Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - суббота, 21 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 8.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

ACTA MARTYRUM И ЖИТIЯ СВЯТЫХЪ

Посланіе Вѣнскихъ и Ліонскихъ Христіанъ къ церквамъ въ Азіи и Фригіи о гоненіи, бывшемъ въ Галліи въ царствованіе Марка Аврелія. [1]

Рабы Христовы, живущіе въ Вѣнѣ и Ліонѣ Галльскомъ, имѣющимъ одинакую съ нами вѣру и надежду избавленія братіямъ нашимъ, находящимся въ Азіи и Фригіи. Миръ и благодать и слава отъ Бога Отца и Христа Іисуса Господа нашего.

[Вслѣдъ за симъ, сказавъ нѣчто въ видѣ предисловія, они начинаютъ свое повѣствованіе такъ.]

А жестокости здѣшнихъ бѣдствій, и чрезвычайной ярости язычниковъ на святыхъ, и того, что блаженные мученики претерпѣли, мы не можемъ подробно разсказать, да и описать невозможно: ибо противникъ возсталъ на насъ со всею силою, заранѣе показывая намъ свое пришествіе, когда онъ безпрепятственно будетъ употреблять всѣ насилія, — и все употребилъ къ тому, чтобы приготовить своихъ и вооружить ихъ на рабовъ Божіихъ; такъ что не только дома и бани и судебныя мѣста заключены были для насъ, но и вообще всякому изъ насъ запрещено являться въ какомъ бы то ни было мѣстѣ.

Но благодать Божія явилась въ нашу защиту, и, сохраняя слабыхъ, противопоставила мужей, крѣпкихъ какъ столпы, могущихъ терпѣніемъ своимъ перенести на себѣ всѣ пораженія лукаваго. И сіи сами вышли противъ него, претерпѣвая всякій родъ поруганія и казни, и, считая за бездѣлицу то, что другимъ кажется важнымъ, спѣшили ко Христу; доказывая самымъ дѣломъ, что недостойны страсти нынѣшняго вѣка, къ хотящей славѣ явитися въ насъ (Рим. 8, 18). И во-первыхъ они мужественно выдержали всѣ скорби, отъ всего народа во множествѣ имъ причиняемыя: поруганія, удары, хищенія, разграбленія, біенія камнями, заключенія, и все то, что ожесточенная чернь обыкновенно дѣлаетъ съ своими врагами и непріятелями. Потомъ, бывъ представлены военнымъ трибуномъ и начальниками города въ судъ, были допрошены предъ всѣмъ народомъ, и исповѣдавъ себя христіанами, были заключены въ темницу до прибытія проконсула.

Когда же мы послѣ того приведены были къ проконсулу, и онъ поступалъ съ нами со всею жестокостію; то Веттій Епагаѳъ, одинъ изъ братій, достигшій совершенства въ любви къ Богу и ближнему, (и который велъ жизнь столь строгую, что хотя еще былъ молодъ, однако совмѣщалъ въ себѣ свидѣтельство о старцѣ Захаріи: ибо ходилъ во всѣхъ заповѣдяхъ и оправданіяхъ Господнихъ непорочно (ср. Лук. 1, 6), и, будучи неутомимъ въ служеніи ближнему, имѣлъ великую ревность по Богѣ и жилъ въ духѣ) — сей, будучи таковъ въ жизни своей, не могъ смотрѣть равнодушно на столь безразсудный судъ, производимый надъ нами; но вознегодовалъ, и потребовалъ самъ быть выслушанъ, дабы доказать касательно своихъ братій, что нѣтъ въ насъ ничего безбожнаго и нечестиваго. Но когда всѣ закричали противъ него предъ судилищемъ, (ибо онъ былъ знаменитый между христіанами) и проконсулъ не принялъ предложеннаго имъ столь справедливаго требованія, а только спрашивалъ: не христіанинъ ли и онъ самъ? — то онъ исповѣдалъ самымъ яснымъ голосомъ, и былъ пріобщенъ къ лику мучениковъ; бывъ названъ (отъ судіи) предстателемъ христіанъ, такъ какъ онъ и въ самомъ дѣлѣ имѣлъ въ себѣ предстателя — Духа болѣе Захаріина, что онъ и доказалъ совершенствомъ любви, рѣшившись и душу свою положить въ защищеніе братій. Ибо онъ былъ и есть истинный ученикъ Христовъ, послѣдующій Агнцу, куда Онъ ни поведетъ (ср. Апок. 14, 4).

Потомъ и прочихъ начали различать. И явились въ готовности первомученики, съ радостію совершившіе исповѣданіе мученичества. Но явились также и неприготовленные, неискусившіеся, и еще слабые, не могущіе понести тяжести сего великаго подвига, изъ которыхъ нѣкоторые, числомъ до десяти, и отпали. Сіи-то произвели въ насъ великую скорбь и безмѣрный плачь, и ослабили ревность прочихъ, которые не бывъ еще схвачены, хотя претерпѣвали многія скорби; однако всегда находились при мученикахъ и не отлучались отъ нихъ. И такъ всѣ мы пришли въ великій страхъ отъ неизвѣстности исповѣданія, не потому, что мы ужасались производимыхъ казней, но потому, что предъугадывая конецъ дѣла боялись, чтобы кто не отпалъ. Ежедневно схватывали достойныхъ, чтобы восполнить число оныхъ, такъ что изъ обѣихъ Церквей всѣхъ знаменитѣйшихъ, которые болѣе всѣхъ управляли ихъ дѣлами, держали вмѣстѣ. Были также схватываемы и нѣкоторые язычннки изъ нашихъ слугъ (ибо проконсулъ приказалъ, чтобы всѣ мы были публично допрашиваемы): и сіи по хитрости сатаны устрашась мученій, претерпѣваемыхъ въ глазахъ ихъ святыми, приписывали намъ, бывъ подстрекаемы къ сему воинами, жертвенныя (Ѳѵестовы) трапезы, и Эдиповы кровосмѣшенія, и то, о чѣмъ намъ не можно ни говорить, ни помышлять, ни даже думать, бывало ли то когда нибудь между человѣками. Какъ скоро сіи клеветы распространились въ народѣ; то всѣ ожесточились на насъ, такъ что и тѣ, которые по причинѣ родства были для насъ снизходительнѣе, тогда всѣ возстали и разсвирѣпѣли противъ насъ. Тогда исполнилось сказанное Господомъ нашимъ: наступитъ время, когда всякій, убивающій васъ, будетъ думать, что онъ тѣмъ служитъ Богу (Іоан. 16, 2). Съ сего времени святые мученики претерпѣвали мученія, превосходящія всякое описаніе: поскольку сатана желалъ, чтобъ и они произнесли что нибудь Богохульное.

Преимущественно же излилась вся ярость и народа и проконсула и воиновъ на Санкта діакона Вѣнскаго, на Матура, хотя и новопросвѣщеннаго, впрочемъ мужественнѣйшаго подвижника, на Аттала, родомъ изъ Пергама, бывшаго всегда столпомъ и утвержденіемъ живущихъ тамъ, и на Бландину. Чрезъ сію Христосъ показалъ, что слабое, низкое и презрѣнное въ глазахъ человѣковъ, удостоивается великой славы отъ Бога, за любовь къ Нему, доказываемую самымъ дѣломъ, а не видомъ только хвалящуюся. Ибо всѣ мы боялись, да и госпожа ея по плоти, которая и сама была подвижница, одна изъ мученицъ, опасалась, что она не можетъ съ твердостію произнести исповѣданія по причинѣ тѣлесной слабости; но Бландина исполнилась такой силы, что тѣ самые, которые всякимъ образомъ поперемѣнно мучили ее отъ утра до вечера, приходили въ изнеможеніе, и были смѣняемы другими, признаваясь сами, что она превозмогла ихъ, и что они уже ничего болѣе не знаютъ, что еще можно было бы ей здѣлать. Весьма дивились они тому, какъ она еще жива, когда сіе тѣло ея изтерзано и изколото, и свидѣтельствовали, что и одинъ родъ мученій могъ бы умертвить ее, а не столь многія и столь жестокія мученія. Но блаженная, какъ добрый подвижникъ, получила крѣпость отъ исповѣданія, и слова: я христіанка; у насъ ничего нѣтъ худаго, — были для нея при мученіи услажденіемъ, отдохновеніемъ и облегченіемъ.

Санктъ же, претерпѣвая и самъ съ необыкновеннымъ и неестественнымъ человѣку терпѣніемъ всѣ человѣческія мученія, — когда злочестивые надѣялись продолжительностію и тяжестію мученій принудить его произнесть что нибудь нечестивое, — съ толикою твердостію противостоялъ имъ, что не объявилъ ни собственнаго имени, ни народа или города, откуда онъ, ни даже того, рабъ онъ или свободный; но на всѣ вопросы отвѣчалъ римскимъ языкомъ — я христіанинъ! Симъ именемъ онъ показываль и свое имя, и свой городъ, и свой родъ и все: кромѣ сего язычники ни одного слова отъ него не слыхали. Почему и проконсулъ, и мучители обратились на него съ великою яростію, такъ что, когда уже ничего не оставалось имъ болѣе дѣлать, они разожгли мѣдныя доски, и, приложивъ ихъ къ нѣжнѣйшимъ частямъ его тѣла, жгли оныя. Но онъ пребывалъ непоколебимъ, непобѣдимъ и твердъ въ исповѣданіи, будучи орошаемъ и укрѣпляемъ отъ небеснаго источника воды жизни, текущей изъ чрева Христова. Впрочемъ самое тѣло свидѣтельствовало о томъ, что было; ибо оно содѣлалось все раною и язвою, и, будучи искажено, потеряло даже внѣшній видъ человѣческій. Но Христосъ, страждущій въ немъ, совершилъ на немъ великія чудеса, побѣдивши имъ врага, и показывая въ назиданіе прочихъ, что нѣтъ ничего страшнаго тамъ, гдѣ любовь къ Отцу; ничего болѣзненнаго, гдѣ слава Христова.

Нечестивые черезъ нѣсколько дней опять начали терзать мученика, и думали, что если они употребятъ тѣ же мучительныя орудія надъ его тѣломъ и теперь, когда оно распухло и въ воспаленіи, то удобно преодолѣютъ его терпѣніе, такъ какъ онъ уже не могъ стерпеть и одного прикосновенія рукъ; или что умерши отъ сихъ мученій, онъ приведетъ прочихъ въ ужасъ. Но ни того, ни другаго не случилось; напротивъ, сверхъ всякаго человѣческаго чаянія, тѣло его въ послѣдующихъ страданіяхь оживилось и исправилось, и приняло прежній видъ и употребленіе членовъ, такъ что второе страданіе было для него не казнію, но какъ бы лѣченіемъ.

Кромѣ того діаволъ привелъ на мученіе нѣкую Библіаду, одну изъ отрекшихся. Считая ее своею жертвою, онъ желалъ еще подвергнуть ее осужденію Богохульства, и такъ какъ слабую и малодушную, принуждалъ клеветать на насъ, какъ на безбожниковъ. Но она среди мученія образумилась, и какъ отъ глубокаго сна пробудилась, вспомнивъ при временномъ страданіи о вѣчномъ мученіи въ гееннѣ, и говорила онымъ нечестивымъ: Какъ могутъ сіи ѣсть дѣтей, когда они и кровъ безсловесныхъ животныхъ употреблятъ въ пищу почитаютъ непозволительнымъ? Послѣ сего она исповѣдала себя христіанкою, и присоединилась къ лику мучениковъ. Поскольку же всѣ тиранскія мучительныя орудія, посредствомъ терпѣнія мучениковъ, Христосъ сдѣлалъ тщетными; то діаволъ вымышлялъ другія средства, заключая ихъ въ самыя мрачныя и тѣсныя мѣста темницы, сжимая ноги ихъ въ деревянныхъ колодахъ, и употребляя всѣ другія мученія, какими только злобные и подстрекаемые діаволомъ исполнители казни когда либо мучатъ заключенныхъ. Отъ сихъ мученій многіе умерли въ темницѣ: поскольку Господь для своей славы такъ опредѣлилъ умереть имъ; а другіе, и послѣ самихъ жестокихъ мученій отъ которыхъ, по видимому, и при всевозможномъ врачеваніи нельзя было имъ остаться въ живыхъ, оставались въ темницѣ; и, хотя не имѣли никакой помощи отъ человѣковъ, но бывъ сохраняемы и укрѣпляемы отъ Господа и по душѣ и по тѣлу, ободряли и воспламеняли прочихъ. Нѣкоторые впрочемъ изъ новыхъ, которые тотчасъ были схвачены, и коихъ тѣла еще не были пріучены къ мученичеству, не снесли жестокости заключенія, но умерли въ темницѣ.

И блаженный Поѳинъ, епископъ Ліонской Церкви, который былъ уже болѣе девяноста лѣтъ отъ роду, и потому столько слабъ тѣломъ, что отъ немощи его едва удерживалъ дыханіе, впрочемъ крѣпокъ духомъ и желаніемъ предлежащаго мученичества, былъ привлеченъ на судилище: ибо хотя его тѣло отъ старости и отъ болѣзни совершенно истощилось, но душа еще сохранялась въ немъ, чтобы Христосъ въ ней прославился. Когда онъ, въ сопровожденіи городскаго начальства, и при крикѣ всего народа, будто онъ есть самый Христосъ, представленъ былъ воинами на судъ: то онъ сдѣлалъ доброе свидѣтельство. Проконсулъ спрашивалъ его: кто Богъ Христіанскій? — и онъ отвѣчалъ: узнаешь, если будешь достоинъ. Тотчасъ начали нещадно бить и мучить его. Находившіеся вблизи всячески поражали его, и руками и ногами, не уважая и его старости; стоявшіе же вдали бросали на него, что у кого было въ рукахъ; и всѣ почитали великимъ преступленіемъ и нечестіемъ, если кто не надругается надъ нимъ: ибо думали что иначе сами боги накажутъ ихъ. Такимъ образомъ, едва живымъ онъ былъ брошенъ въ темницу, и черезъ два дня умеръ.

Въ сіе время оказалось великое правосудіе Божіе и ознаменовалось безпредѣльно милосердіе Іисуса, хотя необыкновеннымъ между нашими братіями, однако не несовмѣстнымъ съ духомъ Христа образомъ. Отрекшіеся Христа при первомъ допросѣ также были заключены въ темницы и тоже самое претерпѣвали; и въ сіе время не было имъ никакой пользы въ отреченіи. Исповѣдавшіе себя христіанами, были заключаемы въ темницу и, не бывъ обвиняемы ни въ чемъ другомъ, содержались въ ней точно такъ, какъ человѣкоубійцы и беззаконники, и были мучимы даже вдвое болѣе, нежели прочіе. Тѣхъ оживляли радости мученичества, надежда на обѣтованія, любовь ко Христу, и духъ Отца; а сихъ весьма угрызала совѣсть, такъ что когда они проходили, то и по виду можно было ихъ узнать между всѣми другими. Ибо первые приближались съ веселіемъ, и на ихъ лицахъ изображалось величіе и великая радость; такъ что оковы придавали имъ благолѣпіе и красоту, какъ невѣстѣ, украшенной золотыми испещренными бахрамами, и притомъ они дышали благоуханіемъ Христовымъ, такъ что нѣкоторые думали, что они были помазаны земнымъ мѵромъ; а сіи приходили, будучи покрыты стыдомъ, унылы, безобразны и съ великою неопрятностію. Притомъ же и язычники поносили ихъ, какъ подлыхъ и слабодушныхъ, навлекшихъ на себя осужденіе человѣкоубійцъ, и потерявшихъ досточтимое, славное и спасительное наименованіе. Взирая на сіе прочіе укрѣплялись, и, будучи схватываемы, безбоязненно исповѣдовали себя христіанами, нимало не смотря на ухищренія діавольскія.

[По нѣсколькихъ словъ послѣ сего они продолжаютъ такъ:]

Потомъ раздѣлили по мученикамъ всѣ роды смерти. Мученики соплели изъ цвѣтовъ всякаго вида одинъ вѣнецъ, и принесли его къ Отцу. Но и сами, какъ мужественные подвижники, совершивши многіе подвиги одержавши знаменитую побѣду, получили блистательный вѣнецъ нетлѣнія. Матура, Санкта, Бландину, и Аттала вывели, для борьбы со звѣрями, въ амфитеатръ, на публичное зрѣлище безчеловѣчія язычниковъ, въ день нарочно для того назначенный. Матуръ и Санктъ тотчасъ прошли въ амфитеатрѣ всякое мученіе, какъ такіе, которые прежде нимало не страдали, или лучше, какъ борцы, многократно побѣдившіе противника, и уже для самаго вѣнца сражающіеся; они паки должны были пройти, по здѣшнему обыкновенію, сквозь удары, вытерпѣвъ терзанія звѣрей, и все, что неистовая чернь, крича со всѣхъ сторонъ, назначала, и послѣ всего желѣзный стулъ, на которомъ тѣла, бывъ жарены, изпускали несносный смрадъ. Однако народъ и симъ не удовлетворился; но еще болѣе разсвирѣпѣлъ, желая побѣдить ихъ терпѣніе; впрочемъ они отъ Санкта не услышали ничего, кромѣ словъ исповѣданія, которыя онъ съ самаго начала произносилъ. И поскольку, послѣ сихъ весьма великихъ подвиговъ, все еще оставалась въ нихъ душа, то наконецъ они были заколоты, и сами содѣлались въ оный день зрѣлищемъ, вмѣсто всего разнообразія, представляющагося на единоборствахъ. Бландина же, будучи пригвождена къ древу, отдана была въ пищу пущеннымъ на нее звѣрямъ, и какъ своею пламенною молитвою, такъ и видомъ своимъ, будучи распята въ образѣ креста, сообщала подвизающимся великую силу: ибо они среди мученій и тѣлесными очами созерцали въ сей сестрѣ Того, Который распятъ за нихъ, дабы убѣдить вѣрующихъ въ Него, что всякій, страдающій въ славу Христову, имѣетъ общеніе съ Богомъ живымъ. И, поелику ни одинъ звѣрь не прикоснулся къ ней; то, бывъ снята съ дерева, она опять заключена въ темницу, для другаго подвига, дабы побѣдивши во многихъ опытахъ, пріуготовить неизбѣжное осужденіе лукавому змію, и ободрить братьевъ, такъ какъ она, слабая и немощная и презрѣнная, облекшись во Христа, великаго и непобѣдимаго подвижника, многократно одержала побѣду надъ противникомъ, и за подвиги увѣнчана вѣнцемъ нетлѣнія. Также и Атталъ, котораго народъ упорно требовалъ, поскольку онъ былъ знаменитъ, съ готовностію явился на подвигъ, по причинѣ сладкаго покоя своей совѣсти: ибо онъ былъ истинно образованъ въ христіанскомъ благочиніи, и всегда былъ у насъ свидѣтелемъ истины. И такъ когда его водили кругомъ по амфитеатру, съ таблицею напереди, на которой было написано по римски: Это Атталъ христіанинъ, и народъ сильно возсталъ на него: тогда проконсулъ, узнавъ, что онъ римлянинъ, велѣлъ опять отвести его въ темницу вмѣстѣ съ прочими, и написавъ объ немъ къ кесарю, дожидался его рѣшенія.

И сіе время не прошло у нихъ въ праздности и безъ всего; но Христосъ показалъ безпредѣльную милость чрезъ ихъ терпѣніе: ибо отъ живыхъ и мертвые оживлялись. Мученики сообщали благодать мученикамъ, и производили великую радость въ Дѣвѣ Матери, Церкви, которая опять принимала въ свои объятія живыми тѣхъ, которыхъ прежде, какъ мертвыхъ, извергла. Ибо многіе изъ отрекшихся примирены съ Матерію, возвращены въ ея объятія, оживлены, и научились исповѣдовать; и уже какъ живые и сильные предстали судилищу, на вторичный допросъ проконсула, бывъ услаждаемы отъ Бога нехотящаго смерти грѣшника, но дарующаго ему покаяніе. Ибо получено предписаніе кесаря, чтобы ихъ предать смерти; а которые отрекутся; тѣхъ освободить. Посему, какъ скоро наступило время здѣшняго торга [2], — а сей торгъ есть весьма многолюдный, поскольку изъ всѣхъ націй приѣзжаютъ на оный, — то проконсулъ велѣлъ привести блаженныхъ, чтобы представить ихъ народу и извести на позорище. Почему опять допрашивалъ ихъ, и которые были римскіе граждане, тѣмъ отрубилъ головы; а прочихъ назначилъ на снѣденіе звѣрямъ.

При семъ случаѣ Христосъ дивно прославился въ тѣхъ, которые прежде отреклись: ибо они противъ всякаго чаянія язычниковъ исповѣдали вѣру Христову. Хотя ихъ порознь допрашивали, и имъ было обѣщано освобожденіе; но они исповѣдали себя христіанами, и присоединились къ лику мучениковъ. Внѣ же сего лика остались только тѣ, въ которыхъ никогда не находилось ни даже слѣдовъ вѣры, ни понятія о брачной одеждѣ, ни мысли о страхѣ Божіемъ; которые, напротивъ того, своимъ хожденіемъ безчестятъ самый путь, на который вступаютъ, т. е сыны погибели. Прочіе же всѣ присоединились къ Церкви. И когда они были допрашиваемы, то нѣкто Александръ, родомъ фригіянинъ, искуствомъ врачъ, уже многіе годы живущій въ Галліи, и почти всѣмъ извѣстный по любви къ Богу и силѣ проповѣди, (ибо онъ былъ причастенъ дара апостольскаго) находясь на судилищѣ, знаками возбуждалъ ихъ къ исповѣданію, и такимъ образомъ въ глазахъ тѣхъ, которые окружали судилище, казался какъ бы страждущимъ болѣзнями рожденія. Посему народъ, досадуя, что отрекшіеся прежде опять признаются, поднялъ крикъ на Александра, какъ на виновника сего. Тогда проконсулъ, обратившись къ нему, спросилъ его: кто ты? И какъ скоро сей сказалъ, что христіанинъ; то разсердившись, осудилъ его на снѣденіе звѣрямъ. Куда онъ и выведенъ въ слѣдующій день вмѣстѣ съ Атталомъ: ибо проконсулъ, въ угоду черни, и Аттала отдалъ опять на снѣденіе звѣрямъ [3]. Посему, испытавъ въ амфитеатрѣ всѣ роды изобрѣтенныхъ мученій, и совершивъ великій подвигъ, они были наконецъ умерщвлены. Александръ не изпустилъ ни одного вздоха и стона, но бесѣдовалъ въ сердцѣ своемъ съ Богомъ. Атталъ же, когда положили его на желѣзный стулъ и жарили, и когда уже началъ подниматься смрадъ отъ тѣла, сказалъ къ народу римскимъ языкомъ: вотъ это, то что вы дѣлаете, значитъ пожирать людей; а мы и людей не ѣдимъ, и ничего другаго беззаконнаго не дѣлаемъ. Когда же спросили его: какъ имя его Бога? онъ отвѣчалъ: Богъ не имѣетъ имени, какъ мы люди.

Наконецъ послѣ всѣхъ сихъ, въ послѣдній день, зрѣлищь, въ другой разъ представлена была Бландина съ Понтикомъ, юношею лѣтъ пятнадцати. Они и прежде были ежедневно приводимы, чтобы смотрѣть на мученіе прочихъ, и принуждаемы божиться идолами; но поскольку пребыли непоколебимы, и поругались идоламъ, то народъ такъ ожесточился противъ нихъ, что не щадилъ ни юношескаго возраста, ни взиралъ на женскій полъ. И такъ подвергли ихъ всѣмъ жестокостямъ, и провели чрезъ всякое мученіе въ амфитеатрѣ, безпрестанно принуждая ихъ клясться. Однакожъ не могли сего сдѣлать: ибо Понтикъ, будучи воодушевляемъ сестрою такъ, что и язычники видѣли, какъ она ободряла и укрѣпляла его, — претерпѣвши мужественно всякое мученіе, испустилъ духъ. А блаженная Бландина послѣ всѣхъ, какъ благородная мать, возбуждавшая чадъ своихъ и предпославшая ихъ побѣдителями къ Царю, испытывая и сама всѣ подвиги дѣтей своихъ, съ радостію и веселіемъ о скончаніи, поспѣшила къ нимъ, не какъ оставленная на растерзаніе звѣрямъ, но какъ призванная на брачную вечерю. И послѣ бичей, послѣ терзаній отъ звѣрей, послѣ сковороды, наконецъ была заключена въ корзину, и брошена волу. Сіе животное многократно метало ее вверхъ, и она, не чувствуя уже того, что произходило съ нею, частію отъ упованія и предъощущенія обѣщанныхъ благъ, частію же отъ бесѣдованія со Христомъ, наконецъ была заколота, какъ жертва. Сами язычники сознавались, что она претерпѣла столь многія и столь жестокія мученія, сколько еще ни одна женщина у нихъ не терпѣла.

Но и сего недовольно было для ихъ неистовства и жестокости противъ святыхъ: ибо дикіе и варварскіе народы, возбужденные дикимъ звѣремъ діаволомъ не могли успокоиться; но начали оказывать надъ самими трупами свое свирѣпство. Они не стыдились того, что побѣждены: ибо не имѣли человѣческаго разсужденія; напротивъ сіе-то самое возбуждало, какъ бы въ нѣкоемъ звѣрѣ, гнѣвъ и въ проконсулѣ и въ народѣ, которые равную оказывали къ намъ беззаконную ненависть, дабы исполнилось Писаніе: обидяй да обидитъ еще, и праведный правду да творитъ еще (Апок. 22, 11). Ибо и тѣхъ, которые умерли въ темницѣ, повергали псамъ, строго наблюдая день и ночь, чтобъ мы не погребли ихъ. И потомъ, собравши оставшіяся какъ отъ звѣрей, такъ и отъ огня, растерзанныя или обожженныя части, а прочихъ головы вмѣстѣ съ ихъ трупами, также въ продолженіи многихъ дней держали подъ военною стражею безъ погребенія. И въ сіе время иные досадовали на нихъ и скрежатали зубами, желая подвергнуть ихъ еще большему наказанію; иные ругались и насмѣхались надъ ними, величая своихъ идоловъ и приписывая имъ казнь надъ ними; иные же снисходительнѣйшіе и по-видимому нѣсколько сострадательные, съ поношеніемъ говорили о нихъ: гдѣ теперь Богъ ихъ, и къ чему послужила имъ ихъ религія, за которую они и души не пощадили? Такъ многоразличны были поруганія съ ихъ стороны. Чтожъ касается до насъ, мы имѣли великій плачь, будучи не въ состояніи предать тѣла землѣ: ибо и ночь не помогала намъ въ семъ дѣлѣ, а также ни деньги не преклоняли, ни прозьбы не трогали нечестивыхъ; но они всячески стерегли оныя, какъ будто бы могутъ получить какую пользу отъ того, что трупы не будутъ имѣть погребенія.

[Послѣ сего между всѣмъ прочимъ говорятъ:]

Итакъ тѣла мучениковъ, бывъ въ теченіи шести дней выставлены на поруганіе народа, и сохраняемы открыто, наконецъ были сожжены нечестивыми и брошены въ близъ текущую рѣку Рону, дабы такимъ образомъ ничего отъ нихъ болѣе не осталось на землѣ. А сіе сдѣлали они какъ будто бы желая побѣдить Бога, и лишить сихъ пакибытія, съ тѣмъ намѣреніемъ, «чтобъ мученики, — какъ они говорили, — не имѣли никакой надежды воскресенія, на которое надѣясь вводятъ между нами какую-то странную и новую вѣру и презираютъ мученія, съ готовностію и радостію идя на самую смерть. Итакъ, теперь мы увидимъ, воскреснутъ ли они, и можетъ ли Богъ ихъ помочь имъ и избавить ихъ изъ рукъ нашихъ».

[Вотъ что случилось въ Церквахъ Христовыхъ при вышесказанномъ Императорѣ, изъ чего догадкою можно заключить и о томъ, что произходило въ прочихъ провинціяхъ. Но здѣсь не неприлично присоединитъ еще и то, какъ описывается кротостъ и человѣколюбіе вышесказанныхъ мучениковъ. Сіе описаніе состоитъ въ слѣдующихъ словахъ:]

И они были столь ревностными подражателями Христу, который во образѣ Божіи сый не восхищеніемъ непщева быти равенъ Богу (Флп. 2, 6), что, достигши толикой славы, и не однажды или дважды, но многократно бывъ мучимы, и послѣ борьбы со звѣрями опять были заключаемы въ темницу, имѣя на себѣ знаки огня, также будучи покрыты ранами и рубцами, не только сами не называли себя мучениками; но и намъ не позволяли называть себя симъ именемъ. И если кто или въ письмѣ, или на словахъ называлъ ихъ мучениками, то они на то негодовали. Ибо имя мученика приписывали только Христу, какъ вѣрному и истинному Мученику, перворожденному изъ мертвыхъ и начальнику жизни Божіей. Когда же воспоминали о мученикахъ уже умершихъ, то говорили: они уже мученики: потому что Христосъ сподобилъ ихъ скончаться въ исповѣданіи, запечатлѣвши ихъ мученичество самою ихъ смертію; а мы только слабые и недостойные исповѣдники. И со слезами просили братію непрестанно молиться, чтобы и имъ совершить свое дѣло. Самымъ же дѣломъ они были мученики: ибо имѣли великую смѣлость предъ всѣми язычниками, такъ какъ и благородство свое являли въ терпѣніи, неустрашимости и непоколебимости; чтожъ касается до самаго имени мучениковъ, то они, бывъ исполнены страха Божія, не принимали онаго.

[Немного спустя:]

Они смирили себя подъ крѣпкую руку, и теперь высоко вознесены ею. Они всѣхъ защищали, и никого не обвиняли; всѣхъ разрѣшали, никого не вязали; молились даже и за тѣхъ, отъ кого были мучимы, подобно Стефану, совершенному мученику: Господи, не постави имъ грѣха сего (Дѣян. 7, 60). Если же молились за побивающихъ ихъ камнями, то кольми паче за братій.

[Еще спустя немного:]

По искренности любви своей они имѣли наивеличайшую брань съ діаволомъ о томъ, чтобы сей звѣрь бывъ умерщвленъ, извергъ изъ себя живыми тѣхъ, коихъ прежде считалъ уже своею жертвою. Они не превозносились надъ падшими, но чѣмъ сами были богаты, то сообщали и неимѣющимъ, имѣя матернее къ нимъ милосердіе, и проливая о сихъ многія слезы предъ Богомъ Отцемъ. Они просили жизни, и Онъ далъ имъ: жизнь сію они сообщили и ближнимъ своимъ, отходя къ Богу совершенными побѣдителями. Возлюбивши миръ сами, и намъ заповѣдуя миръ, они преставились къ Отцу съ миромъ; не причинивъ печали Матери, ниже нестроенія и вражды между братіями; но оставивъ радость, миръ, единодушіе и любовь.

Примѣчанія:
[1] Сіе посланіе сохранилось до нашего времени въ Церковной Исторіи Евсевія. Кн. V. гл. 1. и слѣд. Весьма жаль, что столь драгоцѣнный памятникъ христіанской древности находится у него не весь, а въ отрывкахъ. Впрочемъ и сіи отрывки такъ подробны, что Евсевій, кажется, не опустилъ ничего важнаго.
Описываемыя въ семъ посланіи гоненія, Евсевій, въ предисловіи къ упомянутой книгѣ, относитъ къ 17 году царствованія Марка Аврелія, или къ 177 году по Р. Xр. который у него соотвѣтствуетъ 16 году Марка Аврелія.
Писателемъ сего посланія нѣкоторые почитаютъ св. Иринея; но это догадка. Причина того, что Церкви Галльскія писали къ братіямъ въ Азіи и Фригіи, заключается въ томъ, что Галлы находились въ связи съ Азійцами: ибо Вѣна и Ліонъ суть греческаго произхожденія. Въ сихъ колоніяхъ весьма много находилось грековъ, о чемъ и самыя имена мучениковъ, упоминаемыхъ въ семъ посланіи, ясно показываютъ. Отсюда видно также, почему посланіе сіе писано на греческомъ языкѣ.
Здѣсь представляется сіе посланіе такъ, какъ оно находится у Евсевія. Въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ Евсевій нѣчто опускаетъ, онъ вкладываетъ собственныя слова, которыя, поскольку дополняютъ смыслъ самаго текста, удерживаются и здѣсь. Впрочемъ въ отличіе отъ самаго письма онѣ представляются курсивомъ.
[2] Ярмарки.
[3] Хотя ему, по закону, какъ римскому гражданину, ему надлежало отрубить голову.

Печатается по изданiю: Посланіе Вѣнскихъ и Ліонскихъ Христіанъ къ церквамъ въ Азіи и Фригіи о гоненіи, бывшемъ въ Галліи въ царствованіе Марка Аврелія. // Журналъ «Христiанское чтенiе, издаваемое при Санктпетербургской Духовной Академiи». — СПб.: Въ Типографiи Медицинскаго Департамента Минист. Внутр. Дѣлъ — 1822 г. — Часть V. — С. 290-316.

Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0