Святоотеческое наследие
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Святоотеческое наслѣдiе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Святые по вѣкамъ

Изслѣдованiя
-
I-III вѣкъ
-
IV вѣкъ
-
V вѣкъ
-
VI-X вѣкъ
-
XI-XV вѣкъ
-
Послѣ XV вѣка
-
Acta martyrum

Святые по алфавиту

Указатель
-
Свт. Іоаннъ Златоустъ
А | В | Г | Д | Е
-
З | И | І | К | Л
-
М | Н | О | П | Р
-
С | Т | Ф | Х | Э
-
Ю | Ѳ
Сборники

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - пятница, 23 iюня 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 22.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

ACTA MARTYRUM И ЖИТIЯ СВЯТЫХЪ

Акты св мучениковъ Тараха, Прова и Андроника [1].
Посланіе Киликійскихъ христіанъ къ Иконійцамъ.

«Памфилій, Маркіонъ, Лизій, Агаѳоклъ, Парменонъ, Діодоръ, Феликсъ, Гемеллъ, Атеніонъ, Тарахъ и Орозій — Аквилу, Вассу, Веруллу, Тимоѳею, со всѣми братіями, живущими въ Иконіи, истинно вѣрными, святыми и единомысленными во Христѣ Іисусѣ, Господѣ нашемъ.

Мы дознали о томъ, чтó было съ мучениками въ Киликіи: желая имѣть участіе въ ихъ узахъ и привести въ извѣстность дѣянія ихъ, мы предприняли (это дѣло). И такъ какъ намъ необходимо было собрать подлинныя записки объ ихъ исповѣдничествѣ: то мы, за двѣсти динаріевъ, списали ихъ всѣ у нѣкоего именемъ Саваста, одного изъ спекулаторовъ. Здѣсь изложено нами начало и конецъ ихъ страданія и все то, что Господь удостоилъ сотворить для насъ чрезъ сихъ неустрашимыхъ мучениковъ Божіихъ. Все это мы весьма тщательно описали вамъ во славу Господа Іисуса Христа. Но и васъ, братія, просимъ, чтобы вы, съ своей стороны, благоволили сообщить объ этомъ находящимся въ Писидіи и Памфиліи братіямъ о Господѣ, дабы и они узнали, что было совершено чрезъ сихъ неустрашимыхъ мучениковъ Божіихъ, и дабы восхалили и прославили Господа нашего Іисуса Христа, чтобы каждый изъ васъ, слыша объ этомъ, получилъ назиданіе и утвердился во всякомъ подвигѣ, вооружившись вѣрою и (возбуждаясь) нетлѣнною славою, и чтобы (наконецъ) всѣ вы, одушевляясь Духомъ Святымъ, могли всею силою Его противустать тѣмъ, кои противятся истинѣ».

1. Въ консульство Императора Діоклетіана, въ то время, какъ Флавій Гаій Нумерій Максимъ управлялъ въ метрополіи Тарсѣ Киликіею, въ осьмой день предъ апрѣльскими календами, когда самъ Максимъ предсѣдательствовалъ (въ судилищѣ), сотникъ Димитрій доложилъ ему: господинъ мой, люди, которые были въ Пампеополѣ представлены твоему величію спекулаторами Евтолміемъ и Палладіемъ, какъ послѣдователи нечестивѣйшей христіанской Вѣры, не покоряющіеся опредѣленіямъ самодержцевъ, предстоятъ теперь предъ твоимъ пресвѣтлымъ судилищемъ. Правитель Максимъ спросилъ Тараха: какъ зовутъ тебя? Ты первый долженъ отвѣчать, потому что ты превосходишь другихъ и званіемъ и сѣдиною и лѣтами. — Тарахъ отвѣчалъ: я — христіанинъ. — Максимъ сказалъ: оставь это нечестивое слово, скажи, какъ твое имя? Тарахъ отвѣчалъ: я — христіанинъ. Правитель Максимъ сказалъ: ударьте его по устамъ и скажите ему, чтобы онъ отвѣчалъ на то, о чемъ его спрашиваютъ. Тарахъ сказалъ: я и объявляю то имя, которое ношу. Если же ты хочешь знать мое обыкновенное имя: то родители назвали меня Тарахомъ, а въ войскѣ меня прозвали Викторомъ. Правитель Максимъ спросилъ: какого ты званія? Тарахъ отвѣчалъ: военнаго и родомъ Римлянинъ, родился въ Клавдіополѣ Исаврійскомъ; но съ тѣхъ поръ, какъ сдѣлался христіаниномъ, отказался отъ языческой службы. Правитель Максимъ сказалъ: такому нечестивцу и не слѣдовало быть воиномъ. Кто же далъ тебѣ увольненіе? Тарахъ отвѣчалъ: я просилъ объ этомъ Таксіарха [2] Фульвіона и онъ уволилъ меня. Правитель Максимъ сказалъ: уважая твою сѣдину, я хочу удостоить тебя милости и чести и сдѣлать другомъ государей, если ты послушаешься меня — приступишь принесть жертву богамъ, чтó дѣлаютъ и самодержцы, повелители вселенной. Тарахъ отвѣчалъ: и они заблуждаются, увлекаемые лестію сатаны. Правитель Максимъ сказалъ: разорвать ему челюсти, за то, что онъ сказалъ, будто наши государи заблуждаются. Тарахъ отвѣчалъ: я сказалъ и всегда говорю, что они заблуждаются, какъ люди. Правитель Максимъ сказалъ: принеси, говорю тебѣ, жертву отечественнымъ богамъ и оставь свое упрямство. Тарахъ отвѣчалъ: я чту Бога отцевъ моихъ не кровію жертвенною, — поелику въ жертвахъ такого рода не нуждается Богъ, — но чистымъ сердцемъ. Правитель Максимъ сказалъ: еще разъ, изъ уваженія къ твоимъ лѣтамъ и изъ состраданія къ твоей старости, убѣждаю тебя: отстань отъ своего безумія, почти государей и намъ окажи уваженіе и, подобно мнѣ, почти отечественный законъ. Тарахъ отвѣчалъ: я не отступаю отъ отеческаго закона. Правитель Максимъ сказалъ: приступи же и принеси жертву. Тарахъ отвѣчалъ: я сказалъ, что не могу сдѣлать этого нечестія, я почитаю мой отеческій законъ. Правитель Максимъ сказалъ: нечестивая глава! развѣ есть у тебя какой нибудь другой законъ, кромѣ этого? Тарахъ отвѣчалъ: да, есть, и вы, предаваясь нечестію по сему закону, покланяетесь камнямъ и деревамъ, — вымысламъ человѣческимъ. Правитель Максимъ сказалъ: ударьте его по хребту и скажите, чтобы онъ не говорилъ неразумныхъ рѣчей. Тарахъ отвѣчалъ: я не оставлю этого неразумія, которое спасаетъ меня. Правитель Максимъ сказалъ: я заставлю тебя отстать отъ этого неразумія и сдѣлаю разсудительнымъ. Тарахъ отвѣчалъ: дѣлай, что хочешь; тѣло мое въ твоей власти. Правитель Максимъ сказалъ: снимите съ него одежду и бейте его прутьями. Тарахъ отвѣчалъ: теперь подлинно ты сдѣлалъ меня разсудительнѣе, еще болѣе усиливъ во мнѣ этими ударами вѣру во имя Бога и Христа Его. Правитель Максимъ сказалъ: проклятый нечестивецъ, какъ же ты служишь двумъ богамъ? и отчего, исповѣдуя (двухъ) боговъ (своихъ), въ тоже время отвергаешь нашихъ? Тарахъ отвѣчалъ: я исповѣдую единаго истиннаго Бога. Правитель Максимъ сказалъ: но ты еще и какого-то Христа признаешь Богомъ? Тарахъ отвѣчалъ: подлинно такъ, потому что Христосъ есть Сынъ Бога живаго, надежда христіанъ, за Котораго и страдая мы спасаемся. Правитель Максимъ сказалъ: оставь свое пустословіе, приступи и принеси жертву Богамъ. Тарахъ отвѣчалъ: я не пустословлю, но говорю истину. Мнѣ теперь шестьдесятъ лѣтъ; я состарѣлся, никогда не измѣняя истинѣ. Сотникъ Димитрій сказалъ: пощади себя, говорю тебѣ, и послушай меня, принеси жертву богамъ. Тарахъ отвѣчалъ: отстань отъ меня, оставь для себя свои совѣты, служитель сатаны. Правитель Максимъ сказалъ: надѣть на него большія оковы и бросить въ темницу, Приведите другаго, кто слѣдуетъ по лѣтамъ.

2. Сотникъ Димитрій сказалъ: онъ здѣсь, господинъ, покорно докладываю тебѣ. Правитель Максимъ сказалъ: безъ всякаго пустословія, скажи, какъ тебя зовутъ? (Мученикъ) отвѣчалъ: во первыхъ и это самое важное, я — христіанинъ; во вторыхъ, между людьми зовутъ меня Провомъ. Правитель Максимъ сказалъ: какого ты званія? Провъ отвѣчалъ: по отцу я Ѳракіянинъ, родился въ Сидѣ Памфилійской, былъ язычникомъ, а теперь христіанинъ. Правитель Максимъ сказалъ: это имя не принесетъ тебѣ нимало пользы; послушай меня, принеси жертву богамъ, если хочешь быть почтенъ отъ государей и быть нашимъ другомъ. Провъ отвѣчалъ: я не нуждаюсь въ чести отъ государей и нимало не домогаюсь отъ тебя какой нибудь пользы. Я презрѣлъ свое немалое состояніе, чтобы служить во Христѣ живому Богу. Правитель Максимъ сказалъ: снимите съ него одежду и, опоясавши, стягивайте его и бейте сырыми жилами. Сотникъ Димитрій сказалъ: пощади себя, человѣкъ, ты видишь, какъ кровь изъ тебя льется на землю. Провъ отвѣчалъ: тѣло мое предъ вами, а ваши истязанія для меня тоже, что масть благовоннаго мѵра. Правитель Максимъ сказалъ: оставишь ли наконецъ ты свое безуміе, нечестивый, или еще будешь упорствовать? Провъ отвѣчалъ: я не безумствую: но, будучи разумнѣе васъ, не хочу служить демонамь. Правитель Максимъ сказалъ: оберните его и бейте по чреву. Провъ сказалъ: Господи, помоги рабу твоему! Правитель сказалъ: бейте его и говорите ему: христіанинъ, скажи, гдѣ Тотъ, Кто помогаетъ тебѣ? Провъ отвѣчалъ: да, Онъ помогъ и помогаетъ мнѣ, ибо я столько презираю твои истазанія, что не послушаюсь тебя. Правитель Максимъ сказалъ: пощади свое тѣло, нечестивый, смотри, земля напиталась твоей кровью. Провъ отвѣчалъ: знай, что чѣмъ больше страдаетъ мое тѣло за Христа, тѣмъ большимъ здравіемъ наслаждается душа. Правитель Максимъ сказалъ: надѣньте на него оковы, свяжите ему руки и ноги и смотрите, чтобъ никто не оказалъ ему никакого пособія. Ведите теперь слѣдующаго къ суду.

3. Сотникъ Димитрій сказалъ: онъ представленъ, господинъ, честь имѣю доложить тебѣ. Правитель Максимъ сказалъ: какъ зовутъ тебя по имени? Андроникъ отвѣчалъ: я христіанинь: безъ сомнѣнія, ты хочешь слышать отъ меня это имя. Такъ вотъ я сказалъ тебѣ, что я христіанинъ. Правитель Максимъ сказалъ: отвѣчавшіе здѣсь прежде тебя ничего не выиграли отъ этого имени; такъ и ты говори прямо, какъ твое имя. Андроникъ отвѣчалъ: если ты спрашиваешь о моемъ обыкновенномъ имени у людей, то меня зовутъ Андроникомъ. Правитель Максимъ сказалъ: какого ты происхожденія? Андроникъ отвѣчалъ: я изъ благороднаго сословія, сынъ одного изъ первыхъ гражданъ Ефесскихъ. Правитель Максимъ сказалъ: оставь безразсудство, послушайся меня, какъ отца: товарищи твои, не хотѣвшіе отстать отъ своего безумія, ничего этимъ не выиграли. Если же ты почтешь государей и принесешь жертву отцамъ людей — богамъ, то удостоишься милостей. Андроникъ отвѣчалъ: справедливо вы называете вашихъ боговъ своими отцами; имѣя отцомъ своимъ сатану, вы его дѣти и стали діаволами; вы творите дѣла его (сатаны). Правитель Максимъ сказалъ: молодость твоя дѣлаетъ тебя дерзкимъ и тѣмъ больше надѣлаетъ тебѣ непріятностей. Андроникъ отвѣчалъ: я молодъ по лѣтамъ, но по душѣ я совершенъ во всемъ. Правитель Максимъ сказалъ: оставь свое пустословіе и принеси жертву богамъ, если хочешь избѣжать мученій. Андроникъ отвѣчалъ: ужели ты думаешь, будто я столько безразсуденъ, что захочу отстать отъ моихъ товарищей по исповѣдничеству, которые допрошены прежде меня и ни въ чѣмъ тебѣ не уступили? И я также, какъ они, готовъ на все. Правитель Максимъ сказалъ: раздѣньте его и, опоясавъ, повѣсьте. Сотникъ Димитрій сказалъ: прежде чѣмъ погибнетъ твое тѣло, послушайся меня, несчастный. Андроникъ отвѣчалъ: можно погубить мое тѣло, но не душу: дѣлай, что хочешь. Правитель Максимъ сказалъ: послушай меня и принеси жертву, прежде чѣмъ я примусь за тебя и ты погибнешь. Андроникъ отвѣчалъ: никогда не приносилъ я жертвъ отъ юности моей и теперь не хочу, особенно, когда ты заставляешь меня принесть эту жертву демонамъ. Правитель Максимъ сказалъ: возьмите его. Аѳанасій Корникулярій [3] сказалъ: послушайся консула, я — отецъ тебѣ по лѣтамъ и могу дать тебѣ этотъ совѣтъ. Андроникъ отвѣчалъ: оставь меня и побереги свой совѣтъ для самого себя; ты хотя и старъ, но безразсуденъ, потому что совѣтуешь принесть жертву камнямъ и демонамъ. Правитель Максимъ сказалъ: развѣ ты не чувствуешь боли отъ пытокъ, несчастный, что не жалѣешь самого себя и не хочешь оставить безумія, отъ котораго тебѣ нѣтъ никакой пользы? Андроникъ отвѣчалъ: наше безуміе необходимо имѣть всѣмъ живущимъ надеждою на Христа; а ваша тлѣнная мудрость принесетъ вѣчную смерть тѣмъ, кто имѣетъ ее. Правитель Максимъ сказалъ: кто научилъ тебя такому безумію? Андроникъ отвѣчалъ: то спасительное слово, которымъ мы живемъ и будемъ жить, имѣя на небесахъ, въ Богѣ, надежду нашего воскресенія. Правитель Максимъ сказалъ: оставь свое безуміе, иначе погибнешь въ мучительныхъ пыткахъ. Андроникъ отвѣчалъ: тѣло мое въ твоихъ рукахъ, твоя воля, дѣлай, что хочешь. Правитель Максимъ сказалъ: бейте его по голенямъ, какъ можно сильнѣе. Андроникъ сказалъ: видитъ Богъ и скоро будетъ судить тебя за то, что ты, безъ всякой вины, мучишь меня, какъ убійцу. Правитель Максимъ сказалъ: развѣ по твоему тотъ ни въ чемъ невиновенъ, кто оскорбляетъ боговъ и государей и оказываетъ презрѣніе къ моему судилищу? Андроникъ отвѣчалъ: я страдаю за почитаніе истиннаго Бога. Правитель Максимъ сказалъ: еслибы ты былъ точно благочестивъ, то почиталъ бы тѣхъ боговъ, которыхъ чтутъ государи. Андроникъ сказалъ: это было бы нечестіе, а не благочестіе, еслибы я, оставивъ живаго Бога, сталъ покланяться камнямъ и деревамъ. Правитель Максимъ сказалъ: такъ, по твоимъ словамъ, и государи нечестивы, безумецъ? Андроникъ отвѣчалъ: да, я думаю, что нечестивы. Если и ты самъ разсудишь здраво; то также поймешь, что приносить жертву демонамъ нечестиво. Правитель Максимъ сказалъ: вонзите иглы и колите ему бока. Андроникъ сказалъ: я въ твоей власти, терзай мое тѣло, какъ хочешь. Правитель Максимъ сказалъ: набейте каменьевъ и осколками трите ему бока. Андроникъ сказалъ: этими ранами ты еще больше закалилъ мое тѣло. Правитель Максимъ сказалъ: я вытяну изъ тебя жизнь по каплѣ. Андроникъ отвѣчалъ: не боюсь я твоихъ угрозъ; умъ мой выше всѣхъ твоихъ замысловъ и потому я презираю твои пытки. Правитель Максимъ сказалъ: надѣньте ему оковы на шею и ноги и держите въ заключеніи.

4. Вторичный допросъ происходилъ въ Мопсуестѣ. Флавій Гаій Нумеріанъ Максимъ правитель сказалъ: призови сюда послѣдователей нечестивой христіанской вѣры. Сотникъ Димитрій сказалъ: они здѣсь, господинъ, покорно докладываю тебѣ. Правитель Максимъ сказалъ: Тарахъ, старость находится въ уваженіи у большей части людей, и я думаю не по чему другому, какъ ради свойственной ей разсудительности: поэтому, вѣроятно, одумавшись, ты не захочешь опять повторять своихъ прежнихъ мыслей и принесешь жертву богамъ, за что и почетъ получишь. Тарахъ отвѣчалъ: я христіанинъ и ни тебѣ, ни твоимъ государямъ не желаю другаго почета, кромѣ того, чтобы вы, оставивъ свое упорное ослѣпленіе и обратившись къ лучшему и достойнѣйшему образу мыслей, оживотворены были истиннымъ Богомъ. Правитель Максимъ сказалъ: бейте его по устамъ камнями и внушайте ему, чтобы онъ отсталъ отъ своего безумія. Тарахъ отвѣчалъ: еслибы когда нибудь я могъ сдѣлаться безумнымъ, то развѣ сдѣлавшись подобнымъ тебѣ безумцемъ. Правитель Максимъ сказалъ: смотри, несчастный, — вотъ ужъ выбили зубы; пожалѣй себя. Тарахъ отвѣчалъ: ничѣмъ не устрашишь меня, хотябы отнялъ всѣ члены. Я твердо стою предъ тобой, укрѣпляемый Христомъ. Правитель Максимъ сказалъ: послушайся меня, ради своей же пользы, и принеси жертву. Тарахъ отвѣчалъ: еслибъ я думалъ, что это мнѣ полезно, то не рѣшился бы столько терпѣть. Правитель Максимъ сказалъ: ударьте его по устамъ, чтобы онъ говорилъ громче. Тарахъ отвѣчалъ: съ выбитыми зубами и изуродованными челюстями я не могу говорить громче. Правитель Максимъ сказалъ: и послѣ этого ты не хочешь послушаться насъ, нечестивый! приступи же къ жертвеннику и соверши возліяніе богамъ. Тарахъ отвѣчалъ: хотя ты и отнялъ у меня голосъ; но нисколько не повредилъ моему уму и душѣ, напротивъ, еще усилилъ во мнѣ крѣпость. Правитель Максимъ сказалъ: я сокрушу эту крѣпость, нечестивецъ! Тарахъ отвѣчалъ: не смотря на всѣ твои ковы, я побѣждаю тебя именемъ укрѣпляющаго меня Бога. Правитель Максимъ сказалъ: растяните ему руки и положите въ нихъ огня. Тарахъ отвѣчалъ: не боюсь твоего временнаго огня, но боюсь того, чтобы, послушавшись тебя, не подвергнуться вѣчному огню. Правитель Максимъ сказалъ: смотри, отъ огня истлѣли твои руки. Оставь свое безразсудство, безумный, и принеси жертву. Тарахъ отвѣчалъ: ты говоришь мнѣ такъ, какъ будто хочешь убѣдить мое тѣло поддаться твоимъ внушеніямъ: но видишь, я сохраняю полную твердость, чтó бы ты ни дѣлалъ со мною. Правитель Максимъ сказалъ: свяжите ему ноги и повѣсьте внизъ головой, а лице окуривайте дымомъ. Тарахъ отвѣчалъ: не убоялся я твоего огня, побоюсь ли дыму? Правитель Максимъ сказалъ: согласись принесть жертву, пока ты висишь. Тарахъ отвѣчалъ: принеси жертву ты, консулъ, такъ какъ ужъ тебѣ не привыкать приносить жертвы и людямъ: а мнѣ неприлично это дѣлать. Правитель Максимъ сказалъ: налейте ему въ ноздри ѣдкой кислоты съ солью. Тарахъ отвѣчалъ: кислота твоя мнѣ пріятна и соль сладка. Правитель Максимъ сказалъ: примѣшайте въ кислоту горчицы и влейте ему въ ноздри. Тарахъ отвѣчалъ: слуги твои обманываютъ тебя, Максимъ, и влили мнѣ меду вмѣсто раствора съ горчицей. Правитель Максимъ сказалъ: въ будущій допросъ я придумаю для тебя новыя пытки и заставлю тебя отстать отъ своего безумія. Тарахъ отвѣчалъ: и я буду готовъ встрѣтить всѣ твои изобрѣтенія. Правитель Максимъ сказалъ: снимите его и, заковавши, отдайте его темничному стражу. Позвать слѣдующаго за нимъ.

5. Сотникъ Димитрій сказалъ: явился, господинъ, имѣю честь доложить тебѣ. Правитель Максимъ сказалъ: скажи мнѣ, Провъ, надумался ли ты освободиться отъ пытокъ, или все еще не оставилъ своего безумія? приступи и принеси жертву богамъ, чтó и государи дѣлаютъ за общее спасеніе людей. Провъ отвѣчалъ: сегодня явился я еще съ большею готовностію на всѣ мученія; прежнія истязанія и раны придали мнѣ еще больше силы. Испытывай на мнѣ всѣ выдуманныя тобою пытки и угрозы: но ни ты, ни твои государи, ни демоны, которымъ ты въ обольщеніи покланяешься, ни отецъ твой сатана не убѣдятъ меня нечестиво покланяться богамъ, которыхъ я не знаю. Я знаю моего Бога на небесахъ и Ему служу и покланяюсь. Правитель Максимъ сказалъ: а эти развѣ не живые боги, нечестивецъ? Провъ отвѣчалъ: каменные и деревянные истуканы, дѣло рукъ человѣческихъ, развѣ могутъ быть живыми богами? Ты находишься въ большомъ ослѣпленіи, если покланяешься имъ, консулъ. Правитель Максимъ сказалъ: ты думаешь, преступный, что я въ ослѣпленіи, покланяясь богамъ и тебя увѣщевая къ томуже? Провъ отвѣчалъ: боги, не сотворившіе неба и земли, погибнутъ, равно какъ и всѣ покланяющіеся имъ. И приносящій жертву инымъ богамъ (кромѣ истиннаго) будетъ потребленъ. Должно приносить жертву Владыкѣ неба и земли, не кровію, но хвалою въ чистомъ сердцѣ, истиною и познаніемъ Его. Правитель Максимъ сказалъ: оставь свое лукавое умствованіе, принеси жертву богамъ и получишь свободу. Провъ отвѣчалъ: я служу немногимъ богамъ, но Единому, Котораго знаю, какъ истиннаго Бога, благочестно служу и покланяюсь. Правитель Максимъ сказалъ: итакъ приступи же къ жертвеннику Зевса и принеси ему жертву, если ты не хочешь, какъ говоришь, служить многимъ богамъ. Провъ отвѣчалъ: я имѣю Бога на небесахъ и страшусь Его: но не служу тѣмъ, коихъ ты называешь богами. Правитель Максимъ сказалъ: я уже сказалъ тебѣ и еще говорю: принеси жертву великому и непобѣдимому богу Зевсу. Провъ отвѣчалъ: тому, кто имѣлъ въ супружествѣ свою сестру, прелюбодѣю и дѣторастлителю, блуднику и срамнику, какъ объ немъ говорятъ всѣ поэты, не говоря уже о другихъ недостойныхъ его дѣлахъ, о которыхъ и говорить неприлично, — такому-то божеству ты заставляешь меня, безбожникъ и нечестивецъ, принесть жертву? Правитель Максимъ говоритъ: ударьте его по устамъ и скажите, чтобъ онъ не богохульствовалъ. Провъ отвѣчалъ: за что ты бьешь меня? Я вѣдь предупредилъ тебя, что все это разсказываютъ о немъ тѣ самые люди, которые ему покланяются: значитъ, я говорю о немъ правду, а не ложь, какъ и самъ ты знаешь. Правитель Максимъ сказаль: ты только больше безумничаешь, когда перестаютъ мучить тебя. Накалите желѣзо и поставьте его на немъ. Провъ отвѣчалъ: огонь твой холоденъ и не безпокоитъ меня. Правитель Максимъ сказалъ: раскалите желѣзо, какъ можно сильнѣе и, поставивъ его на огонь, держите съ обѣихъ сторонъ. Провъ сказаль: огонь твой сдѣлался холоденъ. Слуги твои насмѣхаются надъ тобой. Правитель Максимъ сказалъ: свяжите его и положите наземь и бейте его по спинѣ сырыми жилами, говоря ему: принеси жертву и не безумствуй. Провъ отвѣчалъ: нимало не устрашился я твоего огня и о пыткахъ твоихъ не безпокоюсь. Если ты имѣешь и еще какое нибудь орудіе наказанія: то принеси сюда и я покажу тебѣ, что со мною находится Богъ. Правитель Максимъ сказалъ: обрейте ему голову и насыпьте на нее раскаленныхъ углей. Провъ отвѣчалъ: ты изжегъ мнѣ голову и ноги и показалъ, что я рабъ Божій и что гнѣвъ твой ничего не можетъ сдѣлать мнѣ. Правитель Максимъ сказалъ: еслибы ты былъ рабомъ боговъ, то принесъ бы имъ жертву и доказалъ свое благочестіе. Провъ отвѣчалъ: я рабъ Бога, а не боговъ, которые въ погибель ведутъ покланяющихся имъ. Правитель Максимъ сказалъ: проклятый! всѣ почитающіе ихъ являлись предъ мое судилище съ почтеніемъ къ богамъ и государямъ: а вы обратили на себя общее вниманіе своимъ упорствомъ. Провъ отвѣчалъ: повѣрь, что всѣ они погибнутъ, если не раскаются въ томъ, что дѣлали по своему неразумію, и не сдѣлаются рабами живаго Бога. Правитель Максимъ сказалъ: ударьте его по лицу, чтобъ онъ не говорилъ: Богъ, а — боги. Провъ отвѣчалъ: за то, что я говорю истину, ты беззаконно велишь бить меня по лицу! Правитель Максимъ сказалъ: не только велю бить тебя по устамъ, но прикажу вырвать твой нечестивый языкъ, чтобы ты не говорилъ больше несмысленныхъ рѣчей и принесъ жертву. Провъ сказалъ: отними у меня чувственный органъ слова; но я имѣю внутри себя безсмертный языкъ и посредствомъ его буду отвѣчать тебѣ. Правитель Максимъ сказалъ: взять и этого въ темницу сейчасъ же и позвать къ суду Андроника.

6. Сотникъ Димитрій сказалъ: явился, господинъ, покорно докладываю тебѣ. Правитель Максимъ сказалъ: допрошенные прежде тебя, потерпѣвъ множество пытокъ, ничего этимъ не выиграли; но, хотя и послѣ безчисленныхъ истязаній, мы убѣдили ихъ почтить боговъ, за что они и получатъ отъ государей немалыя почести. Поэтому и ты избавь себя отъ истязаній, воспользуйся выгодою избѣжать излишнихъ мученій, принеси жертву богамъ и докажи тѣмъ свое благочестіе и покорность государямъ, за что также получишь отъ нихъ приличныя почести. Если же ты не согласишься, то, клянусь тебѣ богами и непобѣдимыми государями, что ты не уйдешь (живымъ) изъ моихъ рукъ. Андроникъ отвѣчалъ: не обвиняй въ такомъ малодушіи моихъ товарищей по исповѣдничеству и не надѣйся склонить нашъ умъ своими вымыслами. Ни мои товарищи не могутъ отречься отъ отеческаго закона и склониться на твои безумныя требованія, оставивъ надежду на Бога нашего, ни я ослабѣть въ вѣрѣ и терпѣніи за Господа и Бога и Спасителя нашего. Не хочу знать я ни твоихъ боговъ, ни тебя, и не боюсь твоего судилища. Приводи въ исполненіе свои угрозы, придумывай пытки и истязанія и дѣлай, какія хочешь, насилія рабу Божію. Правитель Максимъ сказалъ: положите его на колья и бичуйте сырыми жилами. Андроникъ отвѣчалъ: это еще не великое дѣло, хотя ты грозилъ такъ много, поклявшись богами и своими государями. Таковы то твои угрозы? Аѳанасій Корникулярій сказалъ: все тѣло твое въ ранахъ и ужели этого для тебя мало, несчастный? Андроникъ отвѣчалъ: любящіе живаго Бога вмѣняютъ все это ни во что. Правитель Максимъ сказалъ: всыпьте ему соли въ ноздри. Андроникъ отвѣчалъ: прикажи всыпать больше, чтобы я, предохраненный этимъ отъ гніенія, тѣмъ съ большимъ успѣхомъ могъ противустоять твоей злобѣ. Правитель Максимъ сказалъ: оберните его и бейте по чреву, чтобы растравить его старыя раны и чтобы боль коснулась самыхъ его внутренностей. Андроникъ отвѣчалъ: не смотря на прежнія раны, тѣло мое теперь здорово, какъ будто я пользовался врачебными пособіями и уже послѣ явился въ твое судилище; поэтому исцѣлившій меня тогда, исцѣлитъ и теперь. Правитель Максимъ сказалъ: не приказывалъ ли я вамъ, неисправные воины, чтобы имъ никто не подалъ врачебныхъ пособій и чтобъ, оставаясь безъ всякаго попеченія и терзаясь ранами, они склонились на наши повелѣнія? Пигасій коментарисій отвѣчалъ: клянусь твоимъ величіемъ, никто не оказывалъ имъ пособія и никто не входилъ къ нимъ, но все время связанные они находились въ темницѣ подъ крѣпкой стражей. Если же ты узнаешь, что я лгу, то вотъ моя голова — она въ твоей власти. Правитель Максимъ сказалъ: какъ же зажили ихъ раны? Пигасій коментарисій отвѣчалъ: не знаю, какъ они вылечились, клянусь твоимъ достоинствомъ. Андроникъ сказалъ: неразумный, великъ нашъ Спаситель и Врачь. Онъ исцѣляетъ благочестиво служащихъ Богу не посредствомъ обыкновенныхъ лекарствъ, но силою своего слова врачуетъ возлагающихъ на него надежду. Онъ обитаетъ на небесахъ: но вездѣ находится съ нами. А ты не знаешь Его, потому что упорствуешь въ своемъ невѣденіи. Правитель Максимъ сказалъ: твое глупое пустословіе не принесетъ тѣбѣ никакой пользы, но принеси жертву богамъ, пока я не погубилъ тебя самымъ безпощаднымъ образомъ. Андроникъ отвѣчалъ: я всегда говорилъ тебѣ одно и тоже, сначала и теперь. Я не дитя, котораго можно обмануть льстивыми словами. Правитель Максимъ сказалъ: вы не одолѣете меня, оказывая такое презрѣніе ко мнѣ и къ моему судилищу. Андроникъ отвѣчалъ: и вамъ не побѣдить насъ своими словами и пытками. Напротивъ ты увидишь въ насъ мужественныхъ ратоборцевъ Божіихъ, укрѣпляемыхъ Христомъ Спасителемъ нашимъ. Частію, консулъ, ты уже можешь предполагать, что мы не побоимся никакихъ истязаній. Правитель Максимъ сказалъ: приготовить разныя орудія наказанія — къ слѣдующему допросу. А теперь отвесть его въ крѣпкихъ оковахъ въ темницу и чтобы никто не могъ его тамъ видѣть.

7. Третій допросъ происходилъ въ Мампсестахъ. Флавій Гаій Нумеріанъ Максимъ правитель сказалъ: призови сюда нечестивыхъ послѣдователей христіанской вѣры. Сотникъ Димитрій отвѣчалъ: представлены, господинъ, покорно докладываю тебѣ. Правитель Максимъ сказалъ: Тарахъ, если въ настоящій разъ ты хочешь избѣжать истязаній: то отрекись отъ своей презрѣнной вѣры и принеси жертву богамъ, которые всѣмъ управляютъ. Тарахъ отвѣчалъ: худо было бы тебѣ и имъ, еслибы они управляли міромъ, потому что имъ утотованъ огнь и вѣчное мученіе, и не имъ только, но и всѣмъ, которые творятъ волю ихъ, по вашему требованію. Правитель Максимъ сказалъ: перестанешь ли ты богохульствовать, негодный? Ужели ты думаешь убѣдить меня своими безстыдными рѣчами? Я сниму съ тебя голову и сотру тебя съ лица земли. Тарахъ отвѣчалъ: еслибы мнѣ удалось такъ скоро умереть, то я не испыталъ бы этихъ продолжительныхъ пытокъ. Но теперь мучь меня какъ можно больше и какъ хочешь, чтобы увеличились мои страданія ради Господа. Правитель Максимъ сказалъ: такимъ страданіямъ подвергаются всѣ преступники, которыхъ законъ справедливо осуждаетъ на казнь. Тарахъ отвѣчалъ: и это знакъ твоего несмыслія и крайняго ослѣпленія, что ты не видишь различія между дѣйствительными преступниками, которые по справедливости терпятъ эти наказанія, и тѣми, которые подвергаются страданіямъ за Христа, чтобы получить отъ Него награду. Правитель Максимъ сказалъ: проклятый нечестивецъ, какую же награду получаете вы, когда васъ постыднымъ образомъ лишаютъ жизни? Тарахъ отвѣчалъ: тебѣ не слѣдуетъ спрашивать объ этомъ и ты не можешь судить объ ожидающемъ насъ воздаяніи: потому-то мы и переносимъ твои безумныя угрозы. Правитель Максимъ сказалъ: какъ ты осмѣливаешься говорить со мной, какъ съ равнымъ? Тарахъ отвѣчалъ: я не признаю себя равнымъ тебѣ и никогда такимъ не буду, но имѣю смѣлость говорить свободно и никто не можетъ лишить меня этой свободы, потому что меня укрѣпляетъ Богъ чрезъ Христа. Правитель Максимъ сказалъ: я отниму у тебя эту смѣлость, нечестивецъ. Тарахъ отвѣчалъ: никто не отниметъ у меня этой смѣлости, ни ты, ни твои государи, ни твой отецъ — сатана, ни демоны, которымъ ты въ обольщеніи покланяешься. Правитель Максимъ сказалъ: дозволивъ себѣ говорить съ тобой, я вызвалъ тебя на дерзости, безбожный. Тарахъ отвѣчалъ: вини въ этомъ самаго себя. Чтоже касается до меня, то знаетъ Богъ, Которому я служу, что я питаю отвращеніе даже къ твоему лицу, не только что не желалъ бы говорить съ тобою. Правитель Максимъ сказалъ: подумай о томъ, что тебя ожидаютъ самыя тяжкія пытки и принеси жертву. Тарахъ отвѣчалъ: я, въ первый допросъ, происходившій въ Тарсѣ, и во второй — въ Мампсестахъ объявилъ, что я христіанинъ, и здѣсь теперь остаюсь тѣмъ же. Наконецъ повѣрь мнѣ въ этомъ и убѣдись въ этой истинѣ. Правитель Максимъ сказалъ: когда я замучу тебя пытками, будешь раскаяваться, несчастный, да поздо. Тарахъ отвѣчалъ: еслибы я думалъ о раскаяніи, то съ первой же поры боялся бы твоихъ истязаній и при первомъ же или второмъ допросѣ исполнилъ бы твою волю. Но, оставаясь доселѣ твердымъ, я нимало не боюсь тебя (и теперь), укрѣпляемый Господомъ. Дѣлай все, что хочешь, безстыдный. Правитель Максимъ сказалъ: я далъ большую волю твоей дерзости, оставляя тебя безъ истязаній. Тарахъ отвѣчалъ: я и прежде говорилъ тебѣ и теперь говорю: тѣло мое въ твоей власти, дѣлай, что хочешь. Правитель Максимъ сказалъ: свяжите его и повѣсьте, чтобы онъ не безумствовалъ. Тарахъ отвѣчалъ: еслибы я былъ безуменъ, то, подобно тебѣ, былъ бы послѣдователемъ нечестія. Правитель Максимъ сказалъ: послушайся меня, пока ты висишь, — прежде чѣмъ подвергнешься наказаніямъ, какихъ заслуживаешь. Тарахъ отвѣчалъ: хотя тебѣ не слѣдовало бы такъ беззаконно подвергать пыткамъ мое тѣло, потому что я воинъ, однакожъ я не уклоняюсь отъ нихъ, чтобы ты не счелъ этого знакомъ единомыслія съ тобою: дѣлай, что хочешь. Правитель Максимъ сказалъ: воинъ, почитающій боговъ и государей, удостоивается за свои доблести даровъ и отличій; но ты, какъ человѣкъ, крайне нечестивый, постыднымъ образомъ бѣжалъ (изъ службы). Потому я велю мучить тебя еще больше. Тарахъ отвѣчалъ: дѣлай, что хочешь. Я уже много разъ просилъ тебя объ этомъ: чтоже ты медлишь? Правитель Максимъ сказалъ: не думай, чтобы я оказалъ тебѣ эту милость — лишить тебя жизни въ короткое время. Я уже сказалъ, что буду терзать тебя понемногу, а остатки твоего тѣла отдамъ звѣрямъ, Тарахъ отвѣчалъ: дѣлай скорѣе, что хочешь дѣлать, а не грози одними словами. Правитель Максимъ сказалъ: не думаешь ли ты, безбожный, что, послѣ смерти, женщины [4] уберутъ твое тѣло и намастятъ его благовоніями? Я и на этотъ счетъ распоряжусь, чтобы уничтожить твои останки. Тарахъ отвѣчалъ: такъ терзай же наконецъ мое тѣло и, лишивь меня жизни, дѣлай съ нимъ, что хочешь. Правитель Максимъ сказалъ: приступи, я говорю тебѣ, и принеси жертву богамъ. Тарахъ отвѣчалъ: я сказалъ разъ навсегда, безчувственный, что я не хочу ни приносить жертвъ твоимъ богамъ, ни покланяться твоимъ мерзкимъ истуканамъ. Правитель Максимъ сказалъ: ударьте его по щекамъ и разорвите ему уста. Тарахъ отвѣчалъ: ты изуродовалъ и обезобразилъ мое лице, зато душѣ моей возвратилъ юношескую бодрость. Правитель Максимъ сказалъ: ты вынуждаешь меня, несчастный, обойтись съ тобой иначе. Тарахъ отвѣчалъ: не думай устрашить меня словами, я готовъ на все, имѣя при себѣ оружіе моего Бога. Правитель Максимъ сказалъ: скажи, проклятый, какое у тебя оружіе, когда ты нагъ и весь въ ранахъ? Тарахъ отвѣчалъ: ты не знаешь этого: будучи слѣпъ, ты не можешь видѣть моего вооруженія. Правитель Максимъ сказалъ: я перенесу твое безуміе, не смотря на то, что твои дерзкіе отвѣты раздражаютъ меня и не буду спѣшить отнять у тебя жизнь. Тарахъ отвѣчалъ: чтоже дурное я сказалъ? Я говорю, что ты не можешь видѣть моего оружія, потому что имѣешь нечистое сердце и, по своему крайнему нечестію, преслѣдуешь рабовъ Божіихъ. Правитель Максимъ сказалъ: я подозрѣваю, что ты и прежде велъ дурную жизнь, или же обманывалъ другихъ, какъ нѣкоторые говорятъ, прежде чѣмъ былъ представленъ ко мнѣ въ судилище. Тарахъ отвѣчалъ: я не былъ обманщикомъ и человѣкомъ дурной жизни ни прежде, ни теперь. Я служу не демонамъ, какъ вы, но Богу, Который подаетъ мнѣ это терпѣніе и внушаетъ слова, какими я до сихъ поръ отвѣчалъ и буду отвѣчать тебѣ. Правитель Максимъ сказалъ: эти слова нисколько не помогутъ тебѣ; принеси жертву, если хочешь избавиться отъ мученій. Тарахъ отвѣчалъ: ужели ты меня считаешь столько безсмысленнымъ и безразсуднымъ, чтобы я захотѣлъ измѣнить моему Богу и этимъ лишить себя вѣчной жизни? Ты, сберегая свое тѣло на одинъ часъ, губишь на вѣкъ свою душу. Правитель Максимъ сказалъ: накалите клинки (вашихъ мечей) и приложите ихъ ему къ челюстямъ. Тарахъ сказалъ: если что нибудь и больше этого сдѣлаешь, не заставишь служителя Божія уступить тебѣ и поклониться изображеніямъ демоновъ. Правитель Максимъ сказалъ: принесите ножъ и отрѣжьте ему уши и, обривши ему голову, жгите ее горячими углями. Тарахъ отвѣчалъ: ты лишилъ меня тѣлесныхъ ушей, но слухъ сердца моего останется цѣлъ и невредимъ. Правитель Максимъ сказалъ: сдерите ножемъ кожу съ его нечестивой головы и насыпьте на нее горячей золы. Тарахъ отвѣчалъ: если велишь снять кожу и со всего моего тѣла, я не отрекусь отъ моего Бога, помогающаго мнѣ терпѣливо переносить всѣ нападенія твоей злобы. Правитель Максимъ сказалъ: возмите горячіе клинки и приложите ему подъ пахи. Тарахъ отвѣчалъ: пусть Богъ видитъ это и судитъ тебя. Правитель Максимъ сказалъ: какого Бога призываешь ты, проклятый, скажи мнѣ? Тарахъ отвѣчалъ: Того, Котораго ты не знаешь, Который повсюду находится близъ насъ и воздастъ каждому по дѣламъ его. Правитель Максимъ сказалъ: я не просто предамъ тебя смерти, какъ уже сказалъ, чтобы женщины не могли потомъ, обвивши тонкимъ полотномъ и намастивши мѵромъ твое тѣло, воздавать ему почести (προσϰυνουσι), но, умертвивъ тебя самымъ жестокимъ образомъ, прикажу сожечь твой трупъ и развѣять прахъ отъ твоего тѣла. Тарахъ отвѣчалъ: и прежде я говорилъ тебѣ и теперь говорю: дѣлай, что хочешь, тебѣ дана власть въ этомъ мірѣ. Правитель Максимъ сказалъ: взять его въ темницу и держать тамъ до слѣдующаго раза, какъ будетъ борьба съ звѣрями. Приведите слѣдующаго.

8. Сотникъ Димитрій сказалъ: явился, господинъ, покорно докладываю тебѣ. Правитель Максимъ сказалъ: одумайся, Провъ, побереги самаго себя, чтобы и опять не подвергнуться тѣмъ пыткамъ, какія ты прежде потерпѣлъ и какія сейчасъ извѣдалъ твой несчастный товарищъ. Впрочемъ я и самъ думаю и увѣренъ, что ты, какъ человѣкъ разсудительный, принесешь жертву, чтобы, доказавъ тѣмъ свое благочестіе, заслужить отъ насъ почести. Приступи же и сдѣлай это. Провъ отвѣчалъ: образъ нашихъ мыслей, консулъ, у всѣхъ насъ одинъ и тотъ же: потому что всѣ мы рабы (одного) Бога. Не думай услышать отъ меня что нибудь другое, нежели что ты уже слышалъ и знаешь: не склонить тебѣ насъ своимъ ласкательствомъ, не убѣдить угрозами и не поколебать нашего мужества нѣжными словами. Вотъ и теперь я стою съ полною неустрашимостію и презираю твое неразуміе. Чтожъ ты медлишь, несмысленный, и не обнаруживаешь своего неистовства? Правитель Максимъ сказалъ: вѣрно вы нынѣ сговорились нечестиво отвергать боговъ? Провъ отвѣчалъ: ты правду сказалъ. Теперь ты не солгалъ, хотя имѣешь всегдашнюю привычку лгать. Мы точно согласились всѣ вмѣстѣ на твердость въ своей вѣрѣ, на подвигъ и исповѣдничество. Потому-то мы и твердо стоимъ о Господѣ, противъ нападеній твоей злобы. Правитель Максимъ сказалъ: прежде, чѣмъ потерпишь отъ меня позорное наказаніе, подумай и оставь свое безуміе; согласись послушаться меня, какъ отца, и почти боговъ. Провъ отвѣчалъ: я вижу, консулъ, что ты не вѣришь мнѣ ни въ чемъ; но повѣрь, клянусь тебѣ моимъ благимъ исповѣданіемъ имени Божія, что ни ты, ни демоны, которымъ ты служишь въ обольщеніи, ни отецъ твой — сатана, ни давшіе тебѣ власть надъ нами, не могутъ отвратить насъ отъ вѣры и любви къ Богу. Правитель Максимъ сказалъ: свяжите его, оцѣпите веревкою, повѣсьте за ноги (стремглавь). Провъ отвѣчалъ: нечестивый тиранъ, ты еще не прекратилъ своихъ богопротивныхъ дѣйствій, подвизаясь для подобныхъ тебѣ демоновъ? Правитель Максимъ сказалъ: послушайся меня, прежде чѣмъ подвергнешься страданіямъ, пожалѣй свое тѣло. Смотри, какія муки ожидаютъ тебя. Провъ отвѣчалъ: все, что ты ни дѣлаешь со мной, доставляетъ пользу моей душѣ: дѣлай, что хочешь. Правитель Максимъ сказалъ: накалите клинки и приложите къ его бокамъ, чтобы онъ сдѣлался разсудительнѣе. Провъ отвѣчалъ: чѣмъ безразсуднѣе я кажусь тебѣ, тѣмъ я разумнѣе въ очахъ Божіихъ. Правитель Максимъ сказалъ: накалите сильнѣй и жгите ему хребетъ. Провъ отвѣчалъ: тѣло мое въ твоихъ рукахъ. Пусть Богъ видитъ съ небесъ мое смиреніе и терпѣніе и разсудитъ насъ. Правитель Максимъ сказалъ: Тотъ, Кого ты призываешь, несчастный, самъ предалъ тебя на эти страданія, которыхъ ты достоинъ по своей (злой) волѣ. Провъ отвѣчалъ: Богъ мой человѣколюбивъ и никому не хощетъ зла; но каждый человѣкъ самъ наблюдаетъ за собою, имѣя свободную волю и будучи господиномъ своихъ мыслей. Правитель Максимъ сказалъ: влейте ему въ ротъ вина и положите мяса — съ жертвенника. Провъ отвѣчалъ: Господи Іисусе Христе, Сыне Бога живаго, призри съ высоты Твоей на это насиліе и разсуди судъ мой. Правитель Максимъ сказалъ: видишь, несчастный, хотя послѣ продолжительныхъ страданій, ты однакожъ вкусилъ отъ жертвъ: чтоже теперь еще остается тебѣ дѣлать? Провъ отвѣчалъ: ты не сдѣлалъ ничего важнаго, насильно, противъ моей воли, давши мнѣ вкусить твоихъ нечистыхъ жертвъ. Богъ видитъ мое расположеніе. Правитель Максимъ сказалъ: ты ѣлъ и пилъ (жертвенное), безчувственный: сознайся же, что ты самъ сдѣлалъ это и получишь свободу отъ узъ. Провъ отвѣчалъ: что въ этомъ хорошаго для тебя, беззаконникъ, что ты насилуешь мою волю и силою вынуждаешь у меня сознаніе. Знай однакожъ, что если ты вложишь мнѣ (въ уста) даже всѣ твои нечистыя яства, то и этимъ нимало не повредишь мнѣ; поелику Богъ съ небесъ видитъ насиліе, какое мнѣ дѣлаютъ. Правитель Максимъ сказалъ: раскалите клинки и жгите ему голени. Провъ отвѣчалъ: ни огонь, ни пытки, ни, какъ я нѣсколько разъ говорилъ, отецъ твой сатана — ничто не заставитъ служителя Божія отказаться отъ исповѣданія истиннаго Бога. Правитель Максимъ сказалъ: смотри, у тебя не осталось на тѣлѣ ни одного здороваго мѣста, а ты все еще упорствуешь въ своемъ безразсудствѣ, несчастный! Провъ отвѣчалъ: я отдалъ на твой произволъ свое тѣло, для того, чтобы сохранить здравіе и чистоту своей души. Правитель Максимъ сказалъ: раскалите острые гвозди и пронзите его руки. Провъ сказалъ: слава Тебѣ, Господи Іисусе Христе, что Ты и руки мои сподобилъ страдать за Имя Твое. Правитель Максимъ сказалъ: чѣмъ больше, Провъ, я мучу тебя, тѣмъ безразсуднѣе ты дѣлаешься. Провъ отвѣчалъ: твое полновластіе и непомѣрная злость дѣлаютъ тебя, Максимъ, не только безумнымъ, но и рѣшительно слѣпымъ: потому что ты самъ не знаешь, что дѣлаешь. Правитель Максимъ сказалъ; нечестивецъ, ты осмѣливаешься называть безумнымъ и слѣпымъ человѣка, который прилагаетъ столько попеченія о дѣлахъ благочестія? Провъ отвѣчалъ: о, еслибы ты былъ слѣпъ очами, а не сердцемъ! Но, считая себя видящимъ и имѣя глаза ты остаешься во тьмѣ. Правитель Максимъ сказалъ: имѣя раны на всемъ тѣлѣ, ты, несчастный, не ставишь ли мнѣ въ вину того, что я доселѣ оставилъ невредимыми твои глаза? Провъ отвѣчалъ: пусть, по твоей жестокости, у меня не станетъ тѣлесныхъ очей, но никакая сила человѣческая не можетъ ослѣпить очей моего сердца. Правитель Максимъ сказалъ: я выколю тебѣ глаза и послѣ того еще буду мучить тебя, безразсудный. Провъ отвѣчалъ: не грози мнѣ одними словами, этимъ не устрашить тебѣ раба Господня; но если исполнишь даже на самомъ дѣлѣ свою угрозу — и тогда не опечалишь меня, потому что не можешь этимъ повредить моего невидимаго ока. Правитель Максимъ сказалъ: выколите ему глаза, чтобы еще при жизни онъ лишился этого свѣта. Провъ отвѣчалъ: смотри, ты отнялъ у меня тѣлесное зрѣніе, но, жестокій мучитель, худо былобы тебѣ, еслибы ты могъ лишить меня живаго (духовнаго) ока. Правитель Максимъ сказалъ: ничего не видя, что ты еще пустословишь, несчастный? Провъ отвѣчалъ: еслибы ты могъ видѣть мракъ внутри себя, то почелъ бы меня счастливымъ, нечестивецъ! Правитель Максимъ сказалъ: смертельныя язвы покрываютъ все тѣло твое и не смотря на то, ты не перестаешь пустословить, презрѣнный! Провъ отвѣчалъ: пока у меня будетъ оставаться душа въ тѣлѣ, я не перестану говорить, укрѣпляемый Богомъ чрезъ Христа. Правитель Максимъ сказалъ: ты еще надѣешься остаться въ живыхъ, послѣ столькихъ истязаній: развѣ ты не знаешь, что я не дамъ тебѣ умереть (своею смертію)? Провъ отвѣчалъ: я для того и несу подвигъ терпѣнія и страданій, чтобы мое доброе исповѣдничество было совершенное, когда ты предашь смерти, проклятый и немилосердный человѣконенавистникъ. Правитель Максимъ сказалъ: я убью тебя медленнымъ мученіемъ, какъ ты заслуживаешь этого. Провъ отвѣчалъ: твоя власть, гордый слуга мучителей. Правитель Максимъ сказалъ: возмите его, надѣньте на него оковы и держите въ темницѣ, такъ, чтобы никто изъ ихъ единомышленниковь не могъ подойти къ нимъ близко, восхвалять ихъ за тѣ страданія, какія они потерпѣли за свое нечестіе. Когда придетъ время, я отдамъ ихъ на снѣденіе звѣрямъ. Позови нечестиваго Андроника.

9. Димитрій сотникъ сказалъ: явился, господинъ, покорно докладываю тебѣ. Правитель Максимъ сказалъ: Андроникъ, надумалъ ли ты, хотя теперь, щадя свою юность и внимая здравому смыслу, почтить боговъ? Или и доселѣ остаешься при прежнемъ безуміи, которое не принесетъ тебѣ никакой пользы? Если ты не захочешь слушаться меня, принесть жертву богамъ и оказать должную честь государямъ, то не найдешь во мнѣ никакого состраданія. Приступи же, принеси богамъ жертву и будешь пощаженъ. Андроникъ отвѣчалъ: не будетъ по твоему, врагъ и противникъ всякой истины и звѣрей злѣйшій мучитель: я претерпѣлъ всѣ твои грозныя нападенія и ужели ты еще надѣешься убѣдить меня къ совершенію беззаконія, въ которомъ ты самъ повиненъ и ради котораго мучишь рабовъ Господа? Но тебѣ не погубить моего исповѣдничества за имя Божіе. Я устоялъ противъ всѣхъ твоихъ жестокихъ замысловъ, подвизаясь о Господѣ, покажу тебѣ и теперь юношескую бодрость и крѣпость души. Правитель Максимъ сказалъ: я думаю, что ты бѣснуешься и что въ тебѣ находится демонъ. Андроникъ отвѣчалъ: если бы во мнѣ былъ демонъ, то я послушалса бы тебя; но такъ какъ его нѣтъ во мнѣ, то я остаюсь непреклоннымъ доселѣ. Вотъ ты настоящій демонъ и дѣлаешь то, что свойственно демонамъ. Правитель Максимъ сказалъ: твои товарищи точно также до пытокъ говорили все, что хотѣли, но потомъ, убѣжденные жестокостію пытокъ почтить боговъ, показали свое послушаніе государямъ и, совершивъ возліяніе, получили свободу. Андроникъ: ты поступаешь совершенно сообразно съ своимъ лукавымъ характеромъ, утверждая такую ложь. Ибо и тѣ, коимъ ты покланяешься, во истинѣ не устояли. Ты такой же лжецъ, какъ и отецъ твой. Поэтому скоро будетъ судить тебя Богъ, какъ слугу сатаны и всѣхъ демоновъ. Правитель Максимъ сказалъ: да, если я не поступлю съ тобой, какъ съ крайне нечестивымъ человѣкомъ и не предамъ тебя самой жестокой смерти. Андроникъ отвѣчалъ: я не нобоюсь ни тебя, ни твоихъ угрозъ, (ограждаясь) именемъ моего Бога. Правитель Максимъ сказалъ: свяжите его, принесите огня и положите на его чрево. Андроникъ отвѣчалъ: хотя бы ты сжегъ всего меня, но, пока я дышу, ты не побѣдишь меня, проклятый мучитель; потому что со мною укрѣпляющій меня Богъ, Которому я служу. Правитель Максимъ сказалъ: послушаешься ли ты когда нибудь, безумный? Хотя пожелай самому себѣ смерти. Андроникъ отвѣчалъ: пока я живъ, я побѣждаю твою злобу, хотя вполнѣ желаю, чтобъ ты предалъ меня смерти; потому что это составляетъ похвалу мою въ Богѣ. Правитель Максимъ сказалъ: вложите ему между пальцами раскаленные клинки. Андроникъ отвѣчалъ: безумный противникъ Божій, исполненый всякаго коварства сатаны, ты видишь, что все тѣло мое истерзано пытками: и ужели ты думаешь, что я теперь устрашусь твоихъ злоумышленій? Со мною Богъ, Которому я служу чрезъ Іисуса Христа; а тебя презираю. Правитель Максимъ сказалъ: безумный, ты не знаешь, что человѣкъ, имя котораго ты сейчасъ назвалъ, былъ злодѣй, по повелѣнію Игемона Пилата повѣшенный на крестѣ, о чемъ сохранились и судебныя записи (ὑπομνήματα) [5]. Андроникъ отвѣчалъ: загради свои уста, проклятый, тебѣ не слѣдуетъ говорить объ этомъ; потому что ты недостоинъ, нечестивецъ, говорить о Немъ. Блаженъ ты былъ бы, если бы былъ того достоинъ, и тогда ты не поступалъ бы нечестиво съ рабами Господа. А теперь, не имѣя упованія на Него, ты не только погубилъ себя, но и дѣлаешь насиліе Его послѣдователямъ, беззаконникъ. Правитель Максимъ сказалъ: а ты, безразсудный, какую пользу получишь отъ своей вѣры и надежды на этого злодѣя, котораго ты называешь Христомъ? Андроникъ отвѣчалъ: и получилъ и получу пользу, для которой и терплю все это. Правитель Максимъ сказалъ: я не хочу лишить тебя жизни пытками въ короткое время: но отдамъ тебя звѣрямъ: и ты погибнешь тогда, какъ у тебя будутъ отняты членъ за членомъ. Андроникъ отвѣчалъ: пусть такъ; потому что ты лютѣе всякаго звѣря и злѣе всякаго человѣкоубійцы, такъ какъ людей, ни въ чемъ не причастныхъ и не обвиненныхъ, казнишь совершенно незаконно, какъ убійцъ. Я служу Богу моему во Христѣ и не боюсь твоихъ угрозъ. Подавай сюда самую жестокую пытку, какую знаешь, и ты увидишь мое мужество. Правитель Максимъ сказалъ: растворите ему уста и положите въ нихъ мясо съ жертвенниковъ и влейте вина. Но святый сказалъ: Господи Боже мой, призри на это насиліе. Правитель Максимъ сказалъ: что теперь остается дѣлать, демонъ? смотри, ты вкусилъ съ алтарей тѣхъ, которыхъ не хотѣль почтить и (которымъ не хотѣль) принесть жертву. Андроникъ отвѣчалъ: несмысленный, слѣпой и безумный мучитель, ты насильно съ принужденіемъ влилъ мнѣ жертвенное въ уста. Это видитъ Богъ, вѣдающій мысли человѣка и могущій исторгнуть меня отъ ярости сатаны и служителей его. Правитель Максимъ сказалъ: долго ли ты, безразсудный, будешь оставаться въ своемъ безуміи и предаваться пустословію, совершенно для тебя безполезному? Андроникъ отвѣчалъ: я потому-то и терплю все это, что надѣюсь этимъ получить себѣ воздаяніе отъ Бога. Но ты не знаешь тѣхъ (благъ), на которыя я уповаю, оставаясь твердымъ (въ исповѣданіи). Правитель Максимъ сказалъ: долго ли ты будешь пустословить? Я отрѣжу тебѣ языкъ, чтобы ты не пустословилъ. Я самъ виноватъ, что, оставляя тебя безъ истязаній, даю пищу твоему безумію. Андроникъ отвѣчалъ: я прошу тебя о томъ, чтобы ты отнялъ у меня губы и языкъ, чрезъ которыя ты надѣялся осквернить меня своими нечистыми жертвами. Правитель Максимъ сказалъ: безумный, не смотря на истязанія, ты все еще остаешься при своемъ упорствѣ. Между тѣмъ, по моему приказанію, ты уже вкусилъ жертвеннаго. Андроникъ отвѣчалъ: тѣмъ хуже будетъ для тебя, проклятый мучитель, и для тѣхъ, кто далъ тебѣ эту власть, если я вкушу нечистыхъ жертвъ. Подумай, что ты сдѣлалъ съ рабомъ Господнимъ. Правитель Максимъ сказалъ: какъ смѣешь ты, злая голова, поносить государей, доставившихъ прочный миръ вселенной [6]. Андроникъ отвѣчалъ: и поносилъ и буду поносить, какъ кровопійцъ и язву человѣческаго рода, развратившихъ міръ, за что и сокрушитъ ихъ Богъ Своею безсмертною Десницею, не простирая на нихъ болѣе своего долготерпѣнія и погубитъ ихъ силою того ученія, которое вразумитъ ихъ, какъ они поступаютъ съ Его служителями. Правитель Максимъ сказалъ: возьмите ножъ и отрѣжьте ему скверный и злорѣчивый языкъ, чтобы онъ зналъ, чтó значитъ хулить государей. Сожгите языкъ и губы его и, обративши ихъ въ пепелъ, развѣйте по вѣтру, чтобы какія нибудь женщины, одной съ нимъ нечестивой вѣры, не стали хранить ихъ, какъ драгоцѣнность и святыню. Теперь возмите его и держите въ темницѣ до того времени, когда, вмѣстѣ съ своими товарищами, онъ будетъ отданъ звѣрямъ.

Такъ происходило все это.

10. Продолженіе посланія одинадцати братій къ Иконійцамъ о кончинѣ мучениковъ.

Итакъ, послѣ третьяго допроса святыхъ мучениковъ Божіихъ, нечестивый Максимъ, призвавши къ себѣ Терентіана жреца и щедро его наградивши, велѣлъ на другой день устроить въ городѣ народный праздникъ борьбы съ звѣрями. Терентіанъ далъ приказаніе смотрителямъ звѣрей сдѣлать къ этому нужныя приготовленія. Утромъ (въ назначенный день) весь городъ съ женами и дѣтьми вышелъ на ристалище: а это мѣсто находится отъ города на разстояніи не много меньше тысячи шаговъ. Когда амфитеатръ наполнился народомъ, послѣ всѣхъ прибылъ и Максимъ, чтобы принять участіе въ зрѣлищѣ. Когда наступило время представленія: то въ теченіе дня пало нѣсколько человѣкъ, изъ коихъ одни убиты были мечемъ невольниковъ, а друтіе растерзаны звѣрями. Мы находились тутъ въ сокровенномъ мѣстѣ и съ боязнію слѣдили за ходомъ дѣла. Вдругъ нечестивый Максимъ посылаетъ воиновъ (за мучениками). Тѣ, заставивши нѣкоторыхъ изъ бывшаго тутъ народа несть (на рукахъ) исповѣдниковъ, потому что истомленные ударами и пытками они не могли идти, представили ихъ на мѣсто ристалища. Завидѣвъ ихъ, въ то время, какъ несли ихъ воины, мы подошли нѣсколько ближе къ мѣсту зрѣлища и осторожно помѣстились на возвышеніе, которое тутъ находилось вблизи. Сѣвши на камняхъ, мы въ безмолвіи молились съ плачемъ и стенаніями. Когда святые выведены были на средину амфитеатра, въ народѣ поднялся сильный говоръ, такъ какъ одни негодовали на беззаконную несправедливость тѣхъ, которые присудили мучениковъ къ этой казни, а другіе вовсе не хотѣли видѣть ихъ на аренѣ, такъ что многіе ушли со зрѣлиша, выражая неудовольствіе на Максима. Правитель послалъ за ними воиновъ и велѣлъ замѣтить ихъ, чтобы на слѣдующій день предать ихъ суду. Между тѣмъ выпущено было нѣсколько звѣрей, но ни одинъ изъ нихъ не коснулся тѣла св. мучениковъ. Это привело Максима въ сильный гнѣвъ. Призвавши къ себѣ приставника звѣрей, онъ подвергъ его бичеванію и подъ сильной угрозой велѣлъ ему немедленно выпустить на осужденныхъ самаго лютаго звѣря, какой только былъ между ними. Трепеща отъ страха, приставникъ вывелъ кровожадную медвѣдицу, которая, какъ нѣкоторые говорятъ, уже умертвила въ тотъ день трехъ человѣкъ. Выпущенная медвѣдица подошла къ святымъ и не коснувшись ихъ тѣлъ, подбѣжала къ св. мученику Андронику и, легши подлѣ него, стала лизать гной его ранъ, по слову нисанія: дикіе звѣри будутъ кротки съ тобою; а св. Андроникъ, подставивъ ей свою голову, старался разсердить звѣря, чтобы онъ схватилъ его и лишилъ жизни. Медвѣдица переносила это терпѣливо и покорно. Максимъ, исполнившись гнѣва, велѣлъ умертвить ее. Ее закололи и она пала мертвою у ногъ Андроника. Жрецъ (опасаясь, чтобы правитель въ гнѣвѣ не предалъ его суду) велѣлъ вывесть львицу, присланную ему Иродомъ изъ Антіохіи. Когда она была выведена, страхъ и трепетъ овладѣли зрителями, потому что она шла съ сильнымъ ревомъ и рыканіемъ. Но когда она завидѣла распростертыя святыя тѣла, то подошла къ блаженному Тараху и, склонившись къ его ногамъ, какъбы хотѣла выразить ему свою почтительность. Тарахъ простеръ свои руки и, схвативши ее за гриву и уши, сталъ тянуть къ себѣ. Львица, съ кротостію овцы, стряхнувъ съ себя руку святаго, пошла къ дверямъ, пройдя мимо св. Прова. И когда проклятый Максимъ не велѣлъ отворять ей дверей, она стала грысть зубами доски и старалась разломать ихъ, такъ что народъ въ страхѣ закричалъ: выпустить львицу!

11. Разгнѣванный Максимъ, сдѣлавъ выговоръ Терентіану, велѣлъ войти глодіаторамъ и заколоть мучениковъ. Они были усѣкнуты мечемъ. Максимъ, уходя со зрѣлища, оставилъ тамъ десять воиновъ, велѣвъ имъ смѣшать тѣла св. мучениковъ съ нечистыми и скверными трупами (погибшихъ на аренѣ) и стеречь ихъ. Въ это время было уже темно. Когда его приказаніе было исполнено и воины стерегли тѣла мучениковъ вмѣстѣ съ другими: мы, сошедъ нѣсколько съ возвышенія, преклонили колѣна и вознесли молитву къ всевышнему Богу, чтобы Онъ помогъ намъ, по своей благости и человѣколюбію, взять останки св. мучениковъ Его. Помолившись, мы спустились еще нѣсколько съ горы и увидѣли, что стражи занялись ужиномъ, между тѣмъ около тѣлъ горѣлъ огонь (ради ночной стражи). Мы возвратились назадъ и, преклонивъ колѣна, единодушно стали молить Бога и Христа Его, дабы Онъ подалъ просящимъ Свою помощь съ высоты престола Своего, чтобы мы могли исторгнуть св. тѣла изъ среды нечистыхъ и скверныхъ труповъ. Вдругъ произошло сильное землетрясеніе: громы и молніи стали носиться въ воздухѣ и сдѣлался страшный мракъ, пошелъ сильный дождь. Когда въ воздухѣ водворилась нѣкоторая тишина, мы опять помолились, подошли къ тѣламъ и увидѣли, что огни были погашены дождемъ, а стражи удалились. Осмотрѣвшись, мы подошли съ большею смѣлостію къ тѣламъ; но, не могши отыскать останковъ св. мучениковъ, воздѣли руки къ небу и молили Бога указать ихъ намъ. Внезапно всемилосердый Богъ, по непреложному Своему благоутробію, послалъ намъ съ неба свѣтлую звѣзду, которая, освѣщая каждое тѣло, указала намъ тѣла св. рабовъ Его. Взявши ихъ съ радостію, мы взошли на ближнюю гору и возблагодарили въ молитвахъ Бога, явившаго намъ такую милость. Взошедши дальше на гору, мы сложили съ себя тѣла мучениковъ и нѣсколько отдохнули. Но когда мы были въ недоумѣніи, гдѣ бы намъ положить св. останки, опять помолились Богу, чтобы Онъ помогъ намъ окончить начатое дѣло. Премилосердый Господь внялъ молитвамъ нашимъ и опять повелѣлъ чудной звѣздѣ указать намъ путь. Неся оттуда съ радостію, мы взошли на другую часть горы и, спустившись нѣсколько (между тѣмъ какъ звѣзда осталась позади насъ, увидѣли водоемный камень, подъ которымъ мы и скрыли св. тѣла, опасаясь, чтобы на другой день Максимъ не сталъ ихъ разыскивать. Сдѣлавши все это съ большою осторожностію, мы пошли въ городъ, надѣясь видѣть, чтó будетъ дальше. По прошествіи трехъ дней, когда Максимъ оставилъ городъ и стражи были наказаны за случившееся похищеніе св. мучениковъ, мы воспѣли въ радости св. пѣснь Богу, получивъ великое дерзновеніе во Христѣ. А я Маркіонъ, Феликсъ и Боръ остались на мѣстѣ ихъ упокоенія, чтобы стеречь самое мѣсто, гдѣ покоятся ихъ св. останки. Вмѣстѣ съ тѣмъ мы разсудили здѣсь же провесть остатокъ жизни своей, чтобы наши тѣла сподобились быть положенными вмѣстѣ съ св. тѣлами мучениковъ. Всѣ же мы восхвалили Бога за все то, чего Онъ сподобилъ насъ, такъ какъ Ему подобаетъ слава, держава, честь, поклоненіе во вѣки вѣковъ, аминь. Посланные нами къ вамъ уже отправляются: примите ихъ съ великимъ уваженіемъ и благоговѣніемъ, какъ споспѣшниковъ Бога и Христа Его; вспоминайте и насъ въ молитвахъ къ Богу.

Примѣчанія:
[1] Въ прошломъ году, представленъ былъ въ Духовной Бесѣдѣ (№№ 47, 49, 50, 51, 52) рядъ статей объ«Актахъ святыхъ мучениковъ». Для ближайшаго ознакомленія читателей Бесѣды съ этими памятниками христіанской древности, нынѣ предлагаются ихъ вниманію, въ Русскомъ переводѣ, «Акты св. мучениковъ Тараха, Прова и Андроника», — замѣчательные, какъ по своей древности, такъ и по обстоятельному изложенію исповѣдничества и кончины святыхъ мучениковъ.
Различные писатели, основываясь на разныхъ чтеніяхъ актовъ, относятъ къ разному времени мученичество блаженныхъ Тараха, Прова и Андроника. Но вѣроятнѣйшимъ признается то мнѣніе, что страданія и кончина этихъ св. мучениковь послѣдовали во время Діоклитіанова гоненія, не позже 304 года по Рождествѣ Христовѣ.
Подробности ихъ допросовъ и показаній изложены съ такою обстоятельностію въ самыхъ актахъ, что въ этомъ отношеніи не остается желать ничего болѣе. Изысканію подлежитъ только время и мѣсто сихъ допросовъ.
Прежде всего видно, что св. мученики представлены были правителю въ Помпеополѣ — епископскомъ городѣ въ Киликіи: но здѣсь не были допрашиваемы. Первый допросъ былъ въ Тарсѣ, главномъ городѣ Киликійской области. О мѣстѣ втораго допроса въ спискахъ находится разногласіе. Но ключь къ рѣшенію сего вопроса даетъ отвѣтъ Тараха, данный при третьемъ допросѣ. «Въ первый допросъ, происходившій въ Тарсѣ и во второй — въ Мампметахъ, я объявилъ, что я христіанинъ». Вѣроятно, что Мампметы образовались здѣсь изъ Мопсуеста — епископскаго города въ Киликіи, который и надобно признать мѣстомъ втораго допроса мучениковъ. Но изъ этого же отвѣта можно видѣть, что третій допросъ былъ не въ Тарсѣ и не въ Мопсуестѣ, а въ иномъ мѣстѣ. Греческое Бигоціанское изданіе прямо указываетъ на Аназарби. Латинскія изданія и манускрипты не противорѣчатъ этому, называя то Азарбъ, то Озорбъ, въ которыхъ нельзя не узнать измѣненнаго имени Аназарби. Итакъ послѣдній допросъ сдѣланъ былъ св. мученикамъ въ Киликійскомъ городѣ Аназарби, который послѣ раздѣленія этой области былъ главнымъ городомъ Второй Киликіи. Здѣсь они усѣчены были мечемъ; здѣсь же погребены были ихъ св. тѣла. Послѣднее подтверждается тѣмъ, что когда въ концѣ IV вѣка Мопсуестскій епископъ Авксентій, Аріанинъ, воздвигъ храмъ въ честь св. мучениковъ: то просилъ жителей Аназарби открыть ихъ могилы, чтобы перенести въ новосозданный храмъ часть ихъ святыхъ мощей. Но когда было сдѣлано это, то есть, когда открыты были могилы св. мучениковь: то происшедшія отъ нихъ знаменія привели всѣхъ въ такой ужасъ, что никто не смѣлъ коснуться ихъ священныхъ останковъ. Жизнеописатель св. Никиты у Метафраста также свидѣтельствуетъ, что гробы св. Тараха и его союзниковъ находятся въ Аназарби и что тамъ почивають ихъ священные останки. Впрочемь память ихъ благоговѣйно чтится и въ Тарсѣ, мѣстѣ перваго ихъ допроса и въ Мопсуестѣ, гдѣ они допрашиваемы были во второй разъ. Вѣроятно по этому поводу въ Менологіѣ Императора Василія Македонянина мѣстомъ блаженной кончины ихъ показанъ Мопсуестъ, а не Аназарби. Въ Константинополѣ въ честь ихъ устроенъ былъ величественный храмъ Нарсесомъ, по однимъ, знаменитымъ полководцемъ Императора Юстиніана, по другимъ — Патриціемъ, жившимъ въ царствованіе Императора Фоки. Память ихъ совершается Православною Церковію 12 Октября.
Намъ остается еще сказать о происхожденіи актовъ и важнѣйшихъ изданіяхъ ихъ. Съ перваго взгляда можно примѣтить въ актахъ четыре части. Въ первыхъ трехъ излагаются пространные допросы и показанія св. мучениковъ, какъ они записаны были нотаріусами. Почему въ Славянскихъ Четіихъ Минеяхъ предъ описаніемъ страданія сихъ св. мучениковъ и сдѣлано замѣчаніе: «страданіе отъ нотаріевъ судейскихъ въ то самое время, егда святіи на нечестивомъ судѣ испытуеми бяху, писанное и послѣжде отъ вѣрныхъ многою цѣною искушенное, и преписанное». Четвертую часть, въ которой описывается самая смерть мучениковъ, христіане, присутствовавшіе при этомъ событіи, присовокупили сами, описавъ въ ней то, что они видѣли собственными глазами. Все это совокуплено вмѣстѣ и послано Киликійскими христіанами къ вѣрнымъ другихъ областей, какъ видно изъ предисловія, находящагося въ нѣкоторыхъ древнѣйшихъ спискахъ актовъ.
Первое изданіе сихъ актовъ сдѣлано Бароніемъ (подъ 290-мъ годомъ): но у него былъ испорченный списокъ. Герибертъ Росвейдъ нашелъ въ Бельгійскихъ манускриптахъ полные списки актовъ и издалъ въ 1607 г. въ Антверпенѣ. Емерикъ Бигоцій сдѣлалъ подобное же изданіе въ Парижѣ по тамошнимъ рукописямъ. Но желая издать ихъ на Греческомъ языкѣ онъ обратился къ Болландистамъ, которые сняли для него копію съ Ватиканскаго Греческаго манускрипта. Снесши ее съ Греческимъ же, впрочемъ неполнымъ, спискомъ Колбертинской библіотеки, Бигоцій издалъ ее вмѣстѣ съ Латинскимъ переводомъ: но все еще оставались пробѣлы, которыхъ нельзя было пополнить ни изъ того, ни изъ другаго списка. Наконецъ Теодорикъ Руинартъ, воспользовавшись указаніемъ Стефана Валузія, хранителя Колбертинской библіотеки, нашелъ между памятниками ея другой Греческій списокъ актовъ. Снесши его съ Бигоціанскимъ изданіемъ, Руинартъ помѣстилъ его вмѣстѣ съ Латинскимъ переводомъ въ своемъ изданіи: Acta Primorum Martyrum sincera et selecta. Предлагаемый переводъ сдѣланъ со втораго изданія этихъ актовъ (Amstelaedami, 1713 a. pp. 423-448).
[2] Ταξίαρχος — начальникъ сотеннаго отряда (Du-Cange, Glossarium ad Script. Graec. sub voce Ταξίαρχος).
[3] Κορνιϰουλάριος — Cornicularius объявлялъ приказанія и распоряженія судьи и во всемъ прислуживалъ ему во время судебнаго засѣданія (Du-Cange, Glossarium M. et inf. Latinit. sub h. voce).
[4] Греч. γυναιϰάμιαι: слав. въ Четіихъ-Минеяхъ: нѣкоторыя женѝшца — уменьшительное имя женщины. Проконсулъ называетъ съ такимъ презрѣніемь благочестивыхъ христіанскихъ женъ, которые собирали мученическіе останки и, умастивъ ароматами, благоговѣйно погребали.
[5] Вѣроятно проконсулъ имѣлъ въ виду подложные Акты Пилата о судѣ надъ Іисусомъ Христомъ, вымышленные язычниками во время Діоклетіанова гоненія и получившіе особенную гласность во время Максиминова гоненія (Евсевія Ист. кн. I. гл. 9 и кн. IX, гл. 5).
[6] Между прочимъ этими словами подтверждается та мысль, что допросы св. мучениковъ происходили не въ 290 году (какъ полагали нѣкоторые толкователи, основываясь на чтеніи нѣкоторыхъ списковъ: въ консульство Діоклетіана и Максиміана), потому что въ эту пору Имперія опустошаема была варварами, а въ послѣдующее время, только не позже 304 года.

Печатается по изданiю: Акты св мучениковъ Тараха, Прова и Андроника. Посланіе Киликійскихъ христіанъ къ Иконійцамъ. // Журналъ «Духовная бесѣда, еженедѣльно издаваемая при Санктпетербургской Духовной Семинарiи». — СПб., 1859. — Томъ VIII. — С. 41-57, 91-108.

Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0