснуть. Я прихожу просвѣтиться и освятиться именно потому, что я грѣшенъ и недостоинъ; прихожу, чтобы не удалиться далеко отъ Тебя, дабы врагъ не овладѣлъ моей душой. Паки исповѣдую, что я недостоинъ, ибо грѣшенъ. Но Ты пришелъ грѣшниковъ спасти. О, спаси же! Осанна, благословенъ Грядый во имя Господне!

II.

Великое заблужденіе царитъ среди хрістіанъ, которые думаютъ, что исповѣдавшись и причастившись въ эти святые дни, они исполнили разъ навсегда свой долгъ, и что они опять свободны дѣлать прежнее и даже худшее. Это — гибельное заблужденіе, потому что послѣ исповѣди и причастія, наоборотъ, должно жить съ большимъ благоговѣніемъ и осторожностью. Это происходитъ отъ того, что они не знаютъ, что значитъ причастіе и что дѣлается съ душою по причащеніи.

Моѵсей сошелъ съ горы Синая, держа въ рукахъ своихъ двѣ скрижали завѣта, на которыхъ было написано десятословіе. Его лицо сіяло такимъ свѣтомъ, что ни братъ его Ааронъ, ни прочій народъ Израильскій, пораженный сильнымъ блескомъ, не могли смотрѣть на него. Поэтому онъ положилъ на лицо свое покрывало, чтобы они могли къ нему приблизиться. И видѣ Ааронъ и вси сынове Израилевы Моѵсеа, и бяше прославленъ зракъ плоти лица его, и убояшася приступити къ нему. И возложи (Моѵсей) на лице свое покровъ (Исх. 34, 30. 33). Откуда же такой сильный свѣтъ на лицѣ Моѵсея, что ослѣплялъ смотрѣвшаго? Моѵсей много дней пробылъ на горѣ Синаѣ въ бесѣдѣ съ Богомъ лицемъ къ лицу, отъ долгаго собесѣдованія воспринялъ Божественное сіяніе, которымъ явилось столь прославленнымъ лицо его. Великая разница, — бесѣдовать ли съ Богомъ въ образѣ и гаданіи, какъ Моѵсей, или же истинно и вещественно принять Самого Бога въ свои уста, внутрь себя, какъ пріемлетъ каждый причастникъ. Моѵсей, только бесѣдовалъ съ Богомъ, и лицо его такъ сильно просіяло. Какъ же должна сіять душа того, кто причастится тѣла и крови Хрістовыхъ въ Пречистыхъ Тайнахъ?! Божественное Писаніе говорить, что евреи не въ силахъ были смотрѣть на лицо Моѵсея, сіявшее, какъ солнце; а божественный Златоустъ увѣряетъ, что демоны не могутъ видѣть лица причастника, трепещутъ и убѣгаютъ отъ него, ибо тогда изъ устъ его исходитъ Божественный огонь, — зрѣлище, чудное для ангеловъ и страшное для діавола. «Отходя отъ св. трапезы, мы, какъ львы, дышемъ огнемъ и дѣлаемся страшны для діавола». Никакая звѣзда на небѣ такъ не свѣтится, какъ сіяетъ во время причащенія душа причастника Божественною благодатью. Причина въ томъ заключается, что Божественное причащеніе есть, по словамъ Симеона Солунскаго, не иное что, какъ «наше обоженіе и общеніе съ Богомъ». Когда причащаемся, свидѣтельствуетъ Богословъ (Григорій), мы получаемъ участіе въ благодати, которою обладаеть Хрістосъ, какъ Богъ и какъ человѣкъ. «Чрезъ безкровную жертву мы причащаемся Хрісту и дѣлаемся участниками Его страданій и Божества». И съ этой благодатью мы восходимъ на такую высоту святости, что если бы мы въ тотъ мигъ умерли, наша душа обрѣла бы себѣ мѣсто въ ликахъ мучениковъ, дѣвствениковъ и подвижниковъ, мы въ одно мгновеніе достигли бы того, чего они удостоилисъ въ столько времени и съ такой борьбой. Боже мой, Избавитель мой! Пусть я умру, когда будетъ на то Твоя святая воля, въ пустынномъ мѣстѣ, въ лѣсу, на горѣ, — для меня безразлично, — лишь бы только передъ смертью я удостоился причаститъся пречистаго Твоего Тѣла и Крови. Если въ тотъ мигъ я буду съ Тобою, я не боюсь погибнуть. Съ такимъ Спутникомъ я увѣренъ, что достигну пристани небеснаго Твоего царства.

Итакъ, хрістіанинъ, причастившись, берегись, какъ бы не потерять пріобрѣтенное. Держи хорошо, какъ бы у тебя не выпалъ изъ рукъ драгоцѣнный жемчугъ. Остерегайся отовсюду, чтобы лукавый не похитилъ его у души твоей. Ты освятился Святыми (Дарами)? Живи, какъ святой. Ты вышелъ чистымъ изъ бани Божественной благодати? Не впади опять въ тину твоихъ прежнихъ грѣховъ. Исцѣлился душой? — Не заразись опять прежней болѣзнью. Соединился со Хрістомъ? Пребывай со Хрістомъ и говори: осанна, благословенъ Грядый во имя Господне, — Тому слава во вѣки. Аминь.

Источникъ: Проповѣди Святителя Иліи Минятія Кефалонитскаго (Епископа Керникскаго и Калавритскаго). — Изданіе Св.-Тр. Сергіевы Лавры. — СТСЛ: Собственная типографія, 1902. — С. 69-77.

Электронную публикацію подготовилъ: Андрей Камышанцевъ.

/ Къ оглавленію раздѣла /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0